Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм Страница 63

Артём ухмыльнулся и не отрывая головы от оптического прицела, произнёс:

— Слышать-то я конечно не слышу, но от звука выстгела нос мне не закладывает, поэтому запах фиалок вовгемя сильного испуга я чую.

— Обычно говорят роз, но я понимаю почему ты решил сказать про фиалки. И вообще это принцессы не пугают, а я не принцесса! Не нравиться, позови берсерка, а то сам меня позвал прикрывать спину. И сидит херачит со своей зенитки так, что я подпрыгиваю каждый раз до потолка, в ушах стоит звон и ещё пиз. т тут на меня!

Выпалила в ответ ведьма. Артём не удержался, оторвал взгляд от прицела и громко смеясь повернул голову к нам. Немного успокоившись, он ответил:

— Ты пгедставляешь, что будет если Алешенька так напугается? Меня либо сильным погывом ветга выкинет в окно вместе с гамой, либо я пгосто задохнусь от зловонья.

Я улыбнулся и сказал:

— Всегда есть выход. Можно привязать тебя к кровати, и я дам тебе трофейный противогаз.

— Нет спасибо, смотгеть чегез линзы пготивогаза в оптический пгицел, то ещё “удовольствие”. — Улыбаясь произнёс Артём и добавил. — Да кстати, одного сектанта я убил.

Я посмотрел на окна в комнате, которые были закрыты и с целыми стеклами. И недоверчиво спросил:

— Ты вкачал свой снайперский скилл настолько, что уже стреляешь сквозь стекла, не нанося им повреждений?

— Нет конечно, после каждого выстгела я меняю позицию. Ну в смысле этажи и квагтигы.

— А понял, в тех дышать становиться тяжело.

Проговорил я и посмотрел на ведьму. Артём заржал, а ведьма, сверкнув своими хитрыми глазами, быстрым неуловимым движением, ударила меня катаной по мягкому месту, в последний момент вывернув кисть руки так, чтобы удар пришелся плашмя.

Задница сразу заболела и защипала, слова её одновременно пнули и хлестнули крапивой. Уууууу су. а, совсем шутки не понимает, подумал я, потирая рукой ушибленное место. Высказать ведьме о том, что у неё с чувством юмора плохо я не успел. У всех одновременно ожили рации и оттуда закричал гестаповец:

— Пи…ц подстава! Если хотите жить, сейчас же всё бросайте и ищите надёжные укрытия!

Мы недоуменно переглянулись, а потом Артём проговорил:

— Не нгавиться мне эта хегня, давайте бегом зовите сюда остальных, укгытие тут вполне надёжное, хотя гестаповец что-то забыл сказать, от кого нам нужно на этот газ укрываться.

Едва Артём закончил говорить, как из рации вновь раздался голос гестаповца:

— Те, кто верует в бога, самое время начинать ему молиться, на нас идёт ещё одна волна зомбаков! Не знаю, как эти ублюдки это делают, но через минуту все, кто останется на улице, будут растерзаны на мелкие клочья многотысячной армией мертвецов. Скажу честно, я пока не знаю, как мы будем выбираться из этой жопы, но будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас всем важно найти безопасное место, куда зомби не смогут проникнуть, а даже если проникнут, то возможно держать оборону и убивать их.

Голос гестаповца замолк. Я быстро бежал по ступенькам вниз, перепрыгивая сразу через две подряд. Нужно срочно собраться всех своих в одном месте, чтобы никого не потерять как Виктора, да и держать оборону будет сподручнее, если зомбаки проникнут в подъезд.

Выскочив на улицу, я увидел, что по двору в панике мечутся люди, громко выкрикивая имена своих знакомых и друзей, и сбиваются в группы. Не удивительно, что не только меня посетила мысль срочно собраться всех своих в одном месте.

Собирать никого не пришлось, всё кто оставался на улице, уже нашли друг друга и сами шли к подъезду, из которого я выскочил. Быстро окунув всех взглядом чтобы убедиться, что все за исключением ведьмы и Артёма в сборе, я призывно замахал рукой, подгоняя их и сказал:

— Давайте бегом, нех. й ходить прогулочным шагом, судя то голосу гестаповца, тут с секунды на секунду наступит настоящий писец.

Народ ускорился и забежал в подъезд. Поднимаясь по лестнице наверх, приходилось уворачиваться от людей, которые наоборот неслись сломя голову вниз, видимо тоже хотели успеть скооперироваться со своими друзьями и родными. Отстав от остальных, я остановился на площадке второго этажа и преградил дорогу бегущему вниз мужику. Он остановился рядом передо мной, видя что обойти меня не получиться и удивленно уставился на меня, нервно схватившись за ружьё, возмущенно закричал:

— Ты чё вытворяешь? Пусти меня, иначе я тебя застрелю.

Я демонстративно поднял руки верх и стараясь чтобы мой голос звучал как можно дружелюбнее, ответил:

— Извини земляк что преградил дорогу, но по-другому никак не получиться задать тебе всего лишь один вопрос, который отнимет у тебя меньше минуты времени.

— Ты больной? Я тебя не знаю, какие ещё нах вопросы?

— Вы успели зачистить подъезд полностью?

Спросил я то, что сейчас меня волновало сильнее всего, отходя при этом в сторону и освобождая ему дорогу вниз. Мужик облегчено выдохнул и убрав руки с оружия, сразу побежал вниз, крикнув на ходу:

— Да, подъезд полностью зачищен.

Я закурил и продолжил подниматься на третий этаж. С души упал камень, поскольку меня в первую очередь больше волновал вопрос, остались на верхних этажах вооруженные сектанты или нет. Приближающиеся полчище мертвецов, несомненно очень напряжённый фактор из которого ещё предстоит искать выход, чтобы не сдохнуть тут в окружении многотысячной армии зомбаков. Но хотя бы вероятность словить пулю от проклятых сатанистов, которые засели на верхних этажах исчезла. Что не могло не радовать.

Поднявшись на третий этаж, где все стояли встревожено переговариваясь, я спросил:

— У кого есть мысли что нам делать?

Шаман поднял вверх руку, как будто сидел за партой в школе и хотел, чтобы учитель спросил именно его. Заметив на его лице безумную улыбку, я произнёс:

— Планы относительно того, что нам сейчас делать, чтобы отбиться от зомбаков, а если ты хочешь сморозить какую ни будь хрень, то лучше не надо!

Шаман перестал улыбаться и опустил руку. Зато заговорил Артём:

— Газумнее всего было бы отступить. Но газ гестаповец не дал такую команду, значит он хочет, чтобы мы не упускали из виду отель, где засели сектанты и скогее всего отступать, уже наверное, поздно. Поэтому я пгедлагаю завалить лестницу на уговне втогого этажа всякой мебелью, чтобы