Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский Страница 318

Четыре метра полета — это, я вам скажу, немало. Звучит, может, и не очень, но вы просто для интереса как-нибудь померьте. Так что полет мой обладал задатками эпичности. А этот ушлёпок еще и останавливаться не стал, даже не притормозил. Только мое кувыркание прекратилось, по пострадавшим ребрам прилетел еще один удар, ну хоть не такой сильный, как первый. Правда, сразу после этого меня за шкирку подняли и нанесли два подряд удара, на этот раз кулаком. В живот и печень. Вот эти удары были уже ветеранскими. Я даже начал сильнее укреплять тело. Под конец меня пнули ногой в грудь в стиле незабвенного царя Леонида, отчего я пролетел еще пару метров.

Лежу я такой и думаю: встать, не встать? Как-то неожиданно резко парнишка начал. По идее, можно не вставать, по уму тоже, но мы ведь на публику играем, иначе и затевать все это не стоило. Все для вас, зрители.

— Эй… — сплюнул я на пол, неуверенно поднявшись. — Кое-кто еще на ногах.

Не скажу, что Урабэ после моих слов сильно перекосило, но скривился он точно.

— Это ненадолго, — выдал он, приближаясь.

Пафосный какой мальчик.

Лоу-кик заставил встать на одно колено, после чего, удерживая меня за рубашку, Иори нанес три удара по лицу. Так себе удары, видимо, думал, что мне хватит. Закончил же он классическим тернинг хил-киком, он же задне-обратный удар, прямо мне по носу. Красиво получилось, не спорю, но уж сейчас-то я ему настроение испорчу. Полежу только чутка.

— Эй… — вновь поднялся я на ноги. Даже постарался сделать это более неуверенно, чем в прошлый раз. — Ты куда пошел? — и утерев нос, продемонстрировал ему руку: — Даже крови нет.

Ой, это я, кажется, зря. Щас мне по лицу наприлетает.

— Эй… — поднялся я в третий раз. — Куда ж ты все убежать норовишь?

— Эй… — только и успел я сказать, встав в четвертый раз.

От удара ногой с разбега я пролетел остаток расстояния до стены, нехило так впечатавшись в оную.

Наверное, следовало уже закончить, но я решил, что число четыре не канает.

— Эй… — изобразил я кусок мяса на последнем издыхании. Даже падать не стал, опершись о стену. Впрочем, руки в защитную стойку поднимать тоже не стал. — А ты, похоже, устаешь.

— Да будь ты проклят, тварь! — выкрикнул Иори.

Все-таки переборщил. Надо бы в кратковременное забытье уйти, а то как-то совсем уж фантастически все выглядит. Тут главное вовремя «очнуться», не хочу я что-то в медпункт попадать. Объясняй потом всем, почему так мало повреждений. Ведь как пить дать найдутся заинтересованные. А вот в больнице, где сейчас лежит Шотган, у меня аж трое прикормленных докторов, которые объяснят всем желающим, как мне сильно досталось. Если на них не давить, конечно, но я что-то сомневаюсь, что это придет кому-нибудь в голову. Кому вообще придет в голову этим интересоваться? Вполне возможно, что Кенте или с очень высокой долей вероятности Акено, если тот узнает о случившемся. А он может.

Но это все ерунда, обдуманная мной очень быстро и в фоновом режиме, гораздо больше меня интересовало, не ошибся ли я, доведя Иори до такого состояния. И как бы кто-нибудь не вмешался. Такое тоже возможно, учитывая то остервенение, с которым мутузил меня Урабэ, сначала прижав к стене, а потом, уронив очередным ударом в челюсть, уже на полу. Слава богу, хоть бахиром не усилялся, так бил.

Повезло. В очередной раз. В себя младший Урабэ пришел до того, как кто-либо вмешался. И хорошо, с одной стороны, и офигеть просто, с другой. Будь на моем месте простой парень, скорей всего калекой остался бы, а мог и умереть. Ну ладно, простой парень и не в состоянии довести Иори до подобного — он после первого полета не встал бы.

«Очнулся» я, когда подошедший Рэй начал прощупывать у меня пульс. Тут как раз и Мизуки подбежала, подошли Анеко, Вакия со своей компашкой… староста. Неожиданно. Хм, Шина с Минэ на подходе, что еще более неожиданно.

— Хех, — выдохнул я, ухмыльнувшись Рэю. — Как я его, а? Жаль, сбежал, не дал себя добить.

— Отморозок ты, Син, — ответил Райдон, стоя передо мной на корточках. — Надо тебя до медпункта дотащить.

Девушки просто стояли рядом и молчали, а вот Тоётоми Кен высказался:

— Ты красава, Сакурай, уделал его.

— Согласен с Охаяси-куном, — добавил Вакия, — ты отморозок. Но сработал красиво, не отнять.

— Может, уже в медпункт? — все же подала голос Мизуки.

— Нет, — посмотрел я ей в глаза. — Немного отлежусь и домой. А уж оттуда в больницу съезжу.

— Си-и-ин… — сходу заныла рыжая; видимо, женская чуйка сработала, и она поняла, что логикой меня бить бесполезно.

— Рэй, поможешь? — отвернулся я.

— Си-и-индзи-и-и…

— Она права, Син, ты…

— Домой, Рэй, только домой.

— Ну что, бравый герой, — дошла до нас наконец Шина. — Навоевался? — выдала она слегка презрительно.

— Ши… — начала говорить Мизуки.

— А ведь он всего на год старше тебя, — наклонилась она надо мной. — Бесполезный ты человечек. Даже ударить его толком не смог, — разогнулась она. — Пойдем, Минэ, сходим в кафешку перед клубом.

Вот с-с-с… стерва… Единственные, кто мог ответить Шине, были я, так как обращались ко мне, да Мизуки, по праву родства, но Шина умотала слишком быстро, чтобы найти достойный ответ. Вылила помои, переключилась на Минэ, после чего уже не очень удобно ей что-то предъявлять, так она тут же и ушла. Не кричать же ей в спину, она при этом от кучи ответов может просто отмахнуться. В общем, я не успел ответку придумать, а Мизуки, которая могла выдать что-нибудь чисто на эмоциях и ей бы за это ничего не было, просто впала в ступор. Не часто я ее такой видел, но бывало такое, ситуация не уникальна. Теперь они с Шиной пару месяцев лаяться будут. Остальные же ребята… ну, будь мы в обычной школе, кто-нибудь обязательно ее окликнул или еще как-то вмешался, но мы не в обычной школе.

Едрить-колотить!

— Анеко, — произнес я.

Ноль реакции.

— Рэй, — дрыгнул я ногой, — сестру держи.

— Что? — не понял парень.

— Она сейчас, кажется, сорвется.

Давно я не чувствовал такой незамутненной ненависти, а ведь ведьмак, как вы помните, может чувствовать только по-настоящему сильные эмоции.

— Анеко, — поднялся Райдон. — Сестренка, — приобнял он ее, поворачивая лицом ко мне. Так-то она стояла спиной, вперив взгляд в уходящую Шину. — Успокойся, нельзя действовать