Забытые кости в Тенистой Лощине - Джуно Блэк Страница 49

– Да, она меня укусила. – Октавия выругалась и подняла в воздух лапу. – Укусила меня и выпустила яд, словно я была… дичью. – Норка содрогнулась, ее взгляд стал рассеянным. – Боль была невероятная. Я буквально окоченела. Тело отказывалось меня слушаться – я пыталась сбежать, но не могла. И говорить я тоже не могла, потому что казалось, будто у меня склеилось горло. Я могла только лежать там, испытывая невероятный ужас и жгучую боль внутри. Змея (я не знаю, какого она была вида), вероятно, страшно разозлилась. Я не могу придумать другое объяснение. День был очень жаркий, солнце сильно нагрело камни, да на них воду можно было кипятить… и у змеи что-то повернулось в голове. Поэтому, когда я на нее натолкнулась (я чуть не упала, задев ее лапой), она отреагировала на самом низменном уровне. Я думаю, что она сама испугалась содеянного, потому что исчезла через несколько секунд. Я просто продолжала там лежать, абсолютно беспомощная. Я не могла ничего сделать. Я думала, что умру. Я надеялась умереть, только чтобы та боль прекратилась.

Октавия ненадолго замолчала.

– Но я не умерла. Я продержалась до конца дня и всю ночь. В какой-то момент мои мышцы расслабились, и я словно растеклась по камню. Я была слишком слаба, даже веки не могла поднять, не то что лапу. В горле так пересохло, что я не могла никого позвать, да и кто меня услышал бы? На следующий день я проснулась, когда солнце поднялось уже довольно высоко. Я едва шевелилась. Я проползла остаток покрытого камнями участка к первым деревьям, чтобы найти укрытие под ними. Там я снова потеряла сознание. Я проснулась, умирая от жажды. Я молила небеса о воде, и наконец начался дождь. Я открыла пасть, и вода просто капала в нее. Дождь омывал меня, и мне было плевать, как сильно я промокну. Когда я снова смогла сесть, когда набралась сил, чтобы взглянуть на себя, то поняла, что изменилась. Может, все дело в змеином яде. Может, дождь сыграл роль. Но мой мех стал серебристым. Старый цвет словно смыло. Я родилась заново, в новой шубке и с новой целью. Я намеревалась выжить. Любой ценой.

– Невероятная история, – выдохнула Вера.

– Как жаль, что ты не сможешь о ней написать, – ухмыльнулась Октавия. – Тебя уже клонит в сон, дорогая?

Вера яростно покачала головой.

– Я по-прежнему достаточно бодра, чтобы задавать вопросы. Тебя звали Мия, когда ты общалась с Джулией. Когда ты стала Октавией Грей?

– Мия Сэбел, – ровным тоном поправила норка. – У меня в венах течет королевская кровь… хотя официально это не признают. Меня растили как незаконную дочь аристократов, близкую к их миру, но я никогда не была его частью. Я видела весь блеск и роскошь и хотела это получить. И решила, что возьму то, что хочу.

– Ты стала воровкой и мошенницей, – сказала Вера.

– Я делала то, что требовалось. Я использовала свои знания, чтобы выманить деньги у простачков. Они любили слушать истории, которые я рассказывала, – про потерявшуюся принцессу или аристократку, которая собирается вернуть титул. Мне было легко получить от них то, что я хотела. Знаешь, животные любят помогать другим. – Октавия рассмеялась. – Серебристый мех облегчил мне работу. Я выдумала себе новое имя – Октавия Грей – занялась более грандиозными планами.

– Но почему ты рискнула вернуться в Тенистую Лощину?

– Я задумала совершенно новую игру, – терпеливо пояснила Октавия. – Мне требовалось ее опробовать, и я вспомнила про этот городок, где была несколько лет назад. В любом случае я не считала, что рискую. Я выгляжу совсем иначе, а кроме Джулии, никто в этих местах меня не знал.

– И ты вернулась сюда, чтобы открыть эту так называемую школу этикета и обирать жителей города, производя впечатление поддельной родословной и фальшивыми драгоценностями. Ты вела себя как аристократка из высшего общества, хотя на самом деле ты такая же, как мы все!

– Я никого не принуждаю записываться в школу. Это их выбор.

– Ты врала про свое образование и навыдумывала половину учебного плана!

– И что из того? Я в любом случае не собиралась здесь надолго задерживаться. Я планировала пожить в вашем городке до конца весны, скопить кое-какие деньжата, а затем отправиться дальше. Ничего страшного не случилось.

– За исключением кражи… и убийства!

Октавия скорчила гримасу.

– Да будь проклят тот кролик, которому пришла в голову мысль выкапывать именно то дерево. Я поверить не могла, что кости всплыли именно сейчас, по прошествии такого количества времени.

– Готова поспорить, это сильно тебя удивило, – заметила Вера, вспоминая свою первую встречу с норкой. – Когда мы встретились с тобой в то утро, ты только что закончила чтение моей статьи про кости. Я видела, как ты держала в лапе газету и так расстроилась, что забыла о любезности.

– Ты появилась в очень неудачное время, – признала Октавия.

– Встреча со мной и обнаружение костей! Если б их нашли раньше, ты не поехала бы в Тенистую Лощину, выбрала бы другой город. Если б их нашли позже, ты уже могла бы к тому времени уехать. Но кости обнаружили как раз, когда ты объявилась у нас и сделала объявление об открытии школы. Ты не могла поджать хвост и сбежать… Ты многое поставила на успех своей новой аферы.

– Я не испугалась, – настаивала Октавия. – Я собиралась все это легко пережить. Мне просто нужно было следить за тем, как идет расследование. Поэтому я подружилась с главным редактором газеты – он рассказывал мне обо всем, что собирался печатать; ему так хотелось меня порадовать. Я подружилась с тобой по той же причине после того, как услышала о том, как ты тут недавно расследовала преступления. А затем, конечно, с этим заместителем начальника полиции Орвиллом Брауном. Я должна была знать, чем занимаются правоохранительные органы, поэтому пришлось подлизаться к полицейскому. Это оказалось так легко. Я врала, будто хочу ему помочь завоевать тебя обратно после вашей ссоры, а после того, как он стал плясать под мою дудку (буквально танцевал со мной!), мне легко удавалось расспрашивать его про развитие событий.

– Прямая линия ко всем новостям, – с отвращением заметила Вера.

– Я всегда опережала тебя на шаг… до сегодняшнего дня.

– О, не надо. – Вера закатила глаза. – Думаешь, я все тебе рассказывала? Но теперь ты должна мне кое-что поведать