Квинтет Пряди - Алексей Александрович Стопичев Страница 3

Развернулся и вновь ушёл в казарму. А перед нами уже стоял капрал, засунув руки за ремень, на котором болтался палаш в старых, потёртых ножнах:

— Итак, — рявкнул капрал, и я понял, что его рык даже погромче от моего будет, и решил потренироваться ещё, вырабатывая голос, — Вы будете получать пятьдесят лар в месяц! Плюс, бесплатная кормёжка…

— И долбёжка — пробормотал тихо щёголь, но капрал его услышал. Повернулся к франту и проговорил едко:

— Тебя долбить будут чаще всего, я устрою!

Щёголь покраснел, а капрал вновь начал объяснять:

— Отправитесь вы в форпост Квинк, там из вас будут делать не мясо, а бойцов. Из кого-то сделают, кто-то сдохнет при обучении или в схватках. Кто не сдохнет — через десять лет вернётся обеспеченным человеком в королевство! Обмундирование и оружие получить надо там! — капрал ткнул пальцем в огромную палатку сразу за казармой, — Облачаться будете уже в Квинке. Офицера своего вы знаете, команда, которая пойдёт с вами — уже собрана! Идите к ним.

Капрал достал пальцы из-за пояса и ткнул одним из этих пальцев в сторону группы таких же как мы штатских, сидящих с вещмешками прямо возле казармы:

— Получайте форму и оружие и марш!

Форму мы получили быстро. Также нам дали копья — с толстенными, как оглобли, древками и невероятно тупыми наконечниками.

— А мечи? — заикнулся было Михей, но уже другой капрал презрительно скривился и произнёс:

— Чтобы ты им себе причиндалы отрезал? Палаши получите не раньше, чем через месяц. В Квинке. А теперь пошли вон отсюда!

Я взвалил здоровенное копьё на плечо и подошёл к группе новобранцев, убывающих с нами в Квинк. И увидел среди новобранцев знакомое лицо. Тот тоже меня узнал, но виду не подал. Не дрогнув и мускулом, продолжил вещать какому-то увальню про тяготы и лишения, выпавшие на его долю. Я лишь усмехнулся незаметно, посочувствовав этому самому увальню. Баблер Линг если начнёт разглагольствовать — то спасения от него уже не найдёшь! Впрочем, это проблемы увальня, не мои. Я же выбрал местечко, стараясь отдохнуть перед долгим переходом. До Квинка около двадцати лиг, и если я что-то понимал в армейской муштре, так это то, что пойдём мы туда без остановок. Двое крестьян примостились рядом со мной, и Гордей, друг Михея, проговорил застенчиво:

— Ино, у нас есть печёная картошка. Мы хотели перекусить и ты, э-э-э, можешь поесть с нами!

Я кивнул и принял две картофелины из рук парня. Почистил их и меланхолично жевал, игнорируя вопросы о том, откуда я и зачем пошёл в приграничники. Крестьяне переглянулись, вздохнули и начали рассказывать о себе. Однако, не успел я толком узнать про их замечательную деревеньку Верхние Пупки и злющего старосту, как вышел капитан Лам в сопровождении ещё одного капрала. Тот, раздувая грудь, заорал зычно:

— Ста-а-а-ановись, сукины дети!

Мы кое-как выстроились и пошагали из детинца. Впереди капрал, затем тридцать новобранцев. И замыкающий — капитан Лам.

Глава 2. Квинк

В форпост мы прибыли глубоко за полночь, и сам форт я даже не рассмотрел особо. Хотя здесь порядки были куда более строгие, чем в Альбусурбе. На подходе к форпосту на нас выбрел дозор, потребовав пароль. А от ворот ещё и окрик раздался, требующий не только назвать пароль, но и представиться. Мы гуськом прошли внутрь через маленькую калитку, нас привели в казарму для новобранцев, где мы, уставшие и ошеломлённые быстрым переходом попадали на топчаны и заснули.

С утра нас разбудил какой-то капрал, заставил одеть зелёную форму и выгнал на плац. Там нас уже поджидал капитан Лам, а франт Валдис Вин, с которым я пришёл к детинец Альбусурба, проговорил тоскливо:

— Говорили мне, что Квинк — самый поганый форпост! Тут загоняют насмерть, потому что капитан — сущий зверь!

Я покосился на юношу из Новасурба, но ничего не ответил. Не знает он ещё сущих зверей. Но может узнать, если повезёт. Вернее, если не повезёт и Прядь выплюнет к нам очередную порцию тварей. Уж по сравнению с ними самый требовательный армеец — просто сущее дитё перед взбесившимся медведем. А капитан Лам всё тем же негромким, но чётким голосом рассказывал:

— Первый месяц у вас будет проходить слаживание! Вы будете учиться пользоваться копьём, щитом, палашом против различных тварей Пряди! Ещё через месяц вас распределят по подразделениям, согласно ваших способностей. Пока же мой помощник — сержант Торвус Хом проведёт с вами учебные бои на деревянных мечах, чтобы понять, чего вы стóите. Потом вам покажут столовую. И сразу скажу — не думайте, что попали на курорт!

Капитан впервые повысил голос:

— Я знаю, что некоторые из вас пришли, чтобы укрыться от закона! — Лам почему-то посмотрел на меня, но я безмятежно смотрел на капитана, и тот продолжил: — Некоторые, чтобы заработать! Но я вам обещаю, что каждый полученный вами сантим вы отработаете своими потом и кровью! Мы — главная надежда королевства и главная его защита от тварей Пряди. Мы обязаны сдержать их или умереть! Как герои.

Франт скептически хмыкнул, но слишком тихо для того, чтобы его скептицизм услышал ещё кто-нибудь, кроме меня. Не знаю, что привело сюда этого Валдиса, но, чую, паренёк имел на всё своё, особое мнение. Правда, совсем скоро он поймёт, что мнение это может засунуть себе в то место, на котором сидит. И чем раньше новасурбовец это поймёт — тем лучше для него.

Кстати, воспитание франта началось даже раньше, чем я ожидал. Потому как на вопрос капитана, кто первым хочет сразиться с Торвусом, Валдис тут же потянул вверх руку. Щёголь вышел, явно рисуясь, и крутанул в руке деревянный меч, стараясь привыкнуть к балансировке. Навстречу шагнул Торвус — среднего роста, широкоплечий и хищный. Уж не знаю, может Вина и учили лучшие фехтовальщики Новасурба, но Торвуса Хома учил явно кто-то получше этих фехтовальщиков. Потому как не успел Валдис кинуться в бой, как уже лежал на земле и подвывал, держась отбитой деревянным мечом рукой за разбитое в кровь лицо. А Торвус, хищно ухмыльнувшись, проревел:

— Следующий!

Потом вышли ещё пятеро. И тоже быстро были избиты Хомом. И тут вмешался капитан. Он ткнул в меня пальцем и сказал:

— Ты! Ино Пинатум! Выходи!

Я взял в руки деревянный меч и посмотрел на Торвуса. Тот дрогнул