Забытые кости в Тенистой Лощине - Джуно Блэк Страница 48

Вера решила проигнорировать эту насмешку и просто кивнула. Теперь она осталась один на один с Октавией и не была уверена, как следует себя вести. Было очевидно, что Орвилла здесь нет. Он отправился в какое-то другое место? Может, поступившая из тюрьмы информация подтолкнула его к новому направлению в расследовании.

Вера последовала за норкой к столику и снова увидела изящный серебряный чайный сервиз и все сладости, которые Октавия подавала к чаю. Как норке удается держать себя в форме, если она так питается каждый день? Она должна строго соблюдать режим тренировок. «Закопать целую лосиху, должно быть, довольно изнурительное дело, требующее хорошей физической подготовки», – подумала Вера.

Она была уверена, что норка понимает: это не случайный и не дружеский визит. Но, похоже, Октавию ничего не тревожило. Какую игру она ведет?

– Кто-то вроде бы позвонил в звонок внизу? – внезапно спросила Вера.

Октавия повернулась к лестнице на мгновение, но не сдвинулась с места.

– Нет, здесь только вы и я, дорогая, – ответила она, снова поворачиваясь к Вере с холодной улыбкой. – Выпьете чаю?

Лиса покорно пила чай маленькими глотками, пока Октавия рассказывала очередную историю про своих предков-аристократов. На середине Вера поняла, что история звучит очень знакомо, но не потому, что Октавия рассказывала ее раньше. Нет, Вера читала ее в книге, которую купила в магазине «Жребий брошен».

Она перебила сольное выступление Октавии.

– Это случилось, когда норки положили конец войне между братьями-кабанами. Я читала про это, только фамилия той династии была Сэбел, а не Грей.

Норка впилась глазами в морду лисы, и в комнате воцарилась зловещая тишина. «Вот я и раскрыла свои карты», – подумала Вера.

– Чушь. – Октавия быстро пришла в себя и попыталась рассмеяться.

Однако Вера поняла, что удивила норку. Она решила воспользоваться своим преимуществом. Но все равно было бы очень неплохо, если бы рядом находился Орвилл и подстраховывал ее.

– Знаете, дорогая, в этот чай не помешало бы добавить побольше сахара, – объявила Вера, засунула лапу в сумку и извлекла оттуда серебряную сахарницу, которую они с Ленор нашли в пещере. Октавия внимательно наблюдала за ней. Норка прищурилась, узнав сахарницу в форме розового бутона как часть чайного сервиза, в эти минуты стоявшего на столе. – Я думаю, вы знаете, откуда она.

Норка и лиса практически одновременно поняли, что игра закончена и больше не нужно притворяться. Веру шокировало то, как быстро маска любезности и утонченности исчезла с морды Октавии. Она смотрела на Веру прищурившись, сжимая и разжимая лапы. Вере нужно было бежать, пока дело не зашло слишком далеко. Она представляла, на что способна Октавия.

– Ты не могла не совать нос не в свое дело, лиса? – прошипела норка, забыв про свой надменный тон. – Но я тебя опередила. Тебя и твоего большого тупого дружка! У нас с ним тут была небольшая чайная церемония как раз перед твоим появлением. И очень скоро снотворное, подмешанное в чай, подействует и на тебя, как подействовало на него! Я положу тебя рядом с ним, а затем подожгу школу. После этого я уеду из Тенистой Лощины, как уже делала в прошлом.

Вера оттолкнула чашку, разлив остававшееся в ней небольшое количество чая. Октавия просто рассмеялась и сделала новый глоток из своей чашки. К ней возвращалась ее обычная уверенность.

– Приступай, дорогая. Ты же журналистка до мозга костей. Я знаю, что тебе страсть как хочется задать вопросы.

– Это ты была тем зверем, который ограбил особняк фон Биверпелтов много лет назад, и тебя же видел Хайдеггер в лесу. Все они описывали зверя с темным мехом.

– У меня был раньше темный мех! Красивый каштаново-коричневый! – Норка смотрела на Веру с яростью и одновременно улыбалась. – У меня был идеальный мех.

– Но что-то случилось, из-за чего он стал серебристым. Что? И когда?

На мгновение улыбка Октавии застыла, а Вера поняла, что догадалась правильно.

– Думаю, это было что-то ужасное, – продолжала лиса, подталкивая норку, чтобы та рассказала эту историю. – Я даже представить не могу, чтó могло так шокировать любое животное.

– Конечно, не можешь, – прошипела Октавия. – Это невообразимо. Я закрываю глаза и все еще вижу ее… Прошло столько лет, а по ощущениям это случилось только вчера. Я чувствую запах камня под собой, гранит, железо и медь. Я чувствую запах дождя в воздухе, потому что в то лето дождь не лил с неба – он просто висел в воздухе в виде больших облаков и туч. Было очень жарко. Они тебе это рассказали, все ваши местные сплетники? Когда они тебе рассказывали про то лето, когда умерла Джулия, они вспоминали, какая стояла жара?

– Некоторые это упоминали, – быстро ответила Вера. – Но что случилось с тобой?

– Это произошло вскоре после того, как я покинула Тенистую Лощину, одиннадцать лет назад. Я думала, что у меня появятся кое-какие деньги после того, как я обману Джулию. Но я не знаю, что случилось с ее деньгами, а драгоценности, которые я украла, почти все оказались фальшивыми. Этот серебряный сервиз слишком редкий, чтобы продавать его в этих краях. Какой у меня оставался выбор? Я упаковала сервиз (и забыла сахарницу, потому что торопилась), а все остальное бросила в пещере. Я пошла в лес. Подумала, что найду еще какой-нибудь городок или деревушку, продам серебряные предметы по отдельности и какое-то время не буду высовываться, пока не придумаю новый план. Я несколько месяцев потратила на Джулию, и все оказалось зря.

– Какая жалость, – сухо заметила Вера. – И ты нашла новый город, в котором залегла на дно.

– Нет, – покачала головой Октавия. – Я зашла глубоко в лес, направляясь на северо-запад, и внезапно вышла на огромное плато. Огромную поляну, где не росли деревья, не было земли, только камни. Одни сплошные камни, длинные полосы выступающей из земли скалы, лишь в некоторых местах виднелись жалкие маленькие пучки травы. – Создавалось впечатление, что голос Октавии доносился словно издалека. – Я подумала, что мне повезло! Ведь идти по каменистой поверхности гораздо проще, и путь займет меньше времени, чем если еще милю пробираться по лесу, где не проложены тропинки. Я ступила на камни. И в самой середине поляны я потревожила змею, которая грелась на солнышке. Эта тварь резко поднялась и укусила меня!

– Укусила тебя? – ахнула Вера и почувствовала боль в сердце при мысли о таком… первобытном акте насилия. Все животные боялись этого