Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань Страница 27

Ли Джин резко повернулся ко мне, в его глазах полыхнул гнев гордого правителя.

— Я — Наследный Принц Империи. Если я отступлю перед лицом опасности, если я покажу слабость и спрячусь в шатре, как… — он осекся, поняв, что чуть не оскорбил меня. — Я потеряю авторитет в армии. «Красный Журавль» разнесет слух о моей трусости. Я должен ехать. Я должен показать им, что не боюсь их.

— Глупая, самоубийственная мужская гордость, — выплюнула я, теряя самообладание. Я резко села, сбросив с себя теплое одеяло, мои глаза метали молнии. — Авторитет ничего не стоит, если вы мертвы! Какая польза Империи от мертвого храбреца⁈ Вы играете с огнем, Ли Джин!

Мужчина подался вперед, его лицо оказалось в нескольких цунях от моего. Нас разделяло лишь дыхание.

— Я знаю, что делаю, Ю-Ри. У меня есть план. Моя гвардия будет наготове. Му-Мён и его тени прочешут лес до начала облавы. Я пришел не для того, чтобы вы отговаривали меня. Я пришел, чтобы вы знали, если со мной что-то случится…

Он замолчал, сглотнув, его рука накрыла мою ладонь, покоящуюся на шелке простыни.

— Если со мной что-то случится, — повторил он тихим, сорванным голосом, — у Му-Мёна есть приказ немедленно эвакуировать вас в столицу, под защиту вашего отца. Вы не должны пострадать.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри меня обрывается какая-то тонкая, важная струна. Он шел в ловушку, зная о ней. Шел ради своего долга. И в этот момент, перед лицом возможной смерти, он думал о том, как спасти меня — бесполезную, ленивую девчонку, которая только и делала, что огрызалась на него.

Мое сердце сжалось от болезненного, щемящего чувства. Я не хотела, чтобы он умирал. Боги, как же сильно я не хотела, чтобы этот упрямый, страдающий бессонницей тиран исчез из моего мира.

Я выдернула свою руку из-под его ладони, потому что её прикосновение обжигало меня слишком сильно.

— Прекратите этот пафос, Ваше Высочество, — проворчала я, отворачиваясь и пряча дрожь в голосе за стеной привычного сарказма. — Я не собираюсь никуда эвакуироваться. Если вы умрете, мне придется искать новую кушетку, а это невыносимо хлопотно. Просто… — я сглотнула подступивший к горлу ком, — возвращайтесь живым. И принесите мне мягкую шкуру, желательно соболя, для ног.

Ли Джин смотрел на мой профиль долгую секунду, а затем я почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение его губ к моему виску.

— Я принесу вам весь лес, моя Тень, — прошептал он.

Он поднялся, подхватил свою перевязь и, не оглядываясь, вышел из шатра.

Я осталась сидеть в тишине, прижав пальцы к виску, туда, где кожу всё еще покалывало от его поцелуя. Моя идеальная, спокойная жизнь окончательно превратилась в пепел. Я боялась за него. И этот страх был куда более утомительным, чем любая дворцовая церемония.

Глава 16

Глава 16

Следующий день тянулся так медленно, с самого утра лагерь опустел. Звуки рогов возвестили о начале Большой Облавы. Огромная кавалькада всадников, сопровождаемая сворами псов и сотнями пеших загонщиков, скрылась в густом лесу, растущем на склонах гор.

В лагере остались лишь слуги, повара, готовящие пир к возвращению господ, да усиленные патрули стражи вокруг шатров Императорской семьи.

Я сидела в своем укрытии. Кушетка, которая еще вчера казалась мне вершиной блаженства, сегодня превратилась в орудие пытки. Я не могла лежать и читать. Мерила шагами пространство шатра, от одной бронзовой жаровни к другой. Мои шелковые тапочки бесшумно скользили по коврам.

Дядя Тэ-О стоял у входа, неподвижный, как изваяние бога-хранителя. Я чувствовала его напряжение. Его аура была тяжелой и колючей, опытный воин нутром чуял надвигающуюся бурю.

Солнце миновало зенит и начало клониться к западу. Небо затянуло серой, сизой дымкой, предвещающей холодный горный дождь.

Вдруг Тэ-О резко вскинул голову, его рука молниеносно легла на рукоять меча.

— Госпожа, — его голос был тихим, но в нем звучала тревога, заставившая кровь застыть в моих жилах.

— Что там, дядя? — я подошла к пологу шатра, но он преградил мне путь рукой.

— Птицы, — коротко бросил он, глядя в сторону леса, накрывающего ущелье. — Они взлетели стаей, там, у водопада. И звуки рогов… они изменились. Это не сигналы загонщиков. Это сигналы боевого построения.

Мое сердце ухнуло вниз.

Они начали, фракция «Красного Журавля» захлопнула капкан.

Я стояла, сжимая кулаки, мой разум, холодный и беспощадный механизм стратега, просчитывал варианты. Ли Джин умен, у него есть Му-Мён. Они должны были подготовиться и предусмотреть пути отхода.

Минуты складывались в часы. Тишина, повисшая над опустевшим лагерем, стала невыносимой.

А затем атмосфера изменилась.

Это было не физическое ощущение, а энергетическое. Воздух стал пахнуть медью. Легкий ветерок, дующий со стороны гор, принес с собой едва уловимый, но безошибочно узнаваемый запах. Запах пролитой крови, разорванной плоти и страха.

— Дядя, — я позвала Тэ-О, мой голос был абсолютно спокоен, лишен всякой сонливости и капризности. — Подготовь моих людей. Периметр шатра сжать до пяти шагов. Оружие к бою.

Тэ-О обернулся, его единственный глаз широко раскрылся. Он впервые за долгое время увидел перед собой не Леди Ю-Ри, а дочь Пэк Му-Ран.

— Слушаюсь, Госпожа.

Снаружи послышались крики. Сначала далекие, неясные, а затем всё более отчетливые. Топот копыт, но не мерный, парадный, а дикий, панический скачок лошади, потерявшей всадника.

Звон стали разорвал тишину лагеря.

Я подошла к своему сундуку, где среди шелков и косметики лежал мой тяжелый, утяжеленный стальными пластинами веер. Оружие, маскирующееся под женский аксессуар. Я взяла его в руку, металл холодил ладонь, успокаивая бешено бьющееся сердце.

— Они прорвались, — прохрипел Тэ-О, заглядывая в щель полога. — Засада была не только в лесу. Они ударили по самому лагерю. Люди с закрытыми лицами, наемники.

Грохот боя нарастал, приближаясь к центру лагеря, к шатру Наследного Принца и моему укрытию. Я слышала крики гвардейцев Ли Джина, лязг скрещивающихся клинков, предсмертные хрипы.

Они пришли не просто убить Принца в лесу. Они пришли устроить резню, чтобы свалить всё на «неизвестных горных бандитов».

Внезапно полог моего шатра откинулся с такой силой, что порвалась ткань.

Внутрь ввалился человек.

Это был Ли Джин, но он не был похож на того величественного Принца, что уходил утром.

Его чхоллик был разорван на груди и пропитан темной, блестящей кровью. Его лицо было бледным как смерть, губы сжаты в тонкую линию от