Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс Страница 20

трава, фиолетовый, как фиалки, красный, как яблоки, и жёлтый, как солнце, свет. Сейчас Фелина понимала, как сложно было бы какому-нибудь коту не погнаться за этими непоседливыми существами. По воде, в которой мерцали отражения разноцветных огоньков, плавали маленькие деревянные платформы. На некоторых стояли ярмарочные будки, доверху заполненные фруктами, выпечкой, жареными орехами и сладостями. На других размещались крошечные тканевые палатки, у которых сновали туда-сюда феи. Кто-то из них прогуливался между прилавками и по воде.

– Хорошо, что на тебе резиновые сапоги, – Тучка, приподняв подол платья, зашла в озеро.

– Я думала, мы ищем гигантского паука… – сказала Фелина, разглядывая палатки. В какие-то из них она бы, пожалуй, втиснулась целиком, но в другие пролезла бы только голова.

Тучка была слишком занята, чтобы отвечать. Она бродила в воде между платформами, заглядывая в палатки.

Подобрав подол своего платья со звёздами, Фелина тоже зашла в воду. Она направилась к пёстрому прилавку, на котором громоздились банки с леденцами: миниатюрные бананы, крошечные зелёные груши, дыньки с кулачок и тому подобные фруктовые искушения.

Между банками порхала сияющая синим светом фея.

– Хочешь попробовать фейское глазированное яблочко? – спросил тонкий голосок.

– Да, с удовольствием. – Фелина подивилась блестящему красному лакомству. Величиной примерно с вишню, по сравнению с маленьким существом оно казалось огромным. И всё же фея переносила этот фрукт по воздуху, казалось, без малейшего усилия.

Липкое и сладкое фейское яблочко пришлось Фелине как раз на один укус. Сперва она рассосала красную сахарную глазурь, а затем разгрызла леденец. Карамель хрустела на зубах. Яблоко под ней было сочным и свежим, со вкусом солнца и тепла.

– Объедение! – воскликнула Фелина.

Это слово прозвучало слишком громко. Оно образовало у её лица сверкающее облако, которое через мгновение растаяло.

– Ш-ш-ш, – прижала пальчик к губам фея, взволнованно снуя вокруг Фелининой головы.

Девочке едва удавалось уследить за синей искрящейся точкой.

– У меня изо рта вырвалось сияние. Ты видела?

– Нет, на твоё счастье, я как раз отвернулась, – заявила фея, внезапно подплыв к лицу Фелины так близко, что той, чтобы видеть сотканное из света существо, пришлось скосить глаза к переносице. Высоким голоском фея предостерегла: – Будем надеяться, это больше не повторится. Хочешь что-нибудь купить?

Фелина заподозрила, что сияющее облачко появилось, потому что она говорила слишком громко. «Не кричать!» – призвала себя девочка.

Она ткнула в самую большую банку, до краёв наполненную глазированными фруктами разных цветов. Для феи банка была гигантской, для Фелины – величиной с банку для консервирования, а значит, в самый раз.

– Сколько это стоит?

– Шесть талеров. Для тебя – пять.

– Я возьму, – Фелина вытащила пять монет. Карманы её платья были набиты большими серебряными монетами, которые наколдовала им на прощание Патина.

– Это ведьминское серебро. В основе наших цен лежит золото фей. Тебе пересчитать по курсу?

– Э-э-э, да, конечно, – Фелина протянула на удивление сильной фее тяжёлые серебряные монеты.

– Этого недостаточно, – пискнула та.

Фелина дала ей ещё четыре монеты, потом ещё две…

Когда фея наконец удовлетворилась и отдала банку, у девочки осталось всего три монеты Патины.

– Рада была вести с тобой дела. Приятного аппетита и хорошо провести время на ночной ярмарке фей!

Фелина продолжила прогулку с неприятным ощущением, что её обманули. Она бродила по воде, засовывая в рот один засахаренный фрукт за другим. На середине озеро оказалось довольно глубоким, и вода попала ей в сапоги. Но девочка была в таком восторге от буйства фруктовых вкусов и множества таинственных палаток вокруг, что практически не ощущала этого.

Магия матерчатых палаток заключалась в том, что изнутри они были гораздо больше, чем снаружи.

Фелина обнаружила лавочки, где продавались хрустальные скульптуры, шёлковые платки и травяные чаи с пряным ароматом, нарисованные вручную карты таро, мази из пыльцы фей и магические настойки, эссенции для ванн с запахом восхода, полнолуния и свежевыпавшего снега, венки из цветов, лампы северного сияния и дольки радуги. И наконец, – выудив из банки и положив в рот последний кисло-сладкий киви, – Фелина случайно сунула голову в магазинчик, где продавали паучьи нити.

Секунду она медлила, не решаясь войти и беспокойно осматриваясь. Гигантского паука нигде не наблюдалось, зато обнаружилась хорошо знакомая ведьма в чёрном платье.

– Привет, Тучка, – Фелина протиснулась через крошечный вход палатки в зал с высоким потолком.

Повсюду были стеллажи, заполненные клубками разноцветной пряжи. Рядом с прилавком стояла прялка.

– Ты пришла очень вовремя, – просияла Тучка. – Мы с Ниной уже определили, какая нить подходит для нашей затеи лучше всего.

В это мгновение на Фелину упала тёмная тень. Запрокинув голову, девочка с трудом справилась с собой.

Из-за стеллажей быстро выползла гигантская чёрная паучиха с волосатым телом, восемью длинными лапами и восемью блестящими глазами. На спине она тащила клубок белых нитей величиной почти с одиннадцатилетнюю девочку.

Фелина отшатнулась.

– У меня остался последний клубок. Ценная шёлковая пряжа, эластичная и особо прочная, самого лучшего качества. Я плела её месяцами, – похвасталась паучиха. – Ничто её не повредит, кроме щелочной воды, а значит, не стирайте её с мылом. Да это и не потребуется. Грязь к ней не пристаёт.

Тучка, похоже, ничуть не боясь гигантской паучихи, поглаживала и сосредоточенно рассматривала нить – такую толстую, что скорее заслуживала называться верёвкой.

– Прочная пряжа подходит прекрасно? – прошептала она. Нить гигантской паучихи засветилась приглушённым светом, и Тучка с удовлетворением кивнула. – То что надо. Она откликается на мою магию.

– Великолепно! – Паучиха, улыбаясь, хлопнула в три пары своих ладоней. – Я рада, Тучка, что ты остаёшься мне верна. Кое-кто из моих клиентов с недавних пор покупает у сенокосца Пустослава. – Она помрачнела. – А ведь он предлагает только самое дешёвое барахло. Этот тупица, мнящий себя прядильщиком! Этот чокнутый… – Паучиха развеяла лапой сверкающее облачко, вылетевшее у неё изо рта. – Ох уж эти противные законы фей, – проворчала она, неся клубок пряжи к прилавку.

– Вижу, проклятия по-прежнему легко слетают у тебя с языка, – усмехнулась Тучка, подмигнув подруге.

Гигантская паучиха что-то буркнула себе под нос, а потом объявила:

– С вас четыре талера.

– Фелина заплатит, – Тучка подтолкнула девочку к кассе.

Та, оказавшись прямо перед гигантской паучихой, робко подняла на неё глаза. Сердце у девочки колотилось как бешеное.

– О, привет, Фелина. Приятно познакомиться. Меня зовут Арах-Нина. Но называй меня просто Ниной.

– П-привет, – выдавила девочка и откашлялась. – Нить стоит четыре талера… в золоте фей?

Арах-Нина кивнула.

– Патина дала нам с собой более чем достаточно ведьминского серебра. Его должно хватить, – сказала Тучка.

Фелина нервно сглотнула. Отставив пустую банку, она вывернула оба кармана. На пол упали три серебряные монеты.

– Это всё,