Двуглавый. Книга 3 - Михаил Иванович Казьмин Страница 3

Ах ты ж, мать его наискось! Сработало-таки! Это, если что, была тёзкина реакция — мою тут изложить невозможно, я такое и вслух не везде решился бы сказать, а уж в письменном виде ну просто нигде и никак. Нашёл, значит, Яковлев исполнителя, чтоб их обоих…

— Ладно, Виктор Михайлович, идите пока отдыхать, — объявил Денневитц. — Завтра много работы. Мало того, что нам необходимо будет допросить всех арестованных, их за время тех допросов может и прибавиться. Идите, Виктор Михайлович, я и сам пойду уже…

Да уж, прямо добрый дядюшка, а не начальник… Но, как ни крути, Денневитц прав — работы завтра будет выше крыши, и отдохнуть перед ней уж точно не помешает.

— Премного благодарен, Карл Фёдорович, — мне даже не пришлось подсказывать, чтобы тёзка подпустил в голос побольше теплоты, дворянин Елисеев и сам принял начальственную заботу с должной признательностью, и скрывать эту признательность не собирался.

Добравшись до своих апартаментов в Троицкой башне, дворянин Елисеев совершил все положенные на сон грядущий процедуры и завалился в постель. Отключился тёзка быстро, с его молодым организмом это не проблема, так что предаться размышлениям я мог в тишине и спокойствии.

Итак, очередного исполнителя Яковлев всё-таки нашёл. Нашёл, кстати, быстрее, чем Яшку Мелкого после Голубка. Слух о нанимателе, все наёмники которого плохо кончают, Воронков в уголовный мир запустил, но, похоже, ожидаемого эффекта это не дало. Плохо, конечно, но деваться некуда, что имеем, то имеем.

Плохо и то, что Яковлеву в очередной раз удалось скрыться. На везение, как я уже подметил, это никоим образом не тянуло, выдавая в действиях фигуранта определённую и неплохо отработанную систему. Но если одни люди такую систему придумали, то другие, имея представление о том, как такие системы работают, могут понять механизм её действия, а значит, и предсказать события, что в рамках работы системы должны произойти, и вычислить, где и когда эти самые события будут иметь место. Тем более, резко выросло количество известных нам людей, с которыми этот неуловимый Джо контактировал, причём люди эти находятся у нас под арестом. Хорошо это тем, что чисто по теории вероятности заметно повышает наши шансы зацепиться хоть за что-то, что может привести нас к цели. Собственно, именно поиск этих зацепок и станет главной целью завтрашних допросов.

Что ж, итогами своих размышлений я остался доволен. Всё вроде как логично, подкопаться не к чему, а что не так много конкретики, так это дело наживное и уж завтра её в любом случае прибавится. Вот теперь неплохо бы и самому поспать, чтобы мой разум с утра находился бы в столь же хорошей форме, как организм дворянина Елисеева…

[1] В Российской Империи высшее звание чиновника на гражданской службе, не имевшего классного чина

Глава 2

Допросный марафон

Порядок, определённый Денневитцем для допросов наших арестантов, каких-то возражений у нас с тёзкой не вызывал, пусть Карл Фёдорович мнением дворянина Елисеева на сей счёт интересоваться и не изволил. Тьфу ты, совсем уже на местном официальном наречии заговорил, но тут деваться некуда — с кем, как говорится, поведёшься… Раз уж главным для нас оставался розыск поднадоевшего уже своей неуловимостью Яковлева, то и начинать стоило с тех, кто с тем Яковлевым имел дело последними — с владелицы доходного дома госпожи Февралёвой и её управляющей госпожи Квасовой.

Марина Сергеевна Февралёва, отчаянно и в чём-то даже успешно пытающаяся сохранить былую красоту дама сорока шести лет, вела вполне успешное дело на рынке арендного жилья. Она держала в Москве два доходных дома, и пусть квартиры и комнаты в них никакой роскошью не отличались, жильцы охотно платили ей чуть больше, нежели в обычном съёмном жилье, ведь в её домах они имели доступ к телефонной связи, причём не только сами могли кому-то звонить, но и принимать звонки тоже. Да, телефоны стояли у управляющих, и когда кому-то из жильцов звонили, приходилось отправлять за человеком посыльных, но так всё же лучше, чем никак, и потому желающих поселиться у госпожи Февралёвой хватало. Сама Марина Сергеевна полностью дела на управляющих не перекладывала, и принимала в управлении своими домами самое живое и непосредственное участие.

Только не надо думать, будто для удачливой домовладелицы на первом месте стояла не выгода, а что-то другое, и если снять в её домах квартиру можно было лишь после личного собеседования с хозяйкой и составлением письменного договора, куда вписывались паспортные данные нанимателя, то сдачу комнат в тех домах госпожа Февралёва отдавала на полное усмотрение управляющих, а те сдавали их едва ли не кому попало, и паспортов не спрашивали, довольствуясь именами, которыми постояльцы назывались сами. Довольно быстро выяснилось, что к сдаче комнаты, жилец которой нас интересовал, Марина Сергеевна отношения как раз не имеет, а имеет управляющая этим домом госпожа Квасова. Лжи в словах домовладелицы дворянин Елисеев не обнаружил, поэтому госпожа Февралёва, получив от надворного советника Денневитца строгое внушение и обещание передать сведения о ней московской полиции для решения в предусмотренном законом порядке вопроса о применении административных мер, в расстроенных чувствах отбыла домой, а мы взялись за госпожу Квасову.

В свои тридцать два года Елена Петровна Квасова выглядела этакой кустодиевской красавицей, уж не знаю, состоялся здесь Кустодиев как живописец, или нет. Пышные формы, румяное лицо, русая коса в руку толщиной, свисающая ниже талии — всё как полагается, только вот одевалась госпожа Квасова куда как скромнее кустодиевских купчих. По её словам, подкреплённым записью в домовой книге, дешёвую комнату в верхнем этаже снимал последние четыре дня некий Василий Харитонович Семёнов, описание которого, данное Еленой Петровной, почти один в один совпадало с тем, как описывали Яковлева московские уголовники, коллекционер компромата Бакванский, его секретарь Курёшин и несостоявшийся грабитель банка Шпаковский — не по возрасту крикливо одетый господинчик в годах, а вот на речевые особенности жильца госпожа Квасова внимания как-то не обратила. Впрочем, сообщила нам Квасова и нечто более существенное и интересное: этот же господин и ранее снимал дешёвое жильё в том же доме. Припомнить точные даты Елена Петровна не смогла, но в полиции же не дураки служат — помимо самой Квасовой и её работодательницы, нам доставили и домовую книгу, записи в которой мало того, что подтверждали показания управляющей, но и говорили о том, что в прошлый раз