"Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 - Дэвид Фридман Джерролд Страница 299

— Очень мило. Только, понимаешь, я ненавижу подобный треп. На словах все всегда выходит гладко.

Верди явно расстроилась.

— Ты замкнулся в собственной раковине. Там мало места даже для тебя, не говоря уже о Томми. — Жестом она остановила меня. — Нет, я не собираюсь поучать. — Она потерла переносицу, потом взъерошила и без того лохматые волосы. — Джим, я не знаю, что с тобой происходит и откуда ты вырвался. Можешь не рассказывать, если не хочешь, но из тебя торчит масса больших красных кнопок, которые только и ждут, чтобы на них нажали. И каждый раз, когда это происходит, ты взвиваешься, как ракета.

Я мог бы рассказать ей о Джейсоне и Племени — но она не просила, а навязываться мне не хотелось.

Почему?

Да потому, что я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, чем я был и что делал.

Должно быть, это читалось на моем лице, так как Берди вдруг сменила тон.

— Хорошо, давай попробуем по-другому. Ты считаешь, что хорошо разбираешься в хторрах, не так ли?

— Да. — К чему это она клонит?

— Потому что у тебя есть сведения из первых рук о том, что дело обстоит совсем иначе, чем все думают, верно?

— Вернее не бывает.

— Хорошо. Но почему ты отказываешь приемному сыну в праве сомневаться, тогда как сам делаешь это?

— А?

— Не кажется ли тебе, что к человеческим слабостям и прочим странным повадкам ты должен относиться столь же беспристрастно? Ты грешишь предубеждениями не меньше, чем те люди в Денвере, которых ты в этом обвиняешь.

— Берди, я получил старомодное воспитание…

— Отлично. Прекрасное оправдание. Тебе его хватит на всю оставшуюся жизнь. Не хочешь чего-нибудь делать — и оправдание под рукой.

Я открыл было рот, чтобы ответить, и закрыл его. Почувствовал себя потерянным. Хотелось ударить Берди, хотелось заплакать. Как же я дошел до такого?

— Черт побери, Берди! Мне казалось, что задача родителя — помочь ребенку стать хорошим человеком.

— А кто утверждает обратное?

— Тогда о чем мы спорим?

— А я не спорю, Джим. Из нас двоих этим занимаешьcя ты.

Я замолчал. Берди была права.

— Понимаешь, Джим, ты путаешь воспитание с программированием. Не надо делать из ребенка собственную копию. Не будь дураком — этим ты обречешь его на провал. Он никогда не сможет быть точно таким же, как ты. Смешно, но в том, что из него получится, твоей заслуги не будет. Это лежит целиком на нем.

— Прости, Берди, но я не понимаю.

— Хорошо, я спрошу по-другому. Имеют ли твои родители отношение к тому, что из тебя получилось?

— Э… нет.

— Правильно. Они лишь создавали условия для того, чтобы ты рос. А взрослел ты сам. Тебе было довольно одиноко, не так ли?

— Да.

— Да, — повторила она. — Это естественное для человека состояние — одиночество. Запомни. Поэтому мы и делаем то, что делаем. Итак, если твои родители не имели никакого отношения к тому, каким ты вырос, то почему ты уверен, что должен заботиться о том, какими вырастут твои дети?

— Я слышу, что ты говоришь. Понимаю твои слова, но не улавливаю суть. В этом нет никакого смысла.

— Конечно нет. Просто вспомни свое детство. Теперь улавливаешь, Джим? Не стоит учить ребенка тому, чему он может научиться сам. Максимум, на что ты способен, — создать ему возможность для этого. Быть родителем не значит быть собственником. Тебе доверена ответственность научить его отвечать за себя, и не более того. Ты просто помогаешь взрослому, который еще не закончил взрослеть, и помощь эта состоит в том, что ты создаешь ему постоянную возможность для самовыражения и проявления его собственных способностей. Что он делает с ними — его личное дело. В лучшем случае ты можешь служить примером. Он будет учиться на том, что ты делаешь, а не что говоришь. — Берди улыбнулась. — Это создает массу неудобств. Приходится следить за собой.

— Отдает махровым эгоизмом.

— Это и есть эгоизм, — согласилась она. — Послушай, единственное, что ты можешь дать детям, — это свое собственное благосостояние. Они должны видеть в тебе источник всех благ во Вселенной. Если этого не произойдет, они не узнают, что такое возможно. Многие родители буквально сходят с ума, не понимая этого. Они считают, что их предназначение — жертвовать собой ради детей. Не делай этого, Джим. Ты доведешь до сумасшествия и детей, особенно если начнешь думать, что они обязаны тебе. Не жди отдачи, потому что ты все равно ее не получишь. Взросление — тяжелая работа. Дети не собираются задумываться над тем, что с ними станется. Предоставь им идти своим путем, потому что они чертовски уверены, что другого пути просто нет.

— Значит, ты считаешь, что нет проблемы в… поведении Томми?

Берди пожала плечами.

— Ему тринадцать, может, четырнадцать лет. Ты знаешь способ, как его изменить?

— Нет.

— И я нет.

— Что же тогда делать?

Она посмотрела на меня отсутствующим взглядом.

— Ничего. Вообще ничего. Томми вполне устраивает его нынешнее состояние. — И продолжала: — Пойми, дело не в нем, а в тебе. В твоих убеждениях. Они — результат твоего стремления отвечать за него. С Томми все в порядке, он-то как раз не делает проблемы из своего гомосексуализма — если он вообще голубой. Может быть, и нет. Мы не узнаем, пока он сам не скажет. Но кем бы он ни был, для него проблемы не существует. Ее создаешь ты. И если ты не будешь осторожен, то взвалишь ее на Томми. Сейчас ты говоришь мальчику, что не любишь его.

— Но я люблю!

— Я знаю, иначе бы не беседовала с тобой.

— Но ты говоришь, что ничего нельзя поделать!

— Правильно. Ты и так наделал больше, чем надо. Сейчас время перестать делать и начать быть.

— Как?

— Ты повсюду таскаешь с собой целую коллекцию предрассудков насчет того, каким должен быть отец. Они сбивают тебя с правильного пути. Ты уже отец. А за всеми твоими красивыми рассуждениями прячется всего-навсего твое собственное «я». Ведь тебя мучает какая-то ущербность мужского достоинства, правильно?

— Э… — Она во многом была права.

— Правильно? — продолжала давить Берди. — Да.

— А известно ли тебе, что то же самое чувствуют большинство мужчин? С тобой все в порядке. Ты просто такой же чокнутый, как все остальные. Так что постарайся не взваливать это на Томми.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— И на том спасибо. Послушай, ты взял на себя огромную ответственность, и сейчас разговор идет о ней. О том, что ты хочешь хорошо воспитать детей, так?

— Да — Отлично. Тогда