Тени Нового Орлеана. Сердце болот - Лера Виннер Страница 4

Однако ремень держал в узде не хуже настоящего ошейника, и сгорать от почти не поддающейся контролю и необъяснимой с точки зрения логики страсти было проще, оставаясь пришпиленной к сидению.

Она так и не поняла, что такого произошло по пути, но едва за ними закрылась дверь ее квартиры, эта граничащая с помешательством страсть переплавилась в нежность.

Обнаружив под водолазкой Роланда уже привычную повязку, она едва не застонала и тут же принялась за его ремень. Она не спрашивала, носил ли Смотрящий ее постоянно или надевал только на их встречи — тонкий эластичный бинт, прилегающий к его коже, превратился в стопроцентную гарантию того, что близость будет…

А когда классный секс успел превратиться именно в таковую, Герда тоже не знала и анализировать не стремилась.

Сегодня она не пыталась перехватить инициативу или урвать украдкой больше, чем было предложено изначально, полностью предоставив Роланду право вести.

Тот оказался поразительно серьезен. Сведя на нет ее слабую попытку не терпеть до спальни, а упасть прямо на диван, он делал всё уверенно и сосредоточенно, заставляя не помнить ни о чем, кроме себя.

Герда покорно забывала, — о болотах, об обескураживших ее своим могуществом нелюдях, обо всех своих сомнениях и страхах. Стоя на четвереньках, она прогибала спину, бездумно и с отчаянной откровенностью подставляясь, умоляя без слов, но каждым движением.

Просить Роланда ей объективно было не о чем. Тот не пренебрегал ни своим, ни ее удовольствием, тщательно дозировал силу, с которой мог позволить себе двигаться, и нежность, от которой Герда начинала задыхаться.

Двигаясь глубоко, неторопливо и беспощадно чувственно, он делал всё как надо.

Пары огненных, переполненных эмоциями ночей, казалось, хватило ему для того, чтобы научиться чувствовать своего ручного человека, запомнить, как ей надо, и с поразительной чуткостью угадывать момент.

Не зная, каким образом подобное чувствование между ними может быть взаимным, Герда отплачивала за эту возможность обходиться без прямых просьб и слов сполна, подстраиваясь под его ритм и подавалась навстречу так, чтобы слушать над ухом тихие, но искренние стоны.

Роланду в самом деле было хорошо с ней.

Возможно, лучше, чем вообще было за последние два десятка лет — так много, практически вся ее жизнь…

Когда он из какой-то почти суеверной тактичности попытался отстраниться, Герда не позволила. Ей важно было прочувствовать всё до конца, и, изливаясь в нее, заставляя содрогаться и удерживая на себе, Роланд легонько задел ее плечо.

Как показалось Герде, клыками.

Эта догадка оказалась даже ярче оргазма, и она поспешно перекатилась на спину, чтобы посмотреть.

Лицо Роланда было обычным. В нём ничего не изменилось, разве что появился отпечаток искреннего и потрясшего ее блаженства.

Давя в себе слабый отголосок граничащего с омерзительной неблагодарностью разочарования, Герда переползла на него, устраиваясь поперек груди, и для надежности еще закинула ногу сверху.

— Ты обалденно пахнешь.

Роланд хмыкнул рассеянно, как будто все еще не мог сформулировать в ответ что-либо более внятное.

Запустив пальцы ей в волосы, он уже привычно помассировал затылок и улыбнулся от того, как горячо и довольно она выдохнула, а потом заерзала, устраиваясь удобнее.

— Ты когда-нибудь носила короткую стрижку?

— В школе, — удивлённая таким вопросом Герда отозвалась невнятно, лизнула его предплечье рядом с повязкой. — На фотографиях тех лет кажусь себе абсолютным недоразумением. Или думаешь, мне бы пошло?

— Не знаю. Но с тех пор ты явно здорово выросла, — Роланд намотал широкую прядь на пальцы и осторожно потянул, вынуждая поднять лицо. — Я не дам тебя в обиду, васима. Пока моё слово имеет значение в этом городе, тебе здесь ничто не угрожает. Даже если кто-то кажется страшным.

Герда сложила руки на его груди, пристроила на них подбородок, разглядывая его с интересом.

— Мне это очень льстит. Как и то, как ты представил меня своим сегодня. И то, что ты позаботился о подарке для Королевы, чтобы всё прошло гладко. Я всё это замечаю и правда ценю. А ещё я, как последняя дура, рада, что мне удалось тебя удивить. Но я не собираюсь сбегать, поджав хвост только потому, что условное болото оказалось глубже, чем казалось на первый взгляд.

Роланд выслушал серьёзно, признавая за ней право на каждое слово или чувство, а потом погладил по голове снова.

— Многие, кто был старше, опытнее и злее тебя, сбежали отсюда, поджав хвост, так что в этом нет ничего зазорного, — его голос звучал ровно, но серьёзность никуда не делась.

— Просто никому из них не повезло обольстить Мастера Смотрящего, — Герда улыбнулась нежно и ласково, коротко поцеловала его в губы.

— Вообще-то Смотрящей всегда была Дарла. Так что, боюсь, у тебя не было бы шанса, — Роланд улыбнулся широко и искренне, как тот, кто, несмотря ни на что, оставался непоколебимо уверен в том, что любим. — Поэтому придётся довольствоваться мной.

— Слушай, раз уж мы заговорили, — нехотя скатившись на бок, Герда подперла голову рукой. — Ты кто? Цыган? Я всё никак не могу понять.

— Не знаю, — Роланд тоже развернулся, копируя ее позу. — Я подкидыш, васима, но вполне может быть. Мы с Дарлой встретились на территории современной Испании. Много разной крови могло быть намешано.

— Думаю, твоя мать была шувихани. Ты слишком красивый для человека, а для ведьминого сына — вполне.

— Если ты пытаешься вогнать меня в краску, напоминаю: с мертвецами этого не случается.

— Тебе что, удовольствие доставляет так себя называть? — Герда снова забралась на него, просунула ногу между его коленями. — С ума сойти. Ты такой живой, такой современный, а уже разменял третье столетие, когда образовалась Испания.

— Это было безумное время. Все со всеми воевали. Вонь, кровь, грязь, эпидемии…

— Не переводи тему. Я хочу рассыпаться в восторгах, — Герда лизнула его шею и легла щекой на грудь там, где должно было бы быть слышно биение сердца. — Ты так много видел. Расскажи что-нибудь удивительное.

Роланд задумался. Продолжая перебирать и поглаживать её волосы, он, по всей видимости, точно так же перебирал в своей памяти людей, события и эпохи.

— Много всего. Звучит высокопарно, но тот мир, который мы знаем сейчас, буквально рождался на наших глазах. Например, я видел первую ЭВМ. Дарла свихнулась на всяких технологиях и полагала их появление новым чудом света. Естественно, мы пробрались посмотреть.

Герда подавила смешок, утыкаться в него.

— Что? Тебе, ребёнку двадцать первого века, это кажется смешным? — Роланд так же весело дёрнул