Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова Страница 47

Сон растаял, я открыл глаза и чуть не закричал, но мой рот тут же зажала сухая ладонь.

Глава 3. Топор Валкары

Сердце стучало, как сумасшедшее. Я во все глаза смотрел на стоявшую рядом женщину. Спросонок такое увидеть – любой заорет. Высокая, в доспехах из тускло-серого металла. Только вот толком ничего не осталось от них – ржавчина одна. Как еще в труху не превратились? Но от взгляда на ее лицо у меня по позвоночнику пробежали мурашки. Слева все как надо: чистая кожа, аккуратные черты, но справа… Голые кости, пустая глазница – провал во тьму, а от скулы и вовсе ничего не осталось.

Она усмехнулась. Жутко – сочные пухлые губы резко переходили в оголенные зубы. Будто кто-то взял и сорвал плоть, как ненужную маску.

– Не смотри на меня так, Посредник. Зла тебе не причиню. Но как мертвая призову твою власть.

Я почувствовал, что не могу пошевелиться: и смотреть страшно, и глаз отвести нельзя.

– Давно иду по твоему следу, но только тут догнала.

Она вскинула руку, я увидел обрубленную кисть и поежился. Но через миг забрезжил свет догадки: доспехи, раны… Валкара?

– Я – Урд, последняя из браннхальдских воительниц, – произнесла она. – Хоть я и давно покинула мир живых, но поклялась оберегать эти места от Повелителей Холода. Но ты… – Валкара умолкла.

Я быстро глянул на Югле, однако та преспокойно спала, свернувшись клубочком и накрывшись плащом.

– Она меня не слышит и не видит. Но ты – другое дело. Ты их прогнал отсюда.

– Что тебе нужно?

Сделав глубокий вдох, я сумел сесть на лавке. Так лучше. Да и вид валкары не так уже страшил.

– Идем, я покажу.

Урд развернулась и направилась к выходу. Ее спину скрывал плащ, только смотрелось это так, будто у женщины был горб. Или, может быть, сложенные крылья?

Встав с лавки, я еще раз бросил взгляд на спавшую посланницу лаайге. Валкара уже вышла из дома.

– Югле, – позвал я.

В ответ – тишина. Неожиданно над спящей появилась тень. Разобрать, кто это, не удалось, но я четко видел, как тень погрозила мне маленьким кулачком. Живой человек на моем месте испугался бы, но я улыбнулся. Так вот оно что…

Выскочив из дома, я едва не врезался в мертвую валкару. Она ухватила меня – пальцы до боли впились в плечо. Я ойкнул и отпрянул:

– Поосторожнее. Лишние дырки мне ни к чему.

– Прости, – Урд развела руками, – не хочу лежать на снегу.

– Кто тебя так? – Я кивнул на ее покалеченную руку.

Валкара стояла ко мне боком, страшной части лица не было видно. Красивая. Только что же произошло-то? И какая тварь так обошлась с ней?

– Иданнр, – льдом прозвенел ее голос. – В битве. – Она обвела рукой вокруг. – Это наша земля. Мы всегда стояли на страже этого края. Но Повелители Холода пришли сюда с войском.

Она обняла себя за плечи, будто могла чувствовать мороз. Я подошел ближе:

– Убили всех?

– Тех, что тут был, – да. – Она повернулась ко мне. По коже снова пробежали мурашки, но я не отвел взгляда. – Мои сестры были у Гунфридра – Морского Владыки. Я сумела послать к ним вестника.

– Поэтому они так и не вернулись?

Валкара кивнула:

– Нелучшее место – дом из снега, Посредник, мертвый край и Повелители Холода. Но теперь…

– Госпожа, госпожа! – прошелестело совсем рядом.

Урд до пояса окутала тень.

– Да, я знаю, – кивнула она. – Погоди немного.

– Время, госпожа, – в шелесте звучали жалобные нотки.

Мне оставалось только дивиться: как вышло, что валкаре служит ниссе – мертвый домовой? Обычно, насколько я знал этот народец, ниссе покидали опустевшие дома. Но здесь… Только сейчас я понял, что тень вовсе не бесформенна, а напоминает очертаниями маленького человечка.

От Урд не ускользнул мой взгляд. Валкара мягко взяла ниссе за теневую руку:

– Не удивляйся, Посредник. В этой земле до сих пор спрятано то, что нас держит. Сейчас сам все увидишь. Идем!

Ночь выдалась тихой. Скрип снега – единственное, что нарушало ее покой. Странно. И лес тоже странный: птица ночная не пролетит, ветка не отломится, зверь мимо не пробежит.

Мы шли недолго, но я почувствовал – вокруг что-то изменилось. Хотя было все так же темно, звезды да белый покров снега.

– Вирвельвин – Властелин Ветров, – произнесла Урд, – всегда был нашим покровителем. Он помогал нам и давал силы. Только с приходом Повелителей Холода он и сам потерял свое могущество.

Ниссе бесшумно скользил рядом с госпожой, по-прежнему держа ее за руку.

– Уж не отправили ли его по ту сторону Мрака? – Я оглянулся, пытаясь запомнить дорогу.

Раздался смешок, валкара покачала головой:

– Не так просто отправить ветер туда, куда не вольно ему лететь. – Она посмотрела на меня. – Ветер в чем-то сродни тебе, Посредник. Ни дома у него, ни рода.

Появилось желание схватить что-то тяжелое и треснуть ее по голове. Я сделал вдох. Плохо, Оларс, – вспыхиваешь, как баба на базаре.

– Нет моей вины, полуликая валкара, что остался я без крова и потерял половину жизни. Но тот, кто стал этому причиной, безнаказанным не уйдет.

Мой ответ понравился Урд. Она одобрительно кивнула:

– Потому и веду тебя сюда, Посредник. Давно за тобой наблюдает мой вестник – белый ворон.

– Ворон? – Это несколько озадачило.

Она вдруг рассмеялась:

– Той же породы, что и твоя посланница. Перед землями лаайге лежит край Крылатых. Оттого у нас крылья за спиной, а птицы тут – вовсе не птицы.

– Но где я с ним встречался?

– Думай, Посредник, думай, – в голосе звенело лукавство. – Гонку на ледяных линормах многие видели.

Урд резко остановилась, будто врезалась во что-то невидимое. Подняла покалеченную руку и зашептала. Воздух сгустился, ночная тьма скрутилась жгутом и потекла на белый снег.

Я стоял не дыша. Магия мертвых. Только им служит ночь, только их пальцы могут окраситься ее темнотой, чтобы начертить в воздухе руны заклятия.

Валкара шептатала, тьма продолжала причудливый танец, не предназначенный для глаз живых. И хоть Урд обращалась к силам древним и чуждым, я чувствовал, что в каждом слове звучал призыв.

– Призываю тебя. Силой и знаниями Посредника отомсти за сгубленных валкар на краю холода возле спящего Соук-Икке-Соуке! Уничтожь Хозяина Штормов, не дай душам моих сестер послужить злу!

Я вздрогнул. Так вот в чем дело! Она знает, что Повелителей Холода нет, но жаждет смерти их союзника!

– Призываю тебя болью живых и