Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова Страница 48

Голос набирал силу, нечеловеческие слова продолжали звучать, но я понимал их сердцем.

Тьма замерла, но чувствовалось напряжение, будто невидимые нити с трудом ее удерживали. Урд говорила все громче и ритмичнее, зачаровывая с каждым выдохом.

– Да не ступит никогда нога врага на мою землю, да скроет его Мрак навеки! Отец мой, Вирвельвин! – Зов валкары зазвенел над спящим лесом, но не хрустальными колокольцами, а звоном скрещивающихся мечей. Тьма заискрилась, взметнулась ввысь, словно желая коснуться безмолвных звезд. – Помоги, Властелин Ветров!

Тьма вспыхнула серебристым светом, мириадами звезд рассыпалась вокруг. Я зажмурился и отвернулся. Раздался довольный смех Урд.

– Благодарю тебя, Отец мой!

Кто-то коснулся моей руки. Открыв глаза, я увидел ниссе. Он подвел меня к своей госпоже. Валкара держала в руках боевой топор. Красив. Опасен. Явно Древняя раса мастерила. И не понять, из какого он металла, только смотришь на него – кажется, что переливается живым огнем.

Урд так смотрела на топор, что, казалось, даже забыла о моем существовании. Потом подняла голову:

– Найди мою дочь, Посредник. Передай ей родовое оружие. С его помощью валкары будут непобедимы.

Топор оказался в моих руках. Кожу тут же обожгло, миг – и кровь быстрее побежала по венам. Будто и впрямь заключалась в нем божественная сила.

– Чем ты сможешь рассчитаться с Посредником, валкара Урд? – спросил я. Нет, отказывать не собирался, но и бесплатно служить тоже.

– Когда найдешь присягнувших Гунфридру дев, – в одно мгновение левая часть лица начала ссыхаться и рассыпаться прямо на глазах, – отдай им топор Властелина Ветров. Они спросят, как отблагодарить тебя. Тогда не молчи, Посредник. Требуй, чтобы войско валкар последовало за тобой на Острова-призраки.

Я сжал рукоять крепче. На такую помощь я даже во сне не мог рассчитывать. Сами валкары!

– Впрочем, они с радостью последуют за тобой, чтобы впиться в глотку Хозяина Штормов. Но не медли. Помни, время – не ждет.

Урд превратилась в туман, рассыпалась стальной пылью, которую тут же подхватил и унес в лес ветер.

Я вздохнул. Странно, холод толком не чувствовался. Как бы не замерзнуть вовсе… Опасность заключалась в том, что я мог этого даже не заметить.

Кто-то дотронулся до моей ноги.

– Посредник, – прозвучал тоненький голосок.

Я опустил взгляд и встретился с большими грустными глазами ниссе. Сердце почему-то сжалось. Его госпожа ушла. А что делать домовому без нее да в доме из снега?

Повинуясь неясному порыву, я присел на корточки, чтобы не смотреть сверху вниз. Теневые пальцы пробежались по древку топора, погладили лезвие, будто руку любимой госпожи.

– Не надо, чтоб видели его чужие глаза. Нехорошо это, – прошептал он.

Топор тут же окутало бархатной тьмой. И хоть тяжесть оружия валкары никуда не исчезла, глаза видели пустые ладони.

– А как же ты? Пустой дом сторожить?

– Нет больше дома.

Ниссе не вздыхал, но в теневых глазах было столько боли и печали, что от их взгляда становилось холоднее, чем от ночного мороза.

– Пошли, я тебя выведу, – произнес он.

Я встал, по-прежнему сжимая невидимый топор.

– Почему нет дома?

– Он из снега. – Маленький человечек повернулся и зашагал по тропинке. – Заклятие Иданнра удерживало мою госпожу и ее дом. Но теперь… – Ниссе пожал плечами.

Я следовал за ним; лес начинал просыпаться, хоть до рассвета еще было далеко.

– Но почему ты не ушел с ней?

– Урд была повелительницей здешних валкар. А у повелительниц хранитель очага – вечен.

– Но очага же нет…

– Безобразие! – вдруг раздался возмущенный голос Югле. – Еще этого не хватало!

Я встрепенулся. Утбурд меня забери за рассеянность, мы же пришли!

Нахохлившаяся и насупившаяся девушка-сова стояла возле Аяна и продолжала ругаться. Заметив меня, она замолкла, а потом разразилась новой тирадой:

– Где ты был? Дом развалился! Тебя нет! Сказать нельзя было? Один конь, но и он ведет себя приличнее!

Дома и впрямь не было – лишь снежный сугроб в два раза выше меня.

Ниссе посмотрел на Югле:

– Тихо.

Она оторопела, но вдруг нахмурилась:

– Оларс, что случилось?

– Я расскажу. В дороге.

Она еще раз кинула косой взгляд на домового, но кивнула. А потом и вовсе обернулась совой и, взмахнув крыльями, поднялась вверх.

Я подошел к Аяну и погладил его по шее. Конь одобрительно фыркнул. Я потрепал его по холке и, уже оказавшись в седле, обернулся.

Ниссе стоял не шевелясь и молча смотрел на снежные руины. Потом, будто почувствовав мой взгляд, повернул голову. Время исчезло. Домовой без дома смотрел на зависшего между жизнью и смертью йенгангера. Чуть сжав бока Аяна коленями, я подъехал к ниссе и, не говоря ни слова, протянул ему руку. В теневых глазах мелькнуло удивление, а потом вдруг зажглись надежда и радость. Сухая узкая ладошка легла на мою, и в тот же миг домовой оказался у меня за спиной.

Пришпорив коня, я понесся вслед за Югле.

Нас ждала Мяран.

Глава 4. Мяран

Народ лаайге хоть и не сторонился чужих земель, но свои покидать не любил. Мы с Югле приехали к ночи в огромную деревню на берегу замерзшей реки. Несмотря на поздний час, тут то и дело слышались голоса женщин, откидывались шкуры, и из веж выходили статные хозяйки. Их мужья заводили оленей в загоны, а любопытные детские мордашки выглядывали из окон туп. В тупах – домах из дерева – жили лаайге побогаче, в вежах – шатрах из шкур, натянутых на деревянные шесты, – победнее. Только, как объясняла мне бабушка, богатство для лаайге – не та мера, с которой будут считаться. Уважение одним золотом, большим стадом оленей да богатой тупой не заслужишь.

Едва показались дома лаайге, Югле обернулась человеком и явно не собиралась больше становиться совой. Может, это и не слишком хорошо по отношению к моей помощнице, но птицей она мне казалась более, кхм, привлекательной.

Вульсе – теневой ниссе – шагал рядом со мной, не задавая лишних вопросов. Мы провели в пути всего день, но он уже успел показать свои расторопность и сообразительность. Казалось, он заранее знает, что мне потребуется в следующую минуту: от куска лепешки до остановки, чтобы передохнуть. И вроде домовой не должен такого делать, да только нет сейчас дома, вот и приходилось следить за новым хозяином. А в том, что я стал господином для маленького ниссе, сомневаться не приходилось. Другой вопрос, что я не знал, обзаведусь ли когда-нибудь собственным домом, и стоит ли домовенку оставаться у меня на службе.

Югле тем временем здоровалась с людьми.