Темное божество из СССР 3 - Карим Анарович Татуков Страница 64

* * *

Глубокая ночь укутывала улицы морозной дымкой, всем бы отдыхать дома, в тепле, но Москва никогда не спит. В подвале старого доходного дома на улице Пискунова, где официально располагались мастерские художественного фонда, горел тусклый свет.

Мастерские были лишь прикрытием. За дубовой дверью с табличкой «Зав. складом» находилось помещение, где никогда не пахло красками и скипидаром. Там пахло потом, оружейной смазкой, и страхом.

Сегодня здесь собрались пятеро.

В центре стоял длинный стол, сколоченный из неструганых досок. Вокруг— табуретки, стулья, пара ящиков. Лампочка под потолком, прикрытая жестяным абажуром, бросала свет только на середину стола, оставляя лица в тени. Но они и не нуждались в свете — все знали, что лица здесь значения не имеют. Важны только номера.

*Семёрка* — высокий, сутулый, с длинными пальцами хирурга. Говорили, в прошлой жизни он действительно был хирургом, пока не понял, что резать живых людей интереснее, чем трупы. Сейчас возглавлял группу «Б-7» — исключительных мастеров трансплантации.

*Тринадцать* — женщина. Короткая стрижка, мужская куртка, лицо, изрезанное глубокими морщинами, хотя ей не было и тридцати. Специалист по допросам и ликвидации. Никто не знал ее настоящего имени. А те, кто знал, уже не могли рассказать.

*Двадцать два* — грузный, медлительный, похожий на деревенского тракториста. Но за внешней неповоротливостью скрывалась реакция, какой позавидовала бы дикая кошка. Ликвидатор. Работал в паре с Семеркой.

*Тридцать четыре* — щуплый, с нервным тиком на левой щеке. Обеспечивал связь между группами, координировал снабжение. В руках всегда носил потертый портфель, который не выпускал и сейчас.

И *Шестьдесят один* — самый старший по номеру и, судя по тому, как сидели остальные, старший по положению. Седые виски, аккуратная бородка, очки в тонкой оправе. Похож на профессора консерватории. В прошлом — действительно преподаватель философии, пока не завербовался в «Красный молот», а оттуда не перешел в «Коготь» после идеологических разногласий. Именно он вел сегодняшнее заседание.

На столе лежала тонкая папка. Шестьдесят один открыл ее, достал несколько фотографий и разложил веером. Фото Павла Коновалова — на одном на рынке, на другом — выходящим из машины перед спортивным залом, на третьем — крупным планом, снятым скрытой камерой. Лицо спокойное, насмешливое, уверенное. А рост… о нем и заикаться не стоит.

— Коновалов Павел Сергеевич. — Начал Шестьдесят один голосом, каким когда-то читал лекции об экзистенциализме. — Восемнадцать лет. Местный эволюционист. Сверхчеловеческая физическая сила, контроль кремния, и предположительно, психические способности. Способен оказывать подавляющее воздействие на обычных людей и даже на некоторых эволюционистов. Учится в школе, владеет небезызвестным кооперативом «Черная карта». Торговля, мелкое производство. Формально независим, но, как выяснилось, работает на горьковское отделение «Красного Серпа» на договорной основе.

— На договорной? — Переспросила Тринадцать. Голос у нее оказался низким, прокуренным. — Так бывает?

— Непростой образец. Ворон лично проводил «собеседование», детали неизвестны, но вышел он из комнаты номер три не в лучшем настроении. — Объяснил Шестьдесят один. — Аналитики подсчитали несколько вариантов, самый высокий индекс у иммунности к электромагнитному воздействию, и игнорированию подавителя.

В подвале повисла тишина. Даже Семерка, сохранявший внешнее спокойствие, чуть прищурился.

— Это исключено. — Сказал Тридцать четыре наконец. — Иммунность к подавителям? Бред чистой воды. Излучение такой интенсивности как в камере номер три невозможно игнорировать!

— Видимо, Коновалов не слышал ваших фундаментальных доводов. — Шестьдесят один оборвал его без тени уважения. — Далее у нас есть показания очевидцев о силе объекта. Точнее, их отсутствие. Команда Берилла состояла из двенадцати бойцов, включая троих эволюционистов. После инъекции ихора все бойцы усилились в разы. По расчетам, даже группа захвата «Серпа» из двадцати человек не справилась бы с ними без тяжелых потерь.

— И? — спросил Двадцать два, хотя уже знал ответ.

— Коновалов уничтожил всех. В одиночку.— Шестьдесят один пододвинул к центру стола еще один лист. — Берилл ликвидирован обезглавливанием. Оружие — ребро ладони. Остальные — фарш, Коновалов заметал следы прямо на глазах у Ворона.

У людей, собравшихся в темном помещении, ком встал поперек горла. Новости о таком опасном противнике совсем не радовали, это уже уровень альфа эволюционистов, вроде Вектора, Красного ясеня, и Сирены.

— И главное. Кадмус. Спокойный голос Шестьдесят первого вернул членов совета в реальность.

При этом имени Тринадцать скривилась, будто надкусила лимон.

— Предательница. — Выплюнула она. — Мы ее готовили три года. Три года! Внедряли в «Серп», выводили, снова внедряли. Лучший агент региона. И что? Испугалась здоровенного мужика и побежала сдаваться?

— Возможно, все сложнее. — Семерка возразил спокойно, без эмоций. — Коновалов, в силу своего финансового положения, мог сделать выгодное предложение, гарантированное его силой. Речь, возможно, не о страхе, а о выборе.

Двадцать два, до этого молчавший, сухо кашлянул и подал голос:

— Значит, задача ясна. Коновалов — угроза, которую необходимо нейтрализовать. Кадмус — предательница, подлежащая ликвидации. Вопрос: как?

Шестьдесят один в ответ достал из кипы разложенных бумаг конверт, вскрыл и передал письмо для общего ознакомления.

— Пятнадцатое января. — Произнес он вслух. — Черная карта устраивает выставку станкостроения в поместье Егорова. Приглашены представители производств со всего Союза.

Шестьдесят один поднял взгляд на остальных:

— Работаем по схеме «Убийство титана». Несколько групп, перекрытие территории, отвлекающий маневр эволюционистами скоростного типа. Основной удар — снайперская пара с тяжелым вооружением. Если Коновалов такой сильный, обычные пули его не возьмут. Нужны бронебойные, с разрывными наконечниками. И запасной план — эволюционисты из команды «А-3». На случай, если снайперы окажутся бессильны. Вопросы?

— Вопросов нет. — Семерка ответил за всех.

— Тогда работаем.

Один за другим они поднимались и бесшумно исчезали в темноте подвала. Лампочка под потолком мигнула и погасла. Тишина и сырость снова воцарились в мастерских художественного фонда, скрывая от посторонних глаз следы ночного совета.

Глава 58

Последний визит в школу

Зимние каникулы пролетели незаметно — в делах, заботах и постоянном напряжении.

Павел не ослаблял бдительности ни на день. Он готовился к нападению «Когтя», ждал каждую ночь, вглядывался в экран детектора аномалий, вслушивался в шум ветра за окнами поместья. Но никто не приходил. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался громче любых звуков.

«Чем дольше тянут, тем активнее мой кольцевой локатор делает жим-жим» — Причитал он в мыслях, расхаживая по кабинету. — «Готовятся? Копят