Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев Страница 7

Где я, и как попал сюда? Последнее что я помню — та самая тварь. И вроде я слышал какие-то голоса… Значит меня кто-то нашёл. Судя по обстановке, я нахожусь явно не в больнице.

В голове было слишком много вопросов. Но кто бы они не были, я не знал их намерений, поэтому нужно найти что-то для самообороны. На всякий случай. Но, осмотревшись ничего подходящего не нашел. Комната была вполне уютной, и от этого становилось только еще больше не по себе. В какой-то момент я заметил в углу небольшое овальное зеркало в простой деревянной раме.

Медленно, со скрипом матраса, я поднялся с кровати и подошёл к нему. Надо проверить, как хоть выгляжу…

Что за черт!!!

В зеркале отражался тот самый парень из портала. Худощавый, каштановые растрёпанные волосы, карие глаза, широко раскрытые от шока, высокие скулы, приятный овал лица. Парень-то прям красавчик. Я поднял руку, и отражение подняло руку в ответ. Я дотронулся до щеки, и парень в зеркале повторил мое движение.

Епта… Так это… что теперь я? Неужели моё сознанием каким-то неизвестным мне образом попало в его тело? А куда тогда делся его прошлый хозяин?

Я отшатнулся от зеркала, прислонившись спиной к холодной стене…

Так, первым делом надо успокоиться и провести анализ вводных данных: Я хрен пойми где, в теле неизвестного парня, и тут водятся разные мутанты, которые люят полакомиться человечинкой. Одного я похоже завалил, но и сам чуть не отправился на тот свет. Ситуация дерьмовая, по другому и не скажешь.

Теперь вопрос кто меня нашел и принес сюда? Они знали этого парня? Если да, то когда они сюда придут, то могут начать задавать неудобные вопросы… А я не знаю привычек его, манер, истории и так далее. Они раскусят меня за пять минут. А дальше — что?

Решение пришло само, классическое и довольно банальное. Амнезия. Идеальный щит для оправдания незнания. Потерял память, вот и все. Сказать, что не помню ничего, и все. Ни имени, ни где нахожусь, ни что произошло.

Я вернулся к кровати, сел, стараясь дышать ровно и готовясь к роли за которую должен буду получить как минимум «Оскар», и почти сразу услышал шаги за дверью, затем тихий стук.

Я замер, не отвечая. Так, наверное, лучше будет притвориться, что я все еще сплю!

Стук повторился. Настойчивые. Наверное лучше ответить. Только вот что? Ну по стандарту, наверное.

— Кто там? — крикнул я, стараясь вложить в голос слабость и растерянность.

За дверью на секунду затихли. Женский голос, мягкий, но с ноткой удивления и тревоги:

— Барин, вы проснулись? Это Марфа, могу к вам зайти?

Барин? Это ещё что такое? Я что, в деревне какой-то? К староверам попал, что ли? Странно это всё как-то!

— Ярослав Иванович, вы меня слышите? Могу зайти? — голос прозвучал снова, уже настойчивее.

Ярослав Иванович. Значит, так меня зовут теперь. Ладно, Ярослав так Ярослав, вполне так не плохо.

— Да… да, входите! — крикнул я в ответ.

Что же раз я «Барин», надо быть увереннее.

Дверь открылась, в комнату вошла девушка. Лет двадцати пяти, русые волосы, аккуратно убранные под простой платок. Лицо миловидное, но с усталыми тенями вокруг глаз. На ней было простое платье из тёмной ткани и белый передник. В руках девушка держала деревянный поднос, на котором стояла тарелка с дымящейся похлёбкой, кусок хлеба и кружка. В животе тут же заурчало.

— Принесла вам покушать и чаю ромашкового для восстановления — сказала она, осторожно ставя поднос на стол. — Как вы себя чувствуете? Вам нужно силы восстанавливать. Энергия-то на нет совсем сошла…

Она повернулась ко мне.

— А что… что случилось? — спросил я, стараясь выглядеть максимально непонимающим. Надеюсь, сильно не переигрывал.

— Скорее вы это должны знать барин, — удивленно посмотрела на меня девушка, — Вас в лесу нашли без сознания, сразу нам сообщили… вот недавно привезли. Говорят вы в портал вошли… но я не верю…

— Не помню! — коротко сообщил ей.

— Совсем ничего не помните, барин? — в её голосе прозвучало искреннее удивление и даже тревога.

Я опустил взгляд, сделал вид, что с трудом соображаю.

— Я… даже не помню, как меня зовут. Ты обратилась, и вот… А ты Марфа, да? Больше… ничего не помню…

Я рискнул поднять на неё глаза. В её взгляде читалась легкая грусть.

— Ох, как же так… — прошептала она. — Я Марфа, ваша служанка, вы что, и фамилию свою не помните?

— Нет, Марфа. Не имею никакого представления… — ответил я ей.

Она вздохнула:

— Барон Шереметев вы! Ярослав Иванович Шереметев. Это вам точно знать надо, барин. Баронский род! Когда-то самый главный во всей Тульской губернии, сейчас, правда, род переживает не лучшие времена… но фамилию свою знать надо, как и гордиться ею!

Баронский род? Какие ещё нахрен бароны в… стоп. В каком я веке⁈

— Милочка… — начал я осторожно, — а какой сейчас год, можешь подсказать?

Она посмотрела на меня как на ребёнка, который спрашивает, почему трава зелёная и небо голубое, но все же ответила:

— Три тысячи семьсот двадцать второй, третье июля.

ЧТОООООООО?!!⁇!!

— Ты сейчас… не угораешь надо мной? — невольно вырвалось у меня.

Что за бред? Что происходит? Где я, блин⁈

— Ой, что вы такое говорите, Ярослав Иванович⁈ — она аж слегка дернулась от моей реакции

— Марфа, ты не шутишь? Серьёзно? — повторно спросил я, пытаясь хоть как-то переварить происходящее.

— Да какие шутки могут быть, барин! — возмутилась она с испугом в голосе. Если это и правда моя служанка или просто служанка, то врать вряд ли осмелится… Не ее дело — шутки шутить.

Я молчал, пытаясь переварить только что полученную информацию. Три тысячи семьсот двадцать второй год. Но что-то вокруг меня какая-то патриархальная обстановка. Даже на настоящее время это не особо было похоже. Обращение, поведение, бароны… Значит, вряд ли я попал в будущее. Только если будущее, которое пошло по другой ветке… Хотя у них и летоисчисление может быть по другой системе.

Портал… альтернативные измерения, что ли? Видимо, в одно из таких я и попал. Бредово звучит, но факты вещь упрямая., а я привык им верить. Может где-то там, в другом «сейчас», в моем мире все идёт своим чередом в двадцать первом веке, а здесь… бароны, и на дворе июль 3722-го.

— Видимо, сильно вам досталось от вурдаволка, —