Псалом дробовика - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 2

Тогда человек, стоящий перед зеркалом, понял — его убили. Не пулей, не ножом, совершенно иначе… но уже неважно. Арзан Амьяни уже мертв. Его уже не было.

Протянув руку, он засунул её под раковину. Там, на скотче, был прикреплен пистолет. Старый надежный «тридцать восьмой», с полным барабаном решений. Ему требовалось только одно.

Арзан Амьяни, выдрав пистолет, не испытывал сомнений или страха. Он… нет, его тело приставило ствол к подбородку, закрыло глаза и нажало спусковой крючок. Выстрел. Брызнуло красным на кафель стен. Тело упало на пол, тяжелый револьвер расколотил старую плитку. Воцарилась тишина, нарушаемая только звуками падающих капель из неисправного крана.

Тьма под ванной медленно рассеялась, оставив после себя драную древнюю паутину, ржавые трубы, да подтекающую по плитке кровь.

Здесь её работа была закончена.

Глава 1

Зов иерихонской трубы

Фильм ужасов — он как комедия. Ты смотришь за поведением серийного убийцы, монстра, живого мертвеца, ведьмы какой-нибудь, либо съехавшего с катушек маньяка и… тебе смешно. Вот зачем вурдалаку пугать свой обед? Зачем призраку гоняться за женщиной по всему поместью? Зачем убийце терроризировать свою жертву, когда он сам — просто поехавший любитель, не понимающий последствий своих действий? Это всё, конечно, сцена, постановка, чей смысл заставить вас сладко ахать от внутренней дрожи и сопереживания, но, как приличный серийный убийца и немножечко маньяк, признаюсь — для нас фильмов не снимают, а от ваших мне смешно!

Ну, впрочем, до момента, когда появляется шанс сыграть главную роль в реальности.

Этим я сейчас и занимался на темном заброшенном складе, притулившемся около порта Старого города. Шёл себе, немного хромая, вдоль стены, да вёл по ней, ржавой и железной, тупой стороной «ка-бара», вызывая к жизни противный мерзкий скрежет. Недолго, долго нельзя. Эффект пропадает, да и слышать нужно, что там поделывает моя будущая кровавая жертва?

Та, между прочим, пыталась отдышаться, спрятавшись за какими-то ящиками.

— Пабло. Пааа-бло… — почти пропел я с улыбкой, направляя голос вверх, в центр полупустого помещения, огибая небольшую кучку мусора, чуть ранее трещавшую под ногами убегающего, — Ты устал бегать? Посиди, Пабло… Я уже близко!

Теперь стоит подобрать на ходу солидный ржавый болт, а затем по высокой дуге запулить его в сторону от ящиков, чтобы…

Банг! Банг! Банг! Револьверные выстрелы идут один за другим, перепуганный бандит лупит в белый свет как в копеечку! Это нам нужно, это нам важно, но кто так относится к боеприпасам⁈ Пабло, у тебя осталось всего два патрона!

— Сволочь!! ААА!!! — именно с таким полувоем-полувизгом парень, только что потративший более половины своего боезапаса, срывается с места, продолжая от меня убегать, сшибая разный хлам и ушибаясь в процессе. Пару раз его силуэт мелькает на светлом, соблазняя меня вогнать ему пулю в ляжку, но я сдерживаюсь, продолжая неторопливо шагать по его следу.

Всё-таки, первое мое дело после Саттахипа, где умудрился получить в каждую ногу по девятимиллиметровой пуле, а потом еще и поймать заражение. Плюсом было, что почти всю дорогу до Басолана провёл в бреду, а вот потом, оказавшись дома, принялся выздоравливать. Лежа, разумеется. С пристающей ко мне японкой, с самкой бинтуронга, назначившей меня своим любимым лежаком, под укоризненными взглядами Мария Гритта, работающего ежедневно водителем и грузчиком для дорвавшейся до денег вампирессы…

Я уж молчу про то, что слегка ожившая Норма, наша безотказная слуга-оборотень, быстро прочухала, что я умею отпугивать разных несносных лисиц, от чего повадилась прятаться у меня под кроватью… либо на кровати. А это, знаете ли, несло свои осложнения! Петр Васильевич, конечно, человек широких взглядов, но когда его окружают волчица, медведь и лиса, да еще и в жарком тайском климате, то он и сам может озвереть!

Именно поэтому, кстати, я сейчас и играл маньяка для Пабло Мубарро, мелкого ублюдка, прибывшего в Апсародай менее недели назад. Кстати, хорошо играл, если не считать того, что на придурка был подсажен «жучок», а мой смартфон прекрасно показывал на карте, где этот нехристь сейчас сидит. Увы, господа, я не могу быть аутентичным чудовищем, мне пока бегать нельзя!

Поэтому я, прихрамывая, методично загонял парня туда, куда хотелось изначально, в трущобы у порта. Целый микрорайон с одним входом-выходом, несколько утлых зданий с внутренними дворами, где ютились те, у кого временами не было денег даже на хлеб и фрукты. Средства на решетки на окнах и на металлические двери они, между прочим, нашли. Бедный — не значит самоубийца.

— Пабло-Пабло… нужно лучше знать город, в котором ты живешь! — подал я голос, входя в мышеловку, — Ну и… в котором ты умрешь!

Для мечущегося в лабиринте парня, не видящего лазеек и выходов, это стало последней каплей, так что он заорал на английском с ужасным акцентом:

— Ты знаешь, кто я, ублюдок, мать твою⁈ Ты знаешь, с кем я⁈

— Конечно знаю, — шаркнув ножом по стене дома, откликнулся я, — Ты совершенно одинок, Пабло Мубарро! Ты стал таким ровно в тот момент, когда решил, что можно пристрелить курьера с пиццей, вместо того чтобы заплатить ему двадцать баксов!

— Что⁈ — парень явно не ожидал подобного, — Что ты сказал⁈ Ты пришёл за мной из-за этого⁈

— Можно и так сказать… — определив, что цель прячется за проржавевшим остовом древнего автомобиля, я принялся искать новый камешек, долженствующий спугнуть молодого убийцу, — Твои друзья отделаются легко. Им сломают две конечности из четырех, на выбор. Кто-то выберет ноги, кто-то руки. А вот для тебя у меня плохие новости, Пабло…

— Ты смеешься! Ты ржешь надо мной! — истерически заорал молодой отбитый гангстер, еще сутки назад бывший свято уверенным, что в этом городе закона нет как такового, — Этого не может быть!!

— У тебя два патрона, амиго, — подняв пустую треснувшую бутылку, я подкинул её в руке, подмигивая двум детским мордочкам, светящимся любопытством с третьего этажа, — Апсародай рекомендует тебе застрелиться. Прямо сейчас.

Я знал, что этот тип никогда не воспользуется моим советом, поэтому планировал шумнуть бутылкой так, чтобы он разрядился в «молоко», а затем взять цель живой. У реальности, однако, были свои планы. Выглядели они как здоровенный ворон, с шумом и карканьем приземлившийся на ржавый кузов машины, за которой скрывался