Архипелаг. Последний атолл Империи - Олег Яговцев Страница 2

Именно тогда в мир пришло Великое наводнение.

Череда чудовищных землетрясений породила гигантские волны — сотни метров высотой. Они прокатились по Земле, сметая города и уничтожая привычный уклад жизни.

О происходящем Алексей узнавал из телеэфира, сидя в родовом бункере. Но и это затишье оказалось недолгим.

За подъёмом вод пришли твари.

По всей планете начали открываться разломы.

Отец ушёл на войну и погиб где-то у барьера Уральских гор. Мать осталась одна — с маленьким ребёнком на руках.

Это были самые тяжёлые годы.

Имения разрушены. Экономика страны лежала в руинах. Многие города скрылись под сотнями метров воды.

Император тогда издал чрезвычайный декрет: временно упразднялась разница между титулами благородных родов, а каждому из них предписывалось делом доказать верность Империи.

Мать Алексея вместе с сыном нашли приют у рода Троекуровых.

Дальше воспоминания становились странными.

Словно кто-то повредил их — или вмешался.

Они распадались на клочья, тонули в вязкой серой хмари. В них почти ничего нельзя было разобрать.

Лишь один образ сохранился чётко.

Мать стоит в комнате, стиснув в руках письмо из канцелярии. В нём сообщается, что её муж — отец Алексея — признан трусом.

Она плачет.

Потом перед ней появляется князь Троекуров — с довольной ухмылкой. Он делает предложение.

И получает резкий отказ. После этого мать исчезает из воспоминаний полностью.

Остаётся только боль.

И слёзы.

Долгое время сердце мальчика было заполнено лишь ими.

Единственным утешением стали тайные походы на кладбище — к могиле матери. Там он мог говорить с единственным родным человеком.

Пусть даже этот разговор всегда оставался монологом…

Вскоре Алексея определили в детский дом для одарённых сирот, расположенный рядом с магической школой рода Троекуровых.

Со временем весь этот комплекс превратился скорее в тюрьму.

Князь Троекуров заставлял сирот приносить вассальную клятву лично ему и своему роду.

Но Алексей оказался упрямым.

Он прекрасно понимал, что Троекуровых интересует не его судьба, а обширные владения рода.

К тому же мальчик знал о защите императора: все несовершеннолетние наследники великих родов находились под особой охраной закона.

Поэтому он отказался.

Категорически.

И оказался прав. Его никто не тронул. Но и заниматься им тоже перестали, отчего Алексей постепенно начал замыкаться в себе.

Всё изменилось, когда ему исполнилось пятнадцать. Именно тогда у него пробудился Дар.

В воспоминаниях подростка этот момент сохранился особенно ярко.

Комиссия, проводившая оценку способностей, пребывала в настоящем шоке, а её вердикт звучал так:

Длань Хаоса.

Маг способен слиться со стихией Хаоса, делая её частью своего существа и получая непредсказуемые силы.

Дар считался потенциально чрезвычайно мощным. Но для его развития — а, главное, контроля — требовались огромные ресурсы и опытные наставники.

В заключении комиссии значилось:

Невозможно предсказать, на что способен маг подобного типа на высоких ступенях развития. Потенциально может принести Империи огромную пользу.

Алексея внесли в списки перспективных магов и выдали рекомендации по обучению. И действительно — в приюте им срочно занялись.

Только совсем не так, как советовала комиссия.

Сначала это выглядело почти случайностью: то один ученик ударит, то учитель вызовет его на занятии — показать на живом примере действие весьма губительной магии.

Иногда его ставили в спарринг с куда более сильными учениками. И тренировка быстро превращалась в избиение.

Его ломали.

Постепенно. Системно.

Как результат, Алексей замкнулся ещё сильнее и стал совершенно неуправляем. К тому же внутри него всё чаще бушевал Хаос — стихия, которую он самостоятельно не мог обуздать. И каждый раз, когда хоть что-то получалось, его жестоко подавляли, не давая даже попытаться взять всё под контроль.

Однако со временем администрация поняла, что и этого недостаточно, решив, действовать иначе.

Парня начали травить.

Медленно. Незаметно. Методично.

Алексей понял это слишком поздно. К семнадцати годам его магические каналы оказались изуродованы: часть закупорилась, часть смешалась, некоторые высохли или даже вывернулись.

А за его деградацией с явным злорадством наблюдал княжич Кирилл Троекуров — наследник рода.

* * *

Воспоминания Алексея о собственной смерти, этот день

Иногда в сиротский дом приезжала имперская комиссия.

Она проверяла, насколько эффективно расходуются средства и в каком состоянии находятся перспективные воспитанники. Император лично приказал следить за подобными приютами — вплоть до смертной казни для опекунов, нарушивших закон.

До совершеннолетия Алексея оставалось всего несколько дней.

Поэтому комиссия решила проверить его отдельно — чтобы определить дальнейшую судьбу.

Лучший вариант выглядел как настоящий джек-пот: рекомендация в магическую академию или поступление в кадетский корпус.

Но Алексея устроило бы что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

Однако осмотр оказался коротким, а глава комиссии даже не стал скрывать равнодушия:

— Не представляет ценности для Империи.

И прямо там, на месте, развернувшись, небрежно записал в отчёте две строки:

Упадок магического тела.

Прогнозируемое превращение в неодарённого.

В этот момент княжич Троекуров даже не попытался скрыть презрительную ухмылку.

А у Алексея, хоть и были заготовлены разные планы на случай решения комиссии, но ни один из них не предусматривал подобного приговора.

Оставался лишь один шанс.

Безумный.

Но всё ещё реальный: он должен был показать свою силу.

Алексей молнией рванул к любимой беседке у обрыва, и, не раздумывая, выплеснул всю свою магию в единственном применении Дара.

На короткое мгновение он слился с Хаосом — и получил власть над камнем вокруг себя.

И судя по состоянию его тела, это даже сработало: часть каналов болезненно вывернуло, но многие очистились, а некоторые даже начали пробиваться заново.

Но Алексей не учёл главного: все эти годы за ним следили.

Отравленный дротик ударил со спины и ослабленный организм ответил судорогой.

В этот момент земля под беседкой треснула от действия его Дара. Камень раскололся.

И Алексей вместе с обломками полетел вниз.

Никто даже не бросился спасать парня и хоть высота была всего около пяти метров, но этого оказалось достаточно.

Истощённый, потерявший сознание от магического удара, он просто захлебнулся. А пока багром тянули к берегу его безжизненное тело…

В нём появился я.

* * *

Я очнулся буквально новым человеком.

Да, в знаниях оставались пробелы, но язык и обстановка вокруг уже были понятны.

— Стойте! — скомандовал сзади тот самый мерзкий голос.

Амбалы остановились и развернулись. Передо мной стоял рыжий, конопатый крепыш — Кирилл Троекуров. Самый ненавистный теперь для меня человек.

Не зря его голос сразу показался таким противным.

— Ты что задумал, гадёныш? Судороги изображаешь? Спектакль решил устроить?

Княжич подошёл вплотную и без предупреждения ударил меня кулаком в живот. Потом ещё раз. И ещё.

С каждым ударом он