Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 100

– Вот-вот, еще даже не того, а уже жениться заставляешь. Потом-то что будет?

– Ты чего тут делаешь?! – рявкнула Юлиана, чувствуя, как испаряются остатки терпения.

– Так это… велено… эфир прямой. По выделенному каналу. Во, глянь, чего выдали! – Криворученко с гордостью продемонстрировал какую-то штуковину, которая облепила камеру, оплела серебристою паутиной. – Артефактный стабилизатор с подавителем помех. Военного образца. Я таких и не видел даже! Картинка пойдет на загляденье!

– Куда пойдет? – интерес Юлианы не остался незамеченным.

Местечковый император взирал на Криворученко сверху вниз.

– Так прямо в эфир. Сам звонил! – Мирон поднял палец в небеса. – Сказал, чтоб, как полдень пробьет, шел и снимал. А я ему, как снимать, когда ведущего нету! Юльку медведи сожрали…

– Подавились, – хмыкнул император.

– А то. Я ему так и ответил, что наша Юлька любому медведю поперек горла встанет. – Семен обиженно заворчал, и Юлиана похлопала его по загривку, успокаивая. Нечего ей тут медведя нервировать пространными размышлениями. – А он мне, мол, хрен с ней, с Юлькой… – вещал Криворученко своим обычным на диво ровным усыпляющим тоном, который когда-то и не позволил ему сделать карьеру репортера. – Сам все снимешь. Мол, тут и без ведущего понятно будет. А чего понятно? Этот вовсе сбежал. – Он мотнул головой в сторону автобуса. – Там хрень какая-то, ни подойти, ни подъехать. Спецэффектов на этой ярмарке аж с перебором. Такой массовки небось и в Голливуде нету. Мертвяки натуральные такие, прям как живые! Так что, Юль, поработаешь, а? – с надеждой спросил Мирон. – А то если съемку не начну, уволит же ж. А у меня семья, дети. И жена тоже не того, пока денег нет… – Юлиане ненадолго даже стало жаль неизвестную ей жену Криворученко. – А ты языкастая, как трепаться начинаешь, так любая тема идет, что по маслу.

– Меня уволили.

– Считай, восстановили. Самодержец я или как, – сказал император, задумчиво щурясь. – В общем, если им эфир нужен, то дадим… Волнения хотят, значит, обстановку дестабилизировать. Будет им эфир. Ты… как тебя?

– Криворученко…

– Снимаешь-то хоть нормально?

– Обижаете, – произнес тот, ничуть не обидевшись. – Тут я бог…

Юлиана кивнула, подтверждая, что если не бог, то где-то очень близко.

– А вы реконструкторы? – Мирон наконец разглядел остальную гвардию. – На эту… на ярмарку? Которая про люли? Как ее… – Он вытащил бумажку. – Во! «Ай-люли-люли»… народной типа песни. Прикольно.

– А то! – Император приосанился. – Значит, так, Юлиана, бери своего оператора и давайте за нами, только в пекло самое не лезьте. Снимайте и, главное, постарайся осветить так, чтоб народ не заволновался. Бодро. Живо. Позитивно! Не мне тебя учить. Ври, как в последний раз. Гвардия! Вперед!

И поскакал.

– Это вообще кто? – поинтересовался Криворученко, камера в руках которого пикнула и ожила.

Сама собою. Чтоб их… еще и внешний контроль навесили.

– Подкозельский император…

– А у них там империя? – Криворученко самостоятельному поведению камеры не удивился и ловко развернулся, беря общий план.

На общем плане колыхался сизый туман, в котором то тут, то там проглядывали смутные тени. Иные выбирались, превращаясь в полуистлевшие скелеты.

– У них чего только нету… И император, и древнее зло, и конец света. Так, работаем. – Юлиана спрыгнула с Семена и, кое-как пригладив волосы, выдала: – Доброго дня, дорогие зрители! До вас дошли слухи о моей пропаже, так вот, спешу обрадовать, что я нашлась!

И больше оптимизма в голосе.

И не думать, что снимать конец света в позитивном ключе – это как-то чересчур.

– И сегодня приветствую вас на мероприятии, без лишних слов поразившем меня в самое сердце размахом… – На другой стороне поля что-то громыхнуло, и из тумана ввысь поднялись два светящихся столпа. – …эта удивительная ярмарка…

– «Ай-люли-люли», – одними губами подсказал Криворученко, чуть поводя камерой, чтобы захватить боевую гвардию императора, возглавляемую с одного фланга собственно императором, а с другого – Менельтором.

Бык шел, запрокинув голову, и огромные рога его лежали в одной плоскости со спиной, а сияние бычьей шерсти почти сливалось со светом, что исходил от змеевидных волос гвардейца. И только массивная труба гранатомета несколько выбивалась из общеисторической концепции.

– «Ай-люли-люли», – послушно повторила Юлиана, чувствуя, как бегут по спине ручейки пота. – Сегодняшняя ярмарка посвящена великой победе русского оружия над силами тьмы! Совместными усилиями императорской гвардии и театра было решено провести реконструкцию этого, без всяких сомнений, великого сражения! Сейчас вы видите… – Она взглядом указала на левый фланг, где с рук императора срывались огненные хлысты, выкашивая шеренги мертвецов, – …как личная дружина князя, – Юлиана запнулась, сообразив, что понятия не имеет, как этого князя звали, но потом решила, что это не так уж важно, – идет в атаку на мерзких половецко-монгольских татар. Орды их, предводительствуемые Черным ханом…

– Дракона снимать? – уточнил Криворученко.

– …принесли на Русь многие беды. И тогда…

Дракон шел на бреющем. Более отвратной твари Юлиане видеть не случалось.

А главное, что от дракона вверх тянулись нити черноты.

– …люди объединились, чтобы противостоять этой беде…

Что-то громыхнуло, и вокруг дракона разлилось пламя, которое, впрочем, вскоре будто впиталось в тело твари, нисколько ей не повредив.

Так, не думать о драконе.

Позитив. Нужен позитив.

– …и славные воины…

Государыня-императрица задумчиво читала доклад. Предварительный. Краткий. Очень краткий. Но и без того над короной светлых волос то и дело проскальзывали светлые искорки, выдававшие, что чтение это требовало от государыни немалых сил и самоконтроля.

– Как, – тихо спросила она, закрыв папку, и поглядела на Поржавского. – Если это правда, то… как такое могло произойти? Здесь и сейчас…

А ведь доклад лишь по самым верхам. Массивы данных только-только обрабатывать начали. И как подозревал Поржавский, в них, в этих массивах, далеко не все есть.

В заговорах, как и в айсбергах, часто одна верхушка и видна.

– Государыня, – графиня Орловская, гофмейстерина и одна из ближайших подруг ее императорского величества, осмелилась войти в кабинет. – Вам стоит на это посмотреть.

– Что еще?

Кого другого императрица выставила бы, но на Орловскую лишь поглядела с печалью и смирением.

– Ваш сын, кажется, войну начал.

– С кем?

– Если верить репортажу, то с ордами половецко-монгольских татар.

– С ке-е-ем? – Искры погасли, ибо удивление государыни оказалось сильнее гнева. – Откуда ты…

– Вам лучше посмотреть. Это сейчас по всем каналам. Причем явно искусственно. Где-то вещание перехватили…

Звонок пробился и к Поржавскому. По первой линии. И да, прямое включение шло по всем каналам. И, что куда хуже, в сети.

Стало быть, в айсберге он не ошибся.

Ничего. На любой айсберг свой ледокол найдется, а этого