Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм Страница 9

Огороженная территория двора была полностью заставлена разнообразными машинами и напоминала открытую парковку, которые были когда-то в 90х годах. Машины были настолько разнообразные, что, рассматривая их первое время, я не мог понять, по какому принципу бандиты выбирали их. Тут были новые легковушки без номеров, которые стояли по соседству с потрёпанными жизнью собратьями, намотавшими не одну сотню километров на свои колеса. Рядом с легковушками возвышались различные грузовики, похожие на слонов, непонятно как оказавшихся в собачьем приюте.

Мой взгляд наткнулся на зеленый КамАЗ с черными армейскими номерами. Достав бинокль, я навел его на грузовик и заскрипел от злости зубами. Номера я не помнил, но множественные следы пулевых отверстий были отчетливо видны на водительской кабине, значит этот тот самый грузовик, в котором были убиты отец вместе с сыном, и из-за которого мы теперь тут.

Я убрал бинокль и принялся делать глубокие вздохи, стараясь успокоить себя. Злость сейчас опасна, скоро бандиты получат по заслугам, а пока мне нужно быть с ясными мозгами и беспристрастно наблюдать, стараясь не упустить ни единой мелочи из виду.

Я снова достал бинокль и принялся дальше рассматривать машины и двор. В груди у меня с новой силой принялся разгораться огонь ярости, стоило мне увидеть приметный автомобиль с рисунком волка, воющего на луну. В очередной раз отложив бинокль, я отошел от окна и закурил, стараясь успокоить нервы. В спальне находилась моя жена, она, сидя на самом краешке кровати, смотрела на моё лицо понимающим взглядом.

Передав ей бинокль, я сказал:

— Наблюдай за двором и домом, только аккуратно, не высовывайся, чтобы тебя не заметили, а я пока проверю остальных.

Она взяла бинокль из моих рук и, нежно проведя своей ладонью мне по щеке, ответила:

— Не переживай, не маленькая, справлюсь. Иди поговори со всеми, а то у тебя лицо бледное, как будто сейчас в обморок упадешь.

— Не упаду, но ты права, пойду посмотрю, как обустроились другие, заодно нервишки успокою, а то совсем не к чёрту стали.

— Не удивительно, последние полгода постоянный стресс и опасения за близких, нервам это точно не идёт на пользу.

— Всё, хватит тут из себя доктора строить. — оборвал её я и, быстро чмокнув её в губы, вышел из квартиры, решив проверить остальных членов отряда.

Согласно нашему плану, все четыре квартиры второго этажа должны были стать наблюдательными пунктами. Начать я решил с той квартиры, окна которой так же выходили на дом, в котором обосновались бандиты.

Зайдя в раскрытую настежь дверь, я сперва услышал тихий голос Кузьмича, а потом обнаружил их с Ведьмой на кухне. Ведьма рассматривала через щель в шторах двор, а Кузьмич, судя по всему, рассказывал ей о причине, по которой мы сейчас тут находимся. Увидев меня, он прервал свой рассказ и пошутил:

— Не успели заселиться, как начальство с проверкой пожаловало!

— Я просто пришёл в гости, работа тут не причём. — пошутил я в ответ.

Кузьмич заулыбался и, заговорщицки мне подмигнув, спросил:

— Не желаешь пару глотков самогона, настоянного на сухофруктах? Вкуснотища такая, чем-то напоминает сидор.

— Нет, спасибо, у меня термос с кофе, спиртное пока не хочу. Да и тебе советую воздержаться, нам тут не просто так сидеть весь день и полночи! Ещё пострелять и побегать придётся.

Кузьмич в ответ скорчил мне гримасу и показал язык. Ведьма, с улыбкой наблюдая за нами, проговорила:

— Не переживай, я прослежу, чтобы он был трезвый.

— Теперь я спокоен, главное — не отрезай ему сразу руку, ограничься на первый раз чем-нибудь другим. — пошутил я в ответ, на что тут же бурно отреагировал Кузьмич, театрально возведя руки к небу и закатив глаза, он запричитал:

— Господи, за что мне все это?! Они же изверги похуже фашистов, готовы человеку за выпитые 50 грамм ухо отрезать!

Дождавшись, пока Кузьмич закончит причитать, Ведьма, изогнув одну бровь домиком, глядя на него произнесла:

— А кто сказал, что ухо?

И тут же молниеносным движением выхватила свою катану. Меньше чем за секунду её рука прочертила короткую дугу, и конец лезвия замер в паре миллиметров от паха Кузьмича. Тот побледнел и, нервно сглотнув слюну, опустив глаза вниз, пробормотал:

— Ты, девочка, больше так не шути, а то пойдешь стирать мои штаны.

Ведьма убрала катану в ножны и, хитро сверкая глазами, ответила:

— Ещё чего, в твоём конфузе будешь виноват только ты! Поэтому сам пойдёшь стирать, или будешь в мокрых ходить, но тогда я точно не буду с тобой в одной квартире сидеть целый день!

Кузьмич горестно вздохнул и, посмотрев на меня, произнёс:

— Вали уже отсюда, я и так седой, а благодаря тебе мне тут чуть операцию по смене пола не сделали.

— Говорят, у кастратов голоса необычные, будешь на Рынке петь и горя не знать. — съязвил я и развернувшись пошел на выход из квартиры, слушая доносящийся мне в спину отборный мат Кузьмича, который, не стесняясь присутствия Ведьмы, высказывал всё, что думал о мох словах.

С улыбкой на лице я зашел в следующую квартиру и обнаружил там Берсерка. Он придвинул небольшой кухонный стол почти вплотную к окну и, достав из своего рюкзака еду, стоял жевал, задумчиво глядя через пыльное стекло на улицу. Нисколько не удивившись хорошему аппетиту великана, я спросил:

— Что, Алёшенька, стоя больше влезает?

Повернувшись ко мне, Берсерк невозмутимо посмотрел на меня своим необычным взглядом кристально чистых голубых глаз и ответил:

— Мне всегда хорошо влезает, а тут я, вообще, не обедаю, а решил сделать небольшой перекус, чтобы не было скучно. На улице только пару мертвецов бродят вдалеке и больше ничего интересного.

Я оглядел разложенную перед ним на столе снедь, которую ему заботливо утромбовала в рюкзак бабулька, и усмехнулся. То, что он назвал легким перекусом, могло быть полноценном обедом для двух здоровых мужиков. Ладно, пусть перекусывает. Главное, что в окно смотрит и сам не отсвечивает, чуть позже к нему присоединится Виктор. После того, как закончит вместе с Артёмом осматривать подъезд и квартиры в нём. Пожелав Алёшеньке приятного аппетита, я оставил его поглощать еду и направился в четвертую