Темное божество из СССР 3 - Карим Анарович Татуков Страница 65

Тревоги грызли разум, но вовсе не из-за страха за свою жизнь. Мало кто действительно мог угрожать гуманоидной машине для убийств, с кучей вооруженных до зубов охранников. Родителей он тоже надежно спрятал на новоприобретенном дачном участке, с дюжиной афганцев в качестве стражей. Но вот если Коготь решит не нападать напрямую, и вместо этого использует тактику выманивания… Уничтожая грузовики с товарами Черной карты, атакуя рынки сбыта, все станет сложнее.

«И черт меня за ногу дернул провоцировать серьезных ребят? Почему бы не последовать мейнстриму, и не кошмарить простых людей, кто не может за себя постоять? Все нормальные адекватные политики и бизнесмены так поступают. Разницы то все равно нет, чьи души жрать, эволюционистов, или работяг с завода… Чем больше думаю об этом, тем серьезнее закрадываются подозрения, что проблема не в странном мире, а во мне самом. Это не окружение опасно, это я как сайгак под наркотой несусь на встречу охотникам. Что-то типа подсознательной ненависти к себе, и попытки самовыпилиться через внешние угрозы, с оправдательной работой мозга в виде „необходимости“? Так получается?.. Да ну, бред какой-то. К мозгоправу все равно не пойду…».

Несмотря на внутренние противоречия, и за исключением угрозы Когтя, в остальном дела шли неплохо:

Полученные от Серпа склады в ближайших городах, наконец, позволили развернуть полноценную торговую сеть. Демьян Александрович забыл о сне, налаживая логистику, и решая вопросы с местными блатными. В основном через охранников.

Грузовики с завода ГАЗ подходили один за другим. Склады заполнялись. Торговые точки открывались. Прибыль «Черной карты» рванула вверх так резко, что даже видавший виды Витек только головой качал.

— Девять миллионов в сутки. — Сообщил он как-то вечером, протягивая отчет. — Чистыми. Мы за день отбили все, что потратили на строительство, и ремонт зарегистрированных на кооператив объектов недвижимости.

Павел пробежал глазами по цифрам и кивнул. Одному ему известно, сколько усилий стоила легализация тонн продукции. Благо растущий день за днем контроль кремния позволял одновременно работать с десятками товаров, даже не разбирая их. Крошечные частицы песка попадали внутрь геймпадов, стиральных машин, и станков, наждачкой вычищая символику будущего. Главное точно знать внутреннюю структуру, и не ослаблять контроль, чтобы не повредить микросхем. А упаковки, содержащие больше всего информации, превращались в мелкодисперсный мусор, попадая в жернова кремниевого шредера.

За две недели он успел многое: Разобрался с проблемами матери, слегка подпортив жизнь ее бывшим коллегам, и уговорив уволиться. Закончил строительство заводских корпусов, хотя это скорее заслуга рабочих. Тренировался каждый день, наращивая контроль над атмой, и синтезированными на ее основе элементальными материалами.

А нападения все не было.

Охранники патрулировали территорию с детекторами, но те не реагировали. В отличие от группы, размещенной в самом Горьком, где устройство пищало на регулярной основе.

В город прибывало все больше эволюционистов, и пока непонятно, от Когтя они, или из древних семей, о которых упоминала Катя.

Павел собирался наладить контакты со сверхлюдьми. Присмотреться. Возможно, завербовать. Все-таки, закон о кооперативах эволюционистов обещал самым инициативным возможность вознестись на верхушку пищевой цепи всего Союза. И игнорировать его, даже при опасности со стороны Серпа и Молота, сущая глупость.

Однако, дела стоит решать по мере поступления. И сначала необходимо разобраться с Когтем, по возможности, воспользовавшись этим чтобы завоевать некоторую репутацию в среде эволюционистов. Тем самым облегчив дальнейший путь для ведения дел.

А пока серьезные дела повисли на тонкой нити, готовясь обрушиться на голову в любой момент, Павел направился в школу. Чтобы сдать экзамены, и наконец, забыть о деспотических требованиях родителей не пропускать занятия.

«Может, удастся спровоцировать Коготь на атаку. Заодно соберу души тех, кто попадет под удар… Надеюсь, среди бедолаг и географичка окажется».

* * *

Утро двенадцатого января выдалось морозным и солнечным. Павел пешком добрался до альма-матер, наконец, полностью приняв свою участь как гиганта, неспособного упаковаться в среднечеловеческие виды транспорта.

Он шагал в приподнятом настроении, потому как чувствовал, что мир идет навстречу.

Законы Советского Союза суровы во всех отношениях: экстернат принимался только в строго определенное время — с тридцатого мая по тридцатое июня. Ни днем раньше. Но для Павла сделали исключение. Точнее, для Красного Серпа, умеющего быть убедительным.

Не говоря уже о влиянии экстраординарной организации, сам по себе великан тоже не простак. Кооператив Черной карты обеспечивал продукцией пол региона: от одежды и обуви до строительных инструментов и хозяйственных товаров. Совокупное влияние двух факторов с лихвой перевешивало подавляющие тенденции с верхушки партии. ОблОно, и верхушка министерства просвещения, здраво посчитали, что лучше получить по шапке от вышестоящих, лишившись премии. Чем наживать врагов в лице богатейшего человека области, подозревающегося в устранении нескольких ОПГ, и опаснейшей организации страны.

Бюрократическая машина заскрипела, но сдвинулась с места. Дарье пришлось собрать кипу документов: нотариально заверенную копию свидетельства о рождении; подлинник документа о полученном ранее образовании; характеристику с места учебы, автобиографию, и четыре фотокарточки. К счастью, почти все это уже было, для оформления кооператива требовалось не меньше бумаг. Так что оставалось только взять папку с документами и отправиться на экзамен.

«Да балин, все ж хорошо начиналось…».

Издалека он увидел кучку кровопийц перед лестницей школы. Журналисты. Человек пятнадцать, с фотоаппаратами, блокнотами, диктофонами. Они толпились у входа, переминаясь с ноги на ногу, растирая озябшие руки. Кто-то курил, пряча сигарету в полусжатый кулак, и таким странным образом обогреваясь. Кто-то пританцовывал на месте. Но глаза у всех горели одинаково — охотничьим азартом.

Павел скривился. После разгромной статьи в «Правде», журналюги объявили на него настоящую охоту. Любой промах, любой неловкий шаг мог стать поводом для новых сплетен. А уж сдача экзаменов экстерном вне установленного законом срока — просто лакомый кусочек.

— Павел Сергеевич! — Закричал самый бойкий из журналистов, завидев человекоподобную махину. — На один вопрос! Как вы организовали экстернат?

— Павел Сергеевич, правда ли, что вы собираетесь приватизировать здание кинотеатра на Пражской?

— Товарищ Коновалов, вас завербовали в Красный серп?

Вспышки фотоаппаратов замелькали, выхватывая из морозного полумрака фигуру Павла. Он был в строгом костюме-тройке, поверх которого накинул длинное драповое пальто. Он не носил головного убора, и не застегивался, так как со сверхчеловеческим метаболизмом морозы выше минус пятидесяти не оказывали особого влияния на организм.

Павел остановился на мгновение, обвел толпу холодным взглядом. В каждом лице он видел одно и то же желание: запечатлеть его провал. Запечатлеть момент, когда самоуверенный выскочка получит по заслугам.

— От ваших вопросов воняет завистью. — Коновалов скривил губы, глядя