Квинтет Пряди - Алексей Александрович Стопичев Страница 5

— Ино, это и есть те самые Искатели?

— Как по мне, так это полные придурки, — пожал я плечами.

— Почему? — Валдис привык слушать меня. И не столько из-за того, что я теперь был его десятником, но и из-за жизненного опыта.

— Потому что рисковать жизнью ради наживы — дурость, — спокойно ответил я юноше.

— И ради чего тогда стоит рисковать? — загорячился Вин.

— Ради своих убеждений, какими бы они ни были, — я придвинул меч поближе к пряжке: — У кого-то убеждения эти — патриотизм, или любовь. У кого-то — верность.

— Так жажда наживы — тоже убеждение, получается, — хмыкнул Валдис.

Я подумал немного и произнёс с сожалением:

— Иногда учение только вредит, — и крикнул дозорному: — Десяток разумных за стеной!

Часть 1

Главы 3–4

Глава 3. Искатели

Команда искателей, как я и предполагал, решила зайти в наш форпост, чтобы пополнить запасы воды перед заходом в Прядь. Ну, и чтобы отдохнуть. У нас целое здание на полсотни коек для этих целей стояло. И если опытные приграничники смотрели на искателей равнодушно, и даже с ноткой презрения, то вот новобранцы, воспитанные сказками, бродящими в королевстве, взирали на любителей наживы с восхищением. В королевстве искателей представляли эдакими бесстрашными, отважными рыцарями, идущими в Бездну ради славы и сражений с тварями. Хотя на самом деле, как по мне, так это шакалы, подбирающие то, что плохо лежит — от россыпей драгоценных камней, до редких артефактов. Не гнушались искатели и мародёрить трупы своих предшественников, щедро разбросанные по Пряди, потому как выходили оттуда не все. Далеко не все. Впрочем, за счёт пронырливых проходимцев, алчных авантюристов и романтичных юношей поток искателей не ослабевал. Только вот искатели в большинстве своём не геройства совершали, а занимались именно тем, о чём я рассказал. А твари… с которыми они якобы сражались. Твари были. Но искатели чаще старались убежать, скрыться, затаиться, а не вступать в жаркие схватки, о которых любили потрепаться потом забулдыги в кабаках, да девицы на светских раутах. И только приграничники желчно ухмылялись, да помалкивали, потому как именно они, если приходилось, сражались с тварями Пряди. Впрочем, новобранцам об этом скоро станет известно…

Пока же мой десяток расположился вокруг рыжего норманна и двух эльфов, которые красочно описывали свои приключения в Пряди. Новобранцы слушали искателей, приоткрыв от восхищения рты, а я хмуро посматривал, как остальные искатели жарят мясо на костре и стараются держаться максимально бодро перед проходом границы, которая от нашего форпоста была в каких-то пяти лигах.

В это время норманн, размахивая в руке полуобглоданной костью повествовал:

— И тут на нас выскочил жевжемон! Ты помнишь, Эйн? — варвар обратился к эльфу, и тот ответил на своём языке, потому его и не понял никто, кроме меня:

— Рассказывай этим олухам что хочешь, Торвальд. Они любой навоз сожрут, приняв его за зефир…

Я знал эту поговорку эльфов, потому тут же ответил Эйну на его языке:

— Из навоза произрастают розы, а вот из поганых ртов кроме навоза не произрастает ничего, ушастый. Ты пользуешься нашим гостеприимством и смеешь обзывать приютивших тебя и давших тебе защиту. Из какого ты Дома?

Все трое искателей уставились на меня в немом изумлении. А краем глаза я увидел, как сбоку от меня появился, будто из ниоткуда, старина Баблер Линг. Он плохо понимал эльфийскую речь, но всегда чуял, когда может понадобиться. Северный варвар положил было руку на рукоять своего меча, но я лишь усмехнулся, а эльф покачал головой и склонился в глубоком поклоне:

— Я прошу извинить меня, сэр…

— Меня зовут Ино. Но извиняться ты должен не передо мной, а перед этими людьми. И не на своём языке, а на нашем, — я кивнул в сторону новобранцев. Эльф побледнел ещё больше и повернулся к изумлённым молодым приграничникам:

— Уважаемые друзья, я, Эйн из Дома Чайной Розы допустил в своей речи ошибку и прошу вас за это меня извинить! У меня не было мысли обидеть или оскорбить кого-то из вас…

Так как новобранцы сидели обалдевшие, ответил за них я:

— Извинения приняты, Эйн из Дома Чайной Розы, — я повернулся к рыжему искателю: — Продолжай, друг мой! Как же столь малочисленный отряд смог отразить столь опасное нападение Жевжика, который ростом с кошку, и даже ядом не обладает?

Если эльф побледнел, то рыжий детина покраснел, как редис, и прохрипел невнятно:

— Там за ним другие твари подтянулись…

— Крысы и бурундуки? — спросил Баблер и весело заржал. Грянули хохотом и пара десятков приграничников, подтянувшиеся на огонёк. Варвар смешался и сказал примиряюще:

— Я ж не спорю, ребята, что настоящие герои приграничья именно вы…

— Только в кабаках вы другое рассказываете, — язвительно сказал кто-то из бывалых, и бойцы вновь грянули хохотом.

Десяток искателей как-то быстро дожарили мясо и так же быстро убрались на ночлег, а новобранцы сидели задумчиво и совсем другими глазами смотрели на бывалых бойцов. Сегодня они начали догадываться, почему за службу на форпостах даже убийства прощают…

Так выпало, что утром, когда искатели уходили в Прядь, на воротах опять стоял я. Но уже не с Валдисом, а с Михеем. Я открыл калитку и весь десяток гостей один за другим выходили наружу, истаивая в густом, как сметана, тумане. Последними шли два эльфа. Они остановились и Эйн произнёс:

— Я ещё раз прошу прощения, разумный по имени Ино. Наши ошибки учат нас быть мудрее. И если вдруг тебе что-то понадобится от Дома Чайной Розы — просто спроси Эйна или Куэлана, — эльф кивнул на своего соратника и протянул мне руку. Я пожал его ладонь, подтверждая, что конфликт исчерпан полностью, и эльфы также растворились в тумане. Я заметил, что у эльфа была слишком влажная ладонь, значит, он действительно волновался. А ещё я отметил, что эльф назвал меня не человеком, а разумным. И я это тоже запомнил. На всякий случай…

Когда на наш форпост вернулись двое из этой группы искателей, я как раз находился во дворе. Этими двоими оказался гном, у которого вместо руки теперь болталась культя,