Плачущая - Александра Пивоварова Страница 15

меня напугать, то у нее получилось. Но я все равно пыталась мыслить здраво. Мирный – один из тысячи небольших загнивающих поселков, в которых больше нет необходимости. И все они, по сути, могильники: ведь еще несколько десятков лет, и на этом месте останется только лес. И значение корней вполне понятно, каким бы ни был поселок, он является домом для всех этих людей, а покидать свой дом, понимая, что больше не сможешь вернуться, тяжело.

Но мне все равно было не по себе.

Глава 8

Слова Карины не выходили из головы. Тон, которым она их произнесла, выражение лица, полное отчаяния, прочно засели в моем сознании. Я была уверена, что видела в ее глазах страх. На вид женщина была ровесница моей мамы, и, казалось бы, у нее еще был шанс уехать, попытать счастье в других краях – с ее профессией это не так уж сложно. Но возникало ощущение, что Карина уже похоронила себя, как будто ее жизнь закончилась и она просто ждет конца.

– Готово, хозяюшка, принимай работу! – сообщил Слава, стреляя своими выразительными голубыми глазами и спускаясь с деревянной лестницы, приставленной к столбу.

Мужчина вернулся из города, как и предсказывали, и в магазине мне дали его адрес. Он согласился провести интернет сегодня же, подключив меня к коробке соседей. Сигнал слабый, фильм можно смотреть только в самом низком качестве, но главное – у меня появился доступ в Сеть.

Пока мастер тянул провода, я пыталась ненавязчиво расспросить его о поселке, символе и убеждениях местных жителей, но мужчина ловко переводил темы или делал вид, что не слышит меня. А в конце задал самый популярный вопрос последних дней: «Как скоро ты уедешь?»

И ответ он получил такой же, как и все остальные. Славе не оставалось ничего другого, как быстро собрать свои инструменты и попрощаться со мной.

Первым делом я написала маме, рассказав о состоянии дедушки, но ей, как всегда, все равно. Она ответила то же, что и раньше, – найди, куда сбагрить ненужного старика, и возвращайся домой. Надеюсь, у меня никогда не появится таких мыслей в отношении мамы. Я попыталась обсудить с ней возможность забрать дедушку в столицу, и в целом она была не против – точнее, ей плевать, где он будет, – главное, чтобы его пенсия покрывала расходы и не требовалось лишних трат. Закончив этот неприятный разговор, я вернулась в дом и вновь включила чайник. За время проживания в поселке процесс заваривания чая превратился в какой-то ритуал. Запах свежесобранных трав наполнял воздух, а горячая вода, обнимая листья, извлекала из них душу. Чай получался невероятно вкусным, с легкими нотками мяты и мелиссы, но даже он был не способен развеять ту тягостную печаль, что сжимала мою грудь. Сделав глоток, я отправилась в свою комнату и, прислонив подушку к стене, попыталась устроиться поудобнее. С трудом открыв ноутбук, я начала просматривать сайты домов престарелых. Сотни предложений, но ни одно из них не принесло облегчения. Я листала страницы, но каждая из них лишь подчеркивает мою безысходность. Обилие вариантов, как будто они могли заменить ту заботу, которую я не в состоянии предоставить. Я понимала, что это не просто выбор – это предательство.

Мне было жаль, что в моей семье все получалось именно так.

– Люба!

Я резко оторвалась от ноутбука, услышав имя.

– Любочка! – вновь послышался голос дедушки.

А имя принадлежало бабуле.

– Любовь! – дедушка повторил еще громче, но его голос звучал странно, как будто он был повсюду.

Отложив ноутбук и стараясь не потревожить Кренделя, я спустилась с дивана. Последний раз, когда я заглядывала в комнату дедушки, он крепко спал после уколов.

– Дедуля? – прошептала я, раздвигая шторы.

Дедушка лежал в той же позе, на спине, сложив руки замком на груди. Глаза плотно закрыты, сухие губы разомкнуты и слышится тихий храп. Я замерла и внимательно прислушалась к его дыханию. Он явно скучает, раз зовет бабушку во сне. Они были близки и, как рассказывала мне тетя, очень любили друг друга, рука об руку прошли через много трудностей. После ее смерти дед начал выпивать особенно часто.

– Любовь! – снова послышалось, но не из уст дедушки.

Я резко обернулась, и сердце ускорило ритм, словно предчувствуя беду. Штора заколыхалась от моих действий, и я с трудом сглотнула, ощущая, как холодок пробежал по спине. Уверена, голос доносится из моей комнаты, и он определенно не принадлежал дедушке. Пальцы нащупали в кармане штанов крестик, оставленный соседом. И маленькими шагами я начала продвигаться к гостиной. Стены будто сжимались вокруг меня, и каждое движение эхом отдавалось в сердце. Я осторожно заглянула в комнату. Кренделя нет, а ноутбук перевернут на бок. На экране мигает какая-то картинка.

– Крендель? Кс-кс-кс…

Послышалось шевеление под диваном. Шумно выдохнув, я подняла ноутбук. На экране реклама какого-то сайта свиданий. Запустив ее, я слышу тот самый голос и слово.

– И с каких пор я такая трусиха? – Теперь мне стало смешно.

Похоже, кот шевельнулся, задел клавиатуру, запустилась реклама, а он, испугавшись, спрятался под диван. А я успела такое надумать, от чего волосы встают дыбом. Этот поселок заставляет чувствовать себя параноиком. Мне стоит прекратить воспринимать слова местных всерьез. Так и с ума сойти можно.

– Вылезай. – Я наклонилась, чтобы достать кота, но он забивается в самый дальний угол. – Ну и ладно, есть захочешь – придешь, а я пока в душ схожу.

Сегодняшний день выдался особенно жарким, поэтому хочется освежиться, пока солнце не село. Собрав всю необходимую одежду, я вышла на улицу. На удивление, пса не было слышно – он спрятался в будке и, похоже, спал.

Душ представлял собой узкую, обшитую металлом конструкцию с бочкой на крыше. Мне стоило больших усилий наполнить ее водой из ведер, к концу руки побаливали.

Внутри я внимательно осмотрелась – терпеть не могу пауков, а здесь их целый рассадник. Сняв одежду, я включила успевшую нагреться воду и представила, как она смывает с меня все переживания. Задумавшись, я случайно выдавила шампуня больше, чем нужно, из-за чего образовалось много пены, и она затекла в глаза.

– Черт…

Пальцы принялись шарить по стене в поисках крана, чтобы сделать напор побольше. Но внезапно позади раздался звук, заставивший меня замереть. Казалось, кто-то наступил на разбросанные по всему двору сухие ветки. Снова треск. Быстро плеснув себе в лицо воду, чтобы убрать пену, я выключила ее совсем.

– Кто здесь? – Мой голос звучит громко и четко.

В ответ – тишина.