Василий Сахаров - Империя Оствер. Трилогия Страница 163

— Гулять так гулять. Всё равно завтра в поход, а на войне деньги не нужны. Две бутылки бренди покрепче, ещё два пива с орешками и мясной закуски.

Всё это было сказано таким тоном, словно я на стол не серебро, а золото кинул. Служанка понимающе ухмыльнулась, взяла монету и ушла за бренди. А мы продолжили изображать из себя любителей выпивки, судорожно поглощали пиво и наблюдали за всем, что вокруг нас происходило. Вроде бы в трактире всё как обычно. Пьяные выкрики и здравицы, взвизги дешёвых шлюх и раскатистый смех алконавтов, всё тот же наркотический дым, грохот отодвигаемых скамеек и тусклый свет. И если бы мы в самом деле были пьяны, то воспринимали бы всё происходящее естественно. Но пиво, а затем и бренди нас не брали, и то, что сегодня в трактире «Роза» не обычный вечер, нам было заметно, слишком суетились служанки, а бармен нет‑нет да и бросал настороженные взгляды на лестницу. И даже такой неопытный в Чёрном городе человек, как я, это всё видел, а с комментариями Сховека, который полушёпотом объяснял мне, что здесь и как, трактирные расклады становились прозрачными и понятными.

Ближе к одиннадцати часам ночи со второго этажа спустился тощий бледный юноша в ярких лиловых штанах и красной рубахе со взором горящим — наркоман со стажем Гаррс, проститутка в мужском обличье, живущий с хозяйкой трактира за деньги и дозу, а по совместительству стукач Сима Ойсы. Он прошёл к вышибалам и что‑то им сказал, видимо, известил их о прибытии важного гостя, Айка Лопаты. И когда он ушёл, здоровяки напряглись и изобразили готовность порвать любого, кто только вздумает излишне шуметь или подняться наверх.

Затем в зале появились два наёмника, бывалые мужики в новых кожаных колетах, обвешанные ножами, словно новогодние ёлки игрушками. Это были двое из четырёх постоянных телохранителей воровского авторитета, которые, не полагаясь на вышибал трактира, вышли в зал. Подобное поведение охранников было не запланировано, но сказать им, что, мол, ребята, валите наверх, вы нам будете мешать, мы, естественно, не могли. И приходилось принимать ситуацию, как она есть. На колени телохранителям тем временем упали две молодые девахи кровь с молоком в чистой одежде, элита среди местных жриц любви. Но воины потискали бабёнок и прогнали прочь — они на работе, и им не до развлечений. Шлюшки посмеялись и исчезли за барной стойкой.

В общем, всё было относительно тихо, без неприятностей, и постепенно трактир начал пустеть. Ночные работники ножа и топора отправились на промысел, алкоголики уже валялись под столами или на улице, нарики вмазались, а приличной публики вблизи не наблюдалось. Мы с напарником выпили всё, что у нас было, и съели закуску, несвежую подкопчённую баранину, которая была густо пересыпана перцем, и за этим занятием досидели до полуночи, и пришла пора действовать. На лестнице появился Гаррс, который замер, оглядел полупустой зал трактира и ломким писклявым голоском прокричал:

— Всем по кружке светлого пива за счёт заведения! Хозяйка угощает!

Это был нам сигнал. И после того, как служанки разнесли халявное пиво, надо сказать, неплохое, и все присутствующие выпили за здоровье Красотки, началось движение. Сначала на внутренний двор, один за другим, вышли Ойса, Кантар, Тэнш и Кэмпи. Затем, покачиваясь и делая вид, что с трудом сдерживают рвотные позывы, на улицу устремились Фтан и Кушнер, которым предстояло стоять на шухере и сдерживать тех, кто хотел бы войти внутрь. И лишь только они оказались за дверью, Сховек толкнул меня под столом ногой и предупредил:

— Начинаем! Готов?

— Завсегда готов, — ответил я и, разминаясь, повёл плечами.

— Ну, боги нам в помощь, — прошептал бывший гладиатор. — Беру на себя охранников, а ты займись трактирными вышибалами.

— Ясно.

Сжимая в руках пустую пивную кружку, Сховек встал из‑за стола и вышел в широкий проход. Посмотрев на бодигардов Айка Лопаты, он громко спросил их:

— Вы чего на меня уставились?!

Отреагировали, как и было положено, не телохранители, для которых Сховек внешне явно был не противник, а вышибалы. К нашему столу подскочили сразу двое, и один из них, косматый мужик лет сорока с поломанным носом, надвинувшись на моего напарника, сказал:

— Э‑э‑э, ты на кого пасть распахнул?! Заткнись!

Сховек не ответил, а начал драку. И первое, что он сделал, — это впечатал глиняную кружку в лоб мужика. Хрупкая глина раскололась, остатки пива разлились по лицу трактирного бойца, и он недоуменно выдохнул:

— Ты чего?! Да мы же тебя…

Договорить мой напарник ему не дал и ударом в челюсть отправил вышибалу в нокаут. Шкафоподобный верзила закачался и рухнул, и, следуя примеру Сховека, я выметнулся из‑за стола на открытое пространство и вступил в драку со вторым трактирным бойцом. Раздумывать было некогда, и, пока не дошло до ножей и мечей, требовалось вырубить противника жёстко и без колебаний. Поэтому я хотел сразу же ударить выступившего против меня мужика в гортань. Но пол в трактире был скользкий, и в прыжке я неудачно приземлился на одно колено, прямо перед противником. Секунда‑другая — и вышибала просто навалился бы на меня всей своей стокилограммовой массой и задавил бы лейтенанта Ройхо, словно кутёнка. Однако я не промедлил и нанёс удар кулаком по гениталиям противника. Костяшки пальцев впечатались в мягкое место, и по залу разнёсся трубный рёв боли, от которого с потолка посыпалась сажа и пыль. Вышибала схватился за промежность и согнулся, а я смог быстро встать и ногой ударил его в голову.

«Жаль, в сапогах стальных набоек нет, как на морских „сэфети шузах”. Эффект от удара был бы смертельный», — наблюдая за падением местного бойца, подумал я. После чего развернулся к следующему верзиле, который устремился на меня от лестницы. Место для манёвра имелось. И я сделал двоечку: левым кулаком в челюсть, правым по печени. Удары у меня хорошие, отработанные, и я всё выполнил быстро и красиво. Однако противник не упал, видать крепкий мужик, и его руки‑клешни обхватили меня и прижали к себе.

— Порву! — выдохнул он мне в лицо пивным перегаром и чесноком и постарался ударить меня головой в переносицу. Я прикрылся левой рукой, которая защитила лицо, а правой вынул из ножен кинжал и всадил его противнику в бок на всю длину стального клинка. По ладони потекла кровь, рукоятка намокла, а вышибала дёрнулся раз‑другой, и его ослабевшие руки отпустили меня.

Я свободен. Взгляд вправо, на Сховека, который метнул нож в одного из телохранителей Айка и прикончил его, затем в прыжке ногой свернул челюсть ещё одного вышибалы, а теперь сцепился со вторым наёмником. Ему моя помощь пока не требуется, и я смотрю влево. От двери приближаются ещё два местных блюстителя порядка — у одного обшитая кожей дубинка, а у другого мясницкий тесак. Все остальные посетители в драку не ввязываются, для них всё происходящее — развлечение.