Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм Страница 10

Последняя квартира на этаже оказалась пустой, что было не критично, поскольку её окна выходили на ту сторону, которую просматривал Берсерк. Решив, что лучше пока что подстраховать его, я зашел в спальню и, придвинув поближе к окну найденное тут кресло, уселся на его спинку. Берсерк был прав, с этой стороны смотреть на улицу действительно было скучно, только несколько зомбаков бесцельно бродили вдалеке.

Погрузившись в размышления, я просидел минут 40, наблюдая за пустынной улицей, и очень обрадовался, когда услышал шаги и ко мне в комнату вошли Артём и Витя. Увидев взволнованный взгляд последнего, я спросил:

— Что вы там нашли?

— Тебе это точно не понравится! — эмоционально выпалил Виктор.

Я вопросительно посмотрел на Артёма, тот кивнул головой, словно подтверждая слова своего напарника, и произнёс:

— Люди не сами покинули этот дом, их всех убили, навегху мы обнагужили бгатскую могилу.

— Показывайте. — коротко ответил я и закурил сигарету.

Поднимаясь вслед за нашими разведчиками по лестнице, я на ходу выкурил её большими затяжками. Уже на уровне третьего этажа, несмотря на то что я курил, в ноздри ударил неприятный запах смерти.

Остановившись на лестничной площадке пятого этажа перед закрытыми дверьми, Витя произнёс:

— Мы уже насмотрелись и ещё раз нет желания туда заходить.

— Хорошо я схожу, в какой квартире тела? — спросил я, стоя на лестничной площадке, где находились четыре плотно закрытые двери со следами взлома. Вонь тут была настолько концентрированная, что я не смог разобраться, из какой квартиры она шла.

Артём убрал со своего лица платок, который сильно пах одеколоном и закрывал его нос с губами, и, сплюнув на пол, ответил:

— Заходи в любую — не ошибёшься — они все завалены телами.

Проговорив это, он вернул платок себе на лицо. Я в очередной раз мысленно укорил себя за отсутствие противогаза и, достав из кармана чистый кусок ткани, попросил:

— У кого с собой перебивалка вони, дайте мне брызнуть.

Виктор молча протянул мне небольшой темно-синий флакончик с одеколоном, я щедро полил им чистую ткань, которую все носили с собой для подобных случаев, и завязал её у себя на лице, скрывая рот и нос. В мозг тут же ударил сильно концентрированный сладковатый запах одеколона. Вернув флакончик Виктору, я толкнул ближайшую к себе дверь и шагнул внутрь квартиры.

Сильная вонь разложения тут же смешалась с запахом одеколона и чуть не вызвала рвотный позыв. На пятом этаже в дневное время заметить луч фонаря было практически невозможно, если не направлять его на окна, поэтому я достал маленький фонарик, на котором можно было регулировать размер светового пятна, и включил его.

От увиденного у меня от ужаса зашевелились волосы. За последние полгода я повидал немало всяких страстей. На моих глазах убивали, сжирали заживо. Трупами различной степени свежести меня тоже уже не удивить, насмотрелся.

Но в этой квартире действительно была настоящая братская могила, с наполовину сгнившими телами людей. Трупы занимали всё свободное пространство квартиры, валяясь в беспорядке на полу, который был полностью покрыт зловонной чёрной жижей. Почерневшая плоть начала местами отслаиваться от пожелтевших костей. Казалось, что плоть таяла, как воск черных свечей, стекая на пол, а останки людей смотрели на меня пустыми черными провалами глазниц, обнажая в зловещем оскале почерневшие зубы. Но самым мерзким было то, что множество белесых червей заполонили квартиру. Опарышей было настолько много, что, казалось, весь пол квартиры живой и постоянно шевелится. Я с омерзением посветил на свои ноги и увидел, как белые маленькие червяки ползают по моим берцам.

С трудом переборов невыносимое желание выбежать из этой квартиры, я побрел в спальню. Светя себе фонарём под ноги на пол, я старался не наступать на людские останки и не думать о том, что моя нога наступала на слизкую черную жижу и копошащихся в ней белесых опарышей.

Борясь с тошнотой, я быстро обследовал всю квартиру. Поначалу я пытался считать тела, но быстро бросил эту затею из-за ухудшающегося самочувствия. На моё счастье, все окна в квартире были распахнуты настежь, благодаря этому тут можно было дышать через раз, не выплескивая содержимое желудка наружу, хотя, при виде живого белесого копошащегося ковра из червей, к горлу периодически подкатывало.

Осмотрев ужасную квартиру, которая стала могилой для большого количества людей, я как пробка из бутылки выскочил на лестничную площадку. Плотно закрыв за собой дверь, не говоря ни слова, побежал вниз, мимо Артёма и Вити, в квартиру, где засели Кузьмич и Ведьма.

Увидев меня, они прервали свою беседу, Кузьмич спросил:

— Что случилось? Ты весь бледный, словно за тобой гонится привидение!

— Давай свою фляжку с самогоном. — проигнорировав его вопрос, сказал я.

Кузьмич удивленно вскинул брови и молча протянул фляжку со спиртным. Я скинул с лица воняющую одеколоном повязку и сделал три больших глотка. Самогон приятно обжег горло и вытеснил противный запах разложения, который, несмотря на раскрытые настежь окна и пропитанную одеколоном повязку, проник в носоглотку и засел там.

В спальню вошли Артём и Виктор, как раз в тот момент, когда я протягивал фляжку с самогоном, возвращая её законному владельцу. Артём молча выхватил её из моей руки и под возмущённым взглядом Кузьмича по-взрослому отпил из неё, протянув её Виктору. Нервы Кузьмича не выдержали, и он разразился:

— Я хрен пойму! Совсем недавно мне запретили сделать пару глотков под угрозой кастрации, а теперь вы тут в наглую выхлебали почти всю мою фляжку, не говоря при этом ни единого слова!

Я окинул взглядом удивленного Кузьмича с Ведьмой и Артема с Витей, лица последних были действительно бледными. Подумав, что у меня лицо сейчас, судя по словам Кузьмича, точно такое же, я ответил:

— Не борогозь! Сейчас твой вкусный самогон — самое лучшее лекарство. На последнем этаже такой пи…ц, что хоть глаза самогоном промывай после увиденного. Ты спрашивал про привидение? Я не верю в призраков, но не удивлюсь, если с наступлением темноты в этом проклятом доме сама начнет двигаться мебель и будут происходить другие непонятные вещи.

Кузьмич внимательно слушал меня, недоверчиво заглядывая мне в глаза, явно пытаясь понять, говорю я правду или мы от скуки решили его разыграть, да ещё при этом внаглую выпить его самогон. Витя протянул ему изрядно опустевшую фляжку. Кузьмич потряс её, прикидывая, сколько спиртного осталось, и, сделав пару больших глотков, надежно спрятал её за пазуху. Ещё раз внимательно осмотрев нас, он согласился: