Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 19

И опять замолчал, задумавшись.

– Полезная?

– Очень. Полагаю, в империи на несколько родов станет меньше. Торговля дропами, создание, поставка… и все остальное. Это из обычного, так сказать. Еще взятки, шантаж, устранение конкурентов. Торговля людьми. Последнее – почти в промышленных размерах. Под прикрытием работы на ряде предприятий. Да… Не говоря уже о прочих мелочах. – Чай закончился быстро, и Чесменов сам долил. – Мнится, мальчик знает больше. Не все и не всегда можно облечь в слова…

– Но где мне его искать?

– Полагаю, – князь и себе чашку наполнил, добавивши сахару, – искать нужды нет. Сегодня ментальные подавители заработали в усиленном режиме. А значит, день-два, может, через три, но нас всех отвезут куда-то… Так что, Лешенька, терпение и еще раз терпение.

– А…

– И да, дорогой мой, названый ты жених или как иначе, но Софьюшка к девочкам очень привязалась. Да и я, признаться. И если вздумаешь голову кому дурить… – И замолчал.

А улыбка стала до того доброй, что Леший едва чаем не подавился.

– Эй, хозяева! – донеслось со двора. – Есть кто дома…

– Явились, – скривился Чесменов. – Донесла…

– Думаете?

– А тут и думать нечего, Лешенька. Наша соседка очень тесно сотрудничает, если так можно выразиться. Уж не знаю, выгоду ли ищет или по велению души. Но ты иди, пообщайся…

Леший кивнул и поднялся.

А тип знакомый. Правда, в дневном свете он выглядел куда презентабельней, нежели ночью. Харя круглая, гладкая. И наглая до крайности. А происходит эта наглость от четверки мордоворотов, которые даже не пытаются делать вид, что случайно заглянули.

– Здорово. – Леший руку протянул, и ее приняли, пожали аккуратненько так, заодно кинувши легкое сканирующее заклятье.

Ну да штатный медальон отразит, и вернется заклятье с пониженным уровнем.

– И вам доброго дня. Позвольте представиться. Тополев. Леонид Евгеньевич. – И руку стискивает. Леший, осклабившись, тоже стиснул. Не так, чтоб пальцы сломать, но чтоб силу дать почувствовать. – А вы кто?

– Так Леха я! – сказал он, позволяя Тополеву руку убрать. – Это… жених!

– Чей?

– Так Весны моей. Весняны.

– Жених? – Кажется, Тополева получилось удивить.

– Ну да! Она ж баба клевая! – Леший оскалился еще шире. – Я ж, как фотку увидал, так сразу и понял. Моя! Мне батя еще когда говорил, что, если баба нравится, значится, твое. Что, когда твое, внутрях екнет. А тут с ходу так и екнуло.

– Жених…

– Ну так-то да… Правда, она пока морозится. Ясное дело, баба же ж. Бабы сейчас вообще такие пошли… опасливые. Оно и понятно. Мужиков-то нормальных не найти.

– А ты нормальный?

– А то! Я вообще! – Леха себя в грудь стукнул. – Во!

– Во… – Тополев чуть скривился. – Стало быть, в сети познакомились?

Тонкий момент. Не обговоренный.

– Ну как-то… она-то еще когда там была, но я ж нашел! И страничку, и вообще. А приятель у меня один, тот и пробил номерок, который привязанный. Ну, по знакомству. А там уж созвонились. Разок, другой… Вот и подумал, что надобно дальше двигаться. Пока не увели. А то же ж это дело такое, щелкать клювом нельзя. Баб-то нормальных еще меньше, чем мужиков.

И чуть плечи ссутулить, чтоб не приведите боги не оказаться шире.

– Это да, это верно, – пробормотал Тополев, на руку поглядывая.

Перстенек артефакторный? Не иначе.

Но Леший почти не врет. А подобная фигня, на коленке скрученная, вряд ли способна уловить тонкие нюансы. Да и не против сильного мага ее использовать.

– А она, стало быть, пригласила? – Тополев взгляд с перстенька не сводил.

– Ну… – Леший чуть смутился, – так-то нет… Говорю ж, морозится. Но я ж не лох какой, чтоб приглашения ждать. Выпал случай, приехал. Я ж с серьезными намерениями!

– А что долги у нее, знаешь?

– Говорила. Да херня, разберемся. Я ж мужик. Сумею… У меня вон и работа будет… скоро.

Теперь в глазах Тополева мелькнула искра интереса.

– А пока, стало быть, без работы?

– Ну… это… вышло так. – Смущение разыгрывать тяжко. И вообще актер из Лешего так себе. – Начальник, та еще скотина… Я ж не так просто не пришедши. А он закозлил. Ну скотина же!

– Скотина, – согласился Тополев с радостной улыбкой. – А где ты работал, Леха?

– Так… ну… на одного придурка. И главное, кинуть меня решил! А Леху кидать никому не позволительно! Штраф он накладывать будет! Я ему в харю так наклал, что он хрена с два из больнички скоро выйдет… В общем, рекомендациев не даст он.

– Мы и без них обойдемся. Парень ты крепкий, дар вон имеешь. Имеешь?

Кивок. И уточнить:

– Там такой дар… еле-еле… Мамка думала, магиком стану, а оно ни хрена же ж.

– Бывает, – успокоил Тополев. – Магия – дело сложное.

– Во-во, заумь одна. И хтонь полная, – причем сказал это Леший вполне искренне, припомнив, аж передернуло, как три раза сдавал основы начертательной магометрии.

– Ну хтонь нам без надобности, а крепкие толковые ребята будут очень даже в тему.

– Сколько?

– Сперва… – сумму Тополев озвучил весьма приличную даже для столицы. И добавил: – Это месяц. Испытательный. Все ж тебе надо к нам присмотреться, а нам к тебе. Верно? – Кивок. – А вот и аванс… – Он вытащил из кармана кошелек. – Почему-то мне кажется, что мы сработаемся. Только…

Пачка купюр.

И Лешему приходится заставлять себя смотреть на них. И надеяться, что смотрит в достаточной мере жадно.

– Пьянства на работе я не потерплю.

– Не, начальник, какое пьянство! Я ж так-то не пью… только по праздникам если. А так нисколько…

– Вот и хорошо. Месяц отработаешь, – купюры протянули Лешему, – а там посмотрим. Я своих людей не обижаю.

– Ага…

Стоило взять, как палец кольнула игла еще одного заклятья.

Хитрая сволочь. Уровень дара сканирует? Пускай себе… Еще один артефакт домашнего изготовления. И покажет он то, что Лешему надобно.

– Так… – Леший деньги спрятал во внутренний карман куртейки. – А куда идти? И делать чего? И это… оформляться?

– Потом. А идти… Сегодня, пожалуй, отдохни. Все ж с дороги. И невесту ждешь.

Это было сказано с насмешечкою.

Хрен на него. И на насмешечку тоже.

– А… это… у меня медкнижки нету, – словно спохватившись, сказал Леший. – Забрал придурок тот.

– Ничего. Выправим. Как-нибудь потом обязательно выправим. Что ж, был рад познакомиться, Леха. Хотя дело у меня не к тебе. Яков Павлович дома? – И громко так.

– Дома, дома… – Яков Павлович появился на пороге с кружкой в одной руке и рогаликом в другой. – Пока дома, но с Софочкой гулять собираемся. Она у меня такая неугомонная. Тут прям ожила