Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер Страница 4

Прямо на лбу у него торчал небольшой тупой костяной бугорок, отдаленно напоминающий застарелую шишку. Вдоль хребта тянулась полоса жесткой темной щетины, а хвост животного больше напоминал растопыренный веер из жесткого волоса.

Эта громадина неторопливо тащила за собой повозку, которой управлял возница с помощью веревок. Животное вообще не обращало внимания ни на нашу компанию, ни на уличную суету, лишь мерно покачивало шеей в такт своим шагам.

И что это за создание такое? Где они его взяли и как смогли приручить, ведь оно раза в два больше Нурра? Я пялился на эту картину, пока повозка окончательно не исчезла из виду.

— Видал такое? — тихонько спросил Лет.

— Ага, — буркнул я в ответ.

— И что это за зверь такой?

Понятия не имею. Дальше мы снова двигались молча. Улица то сужалась, то становилась шире. На обочине какой-то торговец продавал с лотка непонятную снедь. Разглядеть толком не вышло, но пахло вкусно, чем-то сытным и подкопченным. В животе тут же заурчало, но пришлось заставить себя потерпеть. Не до еды сейчас.

Я глянул вперед, пытаясь рассмотреть дорогу хотя бы на сотню шагов. И в этот самый момент меня накрыло.

Это произошло не в один миг, и в этом крылась моя главная ошибка. Я так увлекся домами, странными животными и нарядами прохожих, что упустил главное. Пока я глазел по сторонам, какая-то сила уже начала плавно и незаметно давить на мое зерно. Ощущение было таким, словно кто-то тяжело оперся мне на плечи.

Обернувшись, я обнаружил, что Лет уже опустился на четвереньки и жадно хватает воздух ртом. Из его носа на брусчатку капала кровь, а дышал он с таким жутким хрипом, будто ему сдавило грудную клетку.

Варн находился поблизости. Он тоже осел на колени и судорожно цеплялся рукой за стену, при этом его била мелкая дрожь. Тут до меня дошло, что я и сам больше не держусь на ногах. Я рухнул на камни, но даже не ощутил боли от падения, потому что внутри творилось что-то неладное.

Мой источник захлебывался.

Вокруг витало так много энергии, что тело просто не справлялось. В руинах приходилось вытягивать силу по капле, словно воду из пересохшего колодца. А в городе энергия перла отовсюду мощным потоком, врываясь внутрь без какого-либо контроля. Мое зерно оказалось не готово к такому напору. Внутренний ритм сбился: потоки энергии били хаотично, то обгоняя друг друга, то вовсе пропадая.

В ушах повис противный, постепенно усиливающийся гул.

Где-то позади нас раздался смех Брена.

— Вот постоянно так, — с весельем протянул он. — Вечно пялятся на все вокруг с открытыми ртами, а через минуту уже валяются в ногах.

— Жалкое зрелище, — поддержал Торс.

— Ты только глянь, рыжий сейчас лужу напустит. Тоже мне, великие охотники из руин. Смех да и только.

Кто-то ещё остановился смотреть, несколько человек. Женщина и детский смех. Их пальцы тыкали в нас. Торговец с корзиной посмотрел, покачал головой и пошёл дальше. Двое мужчин у края переглянулись и о чём-то заговорили, не понижая голоса.

Мы были посмешищем у ворот. Я это видел и запоминал, убирал подальше, туда, где складывают долги. Сжал зубы и попробовал дышать. Зерно не слушалось.

Если тут энергии больше — значит, вдохнуть больше. Мне это показалось разумным.

Стоило сделать пробный вдох, как зерно рванулось навстречу потоку и тут же захлебнулось. Поток, который я пустил внутрь, оказался в несколько раз сильнее того, что зерно могло принять. Пульсации вспыхнули и рассыпались. В глазах потемнело на секунду. Мир вдруг стал серым и плоским. Я упёрся ладонью в камень, чтобы не лечь лицом вниз.

Выдохнул. Ждал. Внутренний ритм возвращался рваными, хаотичными толчками, похожими на шаги пьяного.

Не то. Открыл глаза. Варн лежал на камнях, тяжело переводя дыхание, Лет скрючился на боку. Брен что-то говорил Торсу, указывая на нас, а тот молчал.

Из-за спины услышал, как кто-то на улице остановился. Несколько голосов, детских. Они увидели нас и начали обсуждать. Слова разбирал плохо, но интонацию понимал без труда. Мы тут в роли зверей… маленьких и глупых.

Давление не отпускало. Стояло в воздухе ровным гулом, и от него чуть дрожало в зубах. Или мне казалось. Смотрел перед собой.

Нельзя тянуть — значит, нужно закрыться. Я попробовал непробиваемость. Сжал зерно изнутри, уплотнил, создал давление, чтобы сила снаружи не лезла. Щелчок слева от центра. Знак активировался.

На три пульсации стало лучше. Натиск снаружи уперся в барьер и остановился. Зерно за барьером забилось ровнее. Но чужая мощь оказалась сильней. Знак держал, но жрал резерв слишком быстро. Через десять пульсаций зерно опустело и тяжесть неба обрушилась разом. Всё, что накопилось за это время, прошло в один удар.

Барьер рухнул, скрутив меня пополам. Тошнота подкатила к горлу так резко, что сбила дыхание, а по шее уже ползла влажная горячая капля. Краем глаза я зацепил Лета, тот валялся уже без сознания, а из уха — тонкая красная нить. Варн от него не отставал.

Мысли начали путаться. «Не отключаться!» — приказывал себе. Когда ядро Нурра тянуло из зерна — что я делал? Сунул в тряпку и в карман. Убрал прямой контакт. Когда Вирг проверял меня… Но здесь не одна точка давления, а весь воздух разом. Нужен способ, срочно нужен способ.

Перестал тянуть и сжимать. Позволил зерну просто быть. Без борьбы, без усилий, без попыток что-то сделать с тем, что давит снаружи. Пульсации шли вкривь, но я их не выправлял. Просто дышал. Медленно, ровно: вдох — выдох, вдох — выдох.

Энергия двигалась сквозь, мимо, как вода огибает камень в ручье, не замечая его. Зерно не захлёбывалось. Пульсации стали медленными и тяжёлыми, но не рассыпающимися.

Я нащупал крошечный просвет в давлении. Маленький ритм в большом потоке. Ухватился за него и принудительно подстроил пульсации.

Вот так, значит, оно работает? В руинах я тянул энергию, потому что её было мало и нужно было добывать каждый глоток. Здесь её столько, что тянуть смерти подобно — захлебнёшься.

Вот что они имеют с рождения? Любой, кто вырос в этом городе, привыкал к этому давлению с детства? Здесь до десятой ступени можно дойти за несколько лет, после того