Архипелаг. Последний атолл Империи - Олег Яговцев

Олег Яговцев

Архипелаг. Последний атолл Империи

Глава 1

— Взять его!

Мерзкий окрик резанул по ушам. Следом раздался короткий топот, и сильные руки рывком подняли меня.

— В карцер его! — продолжил незнакомец.

Язык был чуждым и непонятным, но голос звенел истерическим негодованием — таким, которое и без перевода ясно.

Тело отказывалось подчиняться. Я притих и расслабился, раз за разом безуспешно пытаясь сделать единственное: разлепить свинцовые веки.

Кое-как мне это удалось — и тут же пришлось зажмуриться от ослепительно яркого солнца.

Впервые за сотни лет я увидел столько света…

Волна эйфории захлестнула меня с головой, и с языка невольно сорвалось:

— Получилось! Слышишь, папа? Я, Аксель Готфрид, сдержал слово!

— Что ты там бурчишь, крысёныш⁈ — раздражённо осведомился тот же мерзкий голос.

Впрочем, его слова уже мало меня волновали. Одним вдохом я хотел вобрать в себя и ласковый бриз, и запах свежей травы, и сияние света — всё то, чего был лишён столетиями.

И теперь жадно, с упоением впитывал этот летний день. Точно такой, о котором в последнее время всё чаще мечтал, украдкой вспоминая свой мир и родителей.

Но не всё ещё прошло гладко. Обрывки прошлой жизни всё ещё хаотично обрушивались в мозг, перестраивая его под мою личность и окончательно вытесняя прежнего владельца. Впрочем, воспоминания быстро складывались в единую картину, а головная боль, сперва полоснувшая как нож, постепенно отступала.

Бесы бескрайних льдов… Я несколько иначе представлял последствия применения жетона «Посмертие» [10].

Однако грех жаловаться: тело, окончательно приняв мою душу, уже стремительно отделялось от пучин боли, что в полной мере не давал ощутить жетон, пока полностью завершал переход.

В принципе всё прошло неплохо, и то что я сейчас испытывал не было чем-то запредельным, и всё же что-то не давало покоя. Какая-то мысль продолжала зудеть на краю сознания…

Первым делом я потянулся к скрижали и, прикрыв глаза, мысленно нырнул в неё, как в колодец.

Раньше здесь возвышалась величественная башня, которую я создавал десятилетиями. Иногда я называл её Ульем — изнутри стены напоминали пчелиные соты, где вместо сладкого лакомства медленно вращались жетоны.

Теперь же…

Теперь вместо башни стояла пирамида, а на каждой её грани зияли треугольные щели с жетонами.

Возможно, я смог бы вернуть ей привычный вид. Но прямо сейчас меня это волновало слабо.

Ибо от былого великолепия не осталось и следа. А гигантские накопления таяли прямо на глазах. Почти вся поверхность пирамиды омертвела. Боковым зрением я даже заметил, как жетоны, оказавшиеся в сером тумане возле ещё «живого» угла пирамиды, один за другим сгорали в серой вспышке.

Сейчас я как раз таращился на её мертвенное основание, а в это время где-то в недосягаемой выси уже трепетал последний сильный жетон [11] с Дрейком — всё ещё отчаянно сопротивляющийся иссушающему дыханию погибели.

Уговаривать мне не пришлось. Одним волевым рывком я оказался рядом и тут же активировать его.

Пространство скрижали тут же сложилось, и наружу вырвался бесплотный дух моего питомца.

— Где ж я так нагрешил-то?..

Дальше из меня вырвался поток настолько изощрённой и концентрированной брани, что окажись рядом бывалые бесы из ледяных пустошей, они бы точно вскочили и принялись аплодировать. Уж эти-то ребята знают толк в ругательствах.

Эх… Ледяные пустоши. Славное было местечко.

Теперь даже немного жаль, что пришлось так поспешно покинуть его. Вот было бы у меня время. Эх…

Тем временем на периферии сознания мерцал жетон [11], продолжая воплощать Дрейка в реальность. И, к моему изумлению, скрижаль не захлопнулась полностью, а спустя пару секунд и вовсе распахнулась вновь, маня чарующим блеском содержимого.

Уговаривать и тут меня не пришлось, и вновь мысленно скользнул внутрь.

Мёртвая часть пирамиды исчезла. Передо мной остался лишь её куцый, но живой осколок, заполненный второсортными жетонами.

В каждой треугольной щели — по одному.

Внизу — ряд белёсых жетонов первого круга. Выше — зеленоватые второго. И так далее.

А на самой вершине — всего три рыжеватых жетона пятого круга. По одному на грань.

Тем временем снаружи что-то происходило. Началась какая-то возня, с перекатами тела.

— Стоп… меня же куда-то волокут… — запоздало сообразил я.

Прикрыв скрижаль, я бросил взгляд на уже своё тело.

На мне была лёгкая тонкая рубашка и такие же шорты — всё мокрое, грязное, местами рваное. Колени разбиты, а руки и ноги сплошь покрыты синяками.

Ледяная пустошь… Как же меня угораздило променять мои мышцы на ЭТО?

В такие моменты боги обычно смеются, подкидывая ещё какое-нибудь развлечение. Но на этот раз продолжения не последовало.

Ладно. Пока достаточно и того, что я смог сбежать…

Тем временем два амбала, быстро тащившие меня вверх по узкой тропинке, огибали россыпь валунов, на которых мои всё ещё непослушные ноги скакали как два курдюка со второсортной брагой. Но сразу за поворотом, на холме впереди отчётливо вырисовывалось строение — крепость, или скорее морской форт.

Постройка впечатлила даже меня: мощные стены, причудливые монолитные башни, а в бойницах — какие-то диковинные для меня орудия.

Я повёл плечами, пытаясь повернуть голову и рассмотреть получше. В ответ амбалы лишь крепче стиснули меня.

— Держите как следует, а то опять сбежит! — раздался сзади всё тот же мерзкий голосок.

На этот раз я даже смутно понял его — и хищно ухмыльнулся.

Сбежать, говоришь? Ты даже не представляешь, что такое — сбежать…

Я снова нырнул в скрижаль и, внимательно изучив остатки былой роскоши, облегчённо выдохнул, найдя желаемое.

Почти на самой вершине лежал жетон [4], полученный мной в битве с ассайскими гипнотизёрами. И теперь эта мелочь красовалась на самом верху!

В иной ситуации я бы брезгливо сморщился. Но сейчас эта безделица радовала лучше любого заклятия памяти. Потому что именно она идеально подходила для вытягивания остатков знаний из доставшегося мне тела…

Оценив всё, я понял: пока меня дотащат до форта, немного времени у меня есть… и поспешно активировал жетон.

Тело тотчас скрутило болезненной судорогой, а сознание провалилось в воспоминания прежнего хозяина.

* * *

Алексей Леонов, 17 лет, сирота

Алексей Леонов — так звали паренька, в чьё тело меня угораздило попасть. Сейчас я находился глубоко в его воспоминаниях. Словно гулял где-то рядом, наблюдая за его жизнью со стороны. Иногда я мог проживать отдельные моменты вместе с ним — и подмечать детали, о которых сам Алексей даже не задумывался.

Его детство