В западне - Максим Шторм Страница 6

Невольно улыбаясь, я попытался обелить имя своего приятеля в глазах ветерана.

— Да зря вы так. Михаил хороший парень. И не такой плохой чародей, как вам кажется. Молод просто ещё совсем. Пороху не нюхал, да и видел пока мало. Все с опытом приходит, вам ли не знать! И, скажу вам, когда нужно, он не отступит. На него можно положиться. И голова у него варит.

— Не знаю, не знаю, — проворчал Корнедуб. — Да бог с ним… На тот случай, ежели придётся подмогу вызывать, есть у нас одна штучка хитрая. Связь она не держит, конечно, но отослать единственный срочный сигнал в Цитадель способна. Тревожный Магический амулет. Действия разового и применяется только в самом крайнем случае. Зато уж если в Цитадели сигнал его поймали, значит и впрямь беда большая. И тогда уж без промедления любой свободный корабль на помощь посылают. Неплохо придумано, да?

Неплохо. И давало лишний шанс выжить. А здесь, на севере, в условиях сурового фронтира, это как лишняя, дарованная богом жизнь.

Глава 3

Перед самым отъездом из Лютограда успел поговорить с Глебом. Однорукий комендант и заведующий казарменным хозяйством провожал меня немного грустным взглядом. Отчасти я понимал его настроение. Когда-то и он, будучи одним из бойцов Ордена, ходил в рейды, отправлялся на дальние заставы и вылетал на срочные вызовы. Сейчас искалеченный Часовой почти все время проводил в Цитадели.

— Тебе уж точно не позавидуешь, — вздохнув, сказал он. — И чего это капитан на тебя так усиленно наседает? В каждую дыру суёт! Да еще и бездоспешного. Некоторые вон парни вообще считают, что покуда не получил собственную броню, то и настоящим Часовым не считаешься, и грех такого на опасные задания посылать. Ох же и любит тебя наш командир!

— Да ладно, Глеб, — хохотнул я. — Ты, конечно, не поверишь, но капитан Кречет желает мне исключительно добра!

— Да иди ты! В гробу я такое добро видал… Не забудь новую теплую форму прихватить. Я уже приготовил тебе комплект на всякий случай. Ночи уже холодные.

— Спасибо.

Сходив за компанию в мою комнату, Глеб подал мне уцелевшей рукой туго набитый вещевой мешок. И когда я, уже попрощавшись с комендантом, вышел в коридор, тот меня окликнул.

— Алексей! Забыл совсем с беготней этой да всем прочим… Тебя тут намедни Гаркуша разыскивал.

Мгновенно насторожившись, я остановился и повернулся к вышедшему следом за мной завхозу.

— Гаркуша? Это который Пётр?

— Он самый.

Часовой, который во время нашего похода в Стужу рассказал мне о шашнях покойного Гашека с лихими людьми городского дна.

— И чего он хотел то?

— Да бог его знает, — пожал обвисшими плечами Глеб. — Интересовался только, не ведаю ли я случайно, когда вы с задания в Цитадель вернётесь. Вроде как что-то тебе передать хотел. Или рассказать.

Черт. Это может быть любопытным. В прошлый раз Петр рассказал немало интересного. Эх, и не разорваться на части. Корнедуб уже всех собирает во внутреннем дворе. Кони давно осёдланы и готовы в путь. Ладно, вернусь, поговорим. Если, конечно, снова не отправят куда с очередным заданием.

— Глеб, сделай доброе дело, — попросил я. — Если опять встретишь его, скажи, что видел меня и мы с ним обязательно потолкуем. Думаю, через пару деньков воротимся.

— Да не вопрос, — добродушно усмехнулся комендант. — Вы это, главное, возвращайтесь. Чистого пути, Часовой.

* * *

Как и предполагалось, путь занял всего несколько часов и в окрестности раскинувшейся в пологой низине большой и хорошо обустроенной деревни мы въехали почти в накрывших нас серым плотным одеялом холодных осенних сумерках. Дорога была наезженной, кони свежими и отдохнувшими и несли нас, почти не снижая скорости, до самой цели. Чуть южнее и ближе к западу раскинулось огромное, темно-зеленое, уже с изрядным вкраплением жёлтого, багряного и коричневого цветов древесное море. Густой, дремучий и простирающийся до самой осквернённой границы огромный лес.

Латку окружала высокая, почти в четыре метра, прочная бревенчатая стена, опоясывающая деревню по всему периметру. Через неравномерные промежутки над стеной возвышались сложенные из таких же ошкуренных бревен квадратные сторожевые башенки. Неслабо. Деревня была укреплена не хуже иного пограничного форта. Вдоль стены в немалом количестве горели свежие зажжённые факелы. Еще больше их было возле распахнувшихся перед нами ворот. Сразу видно, что с наступлением темноты на огне в Латке не экономили. Благо запасов древесины и масла здесь было с избытком.

— Вот и прибыли, — с облегчением выдохнул староста, который сопровождал нас всю дорогу. Глава деревни так и оставался все это время в Цитадели. Упёртый мужик, не уехал, пока не получил помощь, на которую и рассчитывал. — Милости просим, Часовые. Заводите коняшек да следуйте за мной. Расположу вас как положено. Ужин сообразим.

Мне староста понравился. Немногословный обстоятельный мужик лет пятидесяти в добротной небогатой одежде с большим кинжалом на поясе и среднего размера топориком с лезвием в виде полумесяца. Судя по отполированной до блеска рукояти из твердого ясеня, обращаться с ним он явно умел. Звали его Всеволод и пользовался он в селении непререкаемым авторитетом.

Мы завели коней за бревенчатые стены и большие, тяжёлые, окованные железными полосами ворота начали за нами сходиться. Два дюжих молодца тащили к ним огромный дубовый брус. Еще парочка, вооружённая короткими луками и копьями, выжидательно на нас уставились. Староста им махнул рукой и направился вглубь деревни, предполагая, что мы пойдём следом.

— Сева, мил человек, погодь. Не спеши ты так нас на боковую укладывать, — остановил, кашлянув, его сержант. — Мы сюда не на перинах валяться прибыли, а проблемы серьёзные решать. Так что о лошадях то пусть твои ребята позаботятся, а мы прямо тут разгрузимся, да и своими делами займёмся.

Встретившие нас на входе в Латку суровые парни одобрительно заворчали, поглядывая на нас с почтением и немалой надеждой. Ночь потихоньку опустилась на землю. И была она очень ясной и чистой. С ярко заблестевшими звёздами и надкушенной, горбушкой серебристой луны. Виднеющийся отсюда, через сужающуюся прорезь воротных створок гигантский массив растворяющегося в темноте леса выглядел особенно зловещим и жутким.

Отдав коня под узды подбежавшему ко мне кряжистому мужику, я внезапно повернулся к воротам и взмахом руки приостановил приготовившихся заложить брус в железные скобы парней.

— Стойте.

Все с удивлением уставились на меня. Я подошёл к створкам и через совсем уж узкую щель посмотрел