Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская Страница 2

Брант под ее насмешливым взглядом чувствовал себя неуютно. Будто был не воином, успевшим отличиться в боях, а никчемным бродяжкой, повадившимся воровать морковку на чужом огороде средь бела дня и пойманным на месте преступления. Сейчас ему тычут этой морковкой прямо в нос, а он только и способен, что нести какие-то небылицы в свое оправдание.

Нет, все-таки господин Налль был прав: Брант рожден, чтобы махать мечом, а не вести переговоры.

— Они стреляют… водой.

— Водой?

Леди Лавандея выдержала красноречивую паузу, демонстративно запрокинула голову и громко расхохоталась.

Брант смотрел на нее, как тот самый гусь на хворостину. Или как мышь на гадюку. Или как племенной бык на корову в охоте.

Или…

В общем, пялился, как последний дурак.

На ровные, белые зубы, сверкающие жемчугом меж сочных алых губ. На нежную линию подбородка. На изумительно красивую шею, перевитую тремя нитками лазурного лиандита. На соблазнительные холмики груди, будто нарочно выставленные напоказ в глубоком вырезе роскошного платья.

Злобная старая дева, способная вызвать у мужчины лишь неприязнь?

Либо его светлость Налль каких-то неправильных мужчин имел в виду, либо спутал баронессу с кем-то еще. Потому что хозяйка Туманной заводи была способна с первых мгновений свести с ума любого нормального мужчину. И даже если правду говорят люди, что ей уж скоро тридцать, то выглядела она… на двадцать.

Ну ладно, пусть на двадцать пять. Но точно не старше.

— Да, водой, — дождавшись, пока баронесса устанет смеяться, с достоинством повторил Брант. — Только это не обычная вода, а заговоренная. Потому что стоит ей коснуться открытой кожи человека, как он теряет власть над собой. Перестает сопротивляться и делает то, что ему велят.

— Кто велит?

По виску Бранта медленно стекла капелька пота.

— Граф. Холдор.

И колено, по-прежнему упиравшееся в мрамор, начало затекать.

Наверное, он и правда зря сюда пришел. Но ведь и уйти нельзя. Совсем. Никак.

А Лавандея Орфа продолжала веселиться, разглядывая его с ног до головы, как какую-то забавную зверушку.

— Ну, предположим. Но от меня-то его сиятельство Налль чего хочет?

Брант набрал полную грудь воздуха и ответил честно.

— Всем известно, что твой род благословлен Таллой, праматерью вод. Люди просят тебя вызвать дождь во время засухи, оживить опустевший колодец и заговорить исцеляющие зелья. Кому, как не тебе под силу справиться с этим колдовством?

Ну, или наполовину честно. О том, что всем известно также и о проклятиях, которые «ведьма из Туманной заводи» наводила на городских жителей, он тактично умолчал.

Впрочем, глядя на изумительно красивое лицо и умопомрачительную ямочку над левым уголком рта, просто невозможно поверить в то, что эта женщина способна кому-то намеренно причинить зло.

Баронесса, польщенная его словами, откинулась на спинку кресла.

— А мне это зачем?

Брант оторопело уставился на нее.

— Что — зачем?

— Зачем мне влезать в распри двух сиятельных графов, если даже ландграф не хочет вмешиваться?

— Но… Малленору ведь грозит опасность! Если мы потеряем под натиском врага всех боеспособных мужчин, кто защитит наших женщин и детей?

Леди Лавандея Орфа смерила его оценивающим взглядом.

— У тебя есть женщина и дети, Брант Лакнир?

— А?.. — Брант, окончательно сбитый с толку, утер взмокший лоб тыльной стороной ладони. — Какое это имеет…

— Ах вот как? — Прекрасные глаза внезапно сузились и полыхнули гневом. — Ты явился сюда без даров, чтобы просить женщину о помощи, а сам отказываешься развлечь ее простой беседой?

— Но… Но я ведь принес тебе дары, госпожа! — растерянный Брант перевел взгляд на столик у подножия кресла, где покоилась шкатулка с драгоценностями.

— Эти побрякушки? — еще пуще взъярилась баронесса. — На что они мне? Грубая дешевка! Я не ношу золото, да еще такое вульгарное, и Амис это прекрасно знает. Поиздеваться решили? Пошел прочь отсюда! И подачку графскую забери!

И леди Орфа, приподняв подол расшитого серебром платья, пнула туфелькой столик со шкатулкой — так, что браслеты, кольца, ожерелья и серьги раскатились по мраморному полу в разные стороны.

— Госпожа!.. — Брант в смятении отшатнулся, и тяжелые ножны со скрежетом проехались по каменному полу. — Госпожа, прости! Я ошибся, но дай мне возможность исправиться. Клянусь, я отвечу на любой твой вопрос, только не гони сгоряча!

Баронесса сердито сжала губы. Глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Прекрати портить мой мрамор, за него столько уплачено, что тебе жизни не хватит, чтобы отработать его замену. Встань и подойди ближе.

Брант повиновался незамедлительно. Поднялся на ноги и как можно осторожнее, чтобы не поцарапать растреклятый мрамор подбитыми железом каблуками, подошел куда велено.

И вновь почувствовал себя неуютно. Хоть кресло и стояло на некотором возвышении, чтобы хозяйка могла взирать на гостей сверху вниз, но немалый рост Бранта сводил на нет этот хитрый замысел: той пришлось приподнять голову, чтобы смотреть глаза в глаза.

— Ты прав, Брант Лакнир, — изволила смягчиться баронесса, хотя голос ее все еще звенел от обиды. — Праматерь вод Талла — покровительница моего рода. Но знаешь ли ты, что за всякий дар приходится платить? Мне подчиняются воды, но далеко не все. Я привязана к месту, которое питает меня силой, и не могу просто взять и выйти за пределы Туманной заводи. Чтобы навестить, к примеру, твоего отца, я вначале должна получить от него приглашение. Но мой любезный сосед, Ругул Лакнир, что-то не торопится приглашать меня в Гевар. Равно как и его светлость Амис не зовет меня прогуляться по своему замку. Что до гостей… Как ты думаешь, Брант Лакнир, часто ли ко мне наведываются гости? Не потому, что им от меня что-нибудь нужно, просто так? Поделиться новостями, обменяться дарами, да хоть спросить, как у меня здесь дела?

Она мается от одиночества, сообразил Брант. Госпоже баронессе попросту скучно и хочется поболтать. Хоть с кем-то.

Даже вот хоть с ним.

— Когда мой отец был бароном и владел землями, то обещал отдать мне в наследство надел в южной части Гевара, если я докажу, что способен управлять им. Это как раз те земли, что граничат с Туманной заводью, — усмехнулся он. — И хоть я был юн, у меня получалось неплохо. Я укрепил рубежи деревень, построил новую мельницу, а моя придумка с каналами от реки помогла улучшить урожайность полей. Сложись все как надо тринадцать лет назад, я сейчас имел бы свой