"Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 - Дэвид Фридман Джерролд Страница 233

Чертова кукла! Я откинулся на сиденье и, скрестив руки на груди, злобно уставился перед собой, чувствуя, что схожу с ума.

Нет, я давно спятил, а сейчас становлюсь еще более сумасшедшим.

Один из мужчин уселся за руль. Рядом с ним разместилась очень худая девушка с мрачным выражением темных глаз. На коленях у нее лежал мой пистолет. Интересно, хочет ли она по-прежнему убить меня? Наконец я вспомнил.

Чтобы удостовериться, я, подавив злость, наклонился к Лули и шепотом спросил: — Ее зовут Марси? — и показал на девушку.

— Угу, — кивнула девочка.

— Так я и думал.

— Ты ее знаешь?

— Когда-то знал.

Три года назад Марси находилась в Денвере. Она потеряла свою собаку по кличке Рангл. Это был нечесаный лохматый белый пес. Он скулил и пытался убежать, а когда червь обрушился на него, страшно завизжал. Но Марси не знала об этом. Я ей никогда не рассказывал. Вместо этого я переспал с ней. Помнит ли она об этом? Может быть, здесь и кроется причина ее ненависти ко мне?

Лули польстило мое доверие. Она предложила: — Хочешь, покажу тебе мой зверинец?

— Твой зверинец?

— Угу! Там у нас есть свинообраз, и вампир, и детеныш…

— Лули! — строго одернула ее Джесси, подсев к нам. — Ты ведь знаешь правила. Гостям нельзя все рассказывать.

— Да, Джесси. Извини меня, пожалуйста.

Лули повернулась ко мне и выразительно прижала палец к губам.

Водитель вывел микроавтобус вперед, и машины выстроились в походную колонну. Я повернулся к окну: может, удастся запомнить дорогу.

Впереди ехали два мотоциклиста, явно выполняя роль разведки. За ними следовал грузовик с двумя большими червями, потом фургон, сзади — грузовик с Орри и Деландро. За ними Франкенштейн вел мой джип, нагруженный добычей, поверх которой восседал мистер Президент. Голая кроликособака с любопытством смотрела в мой бинокль, приложив его к глазам не тем концом. Третий мотоциклист замыкал конвой.

Я посмотрел на Джесси: — Могу я спросить?

Она пошарила в холодильнике и извлекла оттуда свежее яблоко.

— Можешь. — Она вгрызлась в яблоко. — Но ответить не обещаю.

— Как вам, вернее, Джейсону удалось приручить трех червей?

— А мы их не приручали. Такого понятия, как ручной червь, вообще не существует.

— Но… — Я оглянулся на едущий сзади грузовик. — Три-то червя у вас есть.

— Это заслуга Орри. Он привел двух других.

— Да?

Она с гордостью кивнула: — Орри вообще особенный. Он — юный бог.

— Ну ладно, его-то как приручили? Джесси холодно посмотрела меня: — Бога нельзя приручить, Джеймс.

— Простите.

— Да нет, все нормально. Это все от твоей неопытности. Возможно, со стороны он и выглядит дрессированным — для непосвященных. С таким же успехом я могу расценить твой личный знак как свидетельство того, что тебя тоже приручили.

Я промолчал. Развивать эту мысль не хотелось. Но Джесси не унималась; — Чтобы приручить кого-нибудь, Джим, ты должен не уважать его, видеть в нем неодушевленный предмет или животное; и это унижает тебя в еще большей мере, чем того, кого ты хочешь приручить. Ты еще раз отрицаешь, что Бог есть во всех нас. Но если ты сможешь проникнуть глубже и разглядеть душу, то установишь контакт с любым одушевленным существом, с любой частицей Бога на этой планете — независимо от того, в каком теле она обитает. Нельзя выдрессировать душу — можно лишь научиться партнерству с ней.

— Простите, но я не вижу разницы.

— Увидишь, — сказала Джесси. — После тренировки.

— Меня будут тренировать? Она кивнула с набитым ртом.

— М-м… А что, если я не захочу?

— Ты уже сделал выбор, — напомнила она. — Вернее, сделала твоя машинка.

— Еще раз простите, но этого я тоже не понимаю. Она протянула руку и постучала пальцем по моему лбу.

— Вот твоя машинка, там, внутри. Ты программировал ее со дня рождения. Ты не знал, что программируешь самого себя, но все время занимался этим. Строил логические связи, принимал решения, давал заключения и оценки — и все это лишь на основании того, что варилось в твоем черепе. В любой ситуации ты подсознательно пользовался только одним критерием: причинит ли это вред лично тебе. Подсознательно — подсознательные установки всегда нацелены на выживание. Ты это уже продемонстрировал. Но если ты пробудишься, Джим, то увидишь, как запрограммированность на выживание держит тебя в ловушке.

— И вы собираетесь разбудить меня?

— Нет. Ты проснешься сам. Или не проснешься. — Джесси задумчиво жевала яблоко. — Джейсон предоставил тебе единственный выбор, на который ты способен в своем нынешнем состоянии: жизнь или смерть. Ты назвал жизнь. Это твой выбор.

— А если бы я решил умереть? Что тогда? Джейсон убил бы меня?

— Джеймс, — терпеливо сказала она, — прислушайся к себе. Если бы ты действительно пробудился, стремление выжить не было бы для тебя самоцелью. Ты не выдержал проверки.

Я поразмыслил над ее словами.

— Простите, но мне трудно в это поверить.

Джесси уклончиво пожала плечами. В течение всей нашей беседы я как бы чувствовал ее эмоциональную отстраненность.

— То, во что ты веришь, не имеет никакого значения.

— Для меня имеет, — возразил я. Джесси промолчала. — Ладно. Что ждет меня дальше?

— Ты будешь нашим гостем. Тебе предоставится возможность сотрудничать с нами любым удобным для тебя способом. Это шанс проснуться и присоединиться к Племени. Или не присоединиться.

— А что произойдет, если я провалюсь на каком-нибудь из этих этапов?

— Непременно провалишься.

— Да?

Она снова кивнула.

Я растерялся.

— Вы чего-то недоговариваете?

— Нет.

— Нет?

Джесси погладила Лули по длинным каштановым волосам и нежно поцеловала. Потом посмотрела на меня: — Понимаешь, тебе кажется, что провал имеет какое-то значение. Ничего подобного. Неудача — еще не смерть. Если ты провалишься, мы дадим тебе столько попыток, сколько потребуется. Мы хотим, чтобы ты победил.

— А как насчет угроз убить меня?

— Мы вовсе не угрожали твоей жизни, Джим. Никто. Мы попросили тебя дать слово. Ты его дал. Джейсон объяснил, что произойдет, если ты его нарушишь, и ты дал слово. С этого момента — неужели ты не заметил, Джим? — никто не целился в тебя, никто не охранял и вообще никто не угрожал. Все это тебе только кажется.

— Однако при попытке бежать вы убили бы меня, разве нет?

— Убегая, ты нарушил бы свое слово, разве нет?

— У меня не было выбора… Разговор начал меня немного утомлять.

— У тебя был выбор.

— Ага, под пистолетом, приставленным к моей голове!

— Ну и что?

— А то,