Звёздная Кровь. Экзарх X - Алексей Рокотов Страница 19

Мой палец указал на десяток точек, где имело смысл поставить войска.

— Попал, — Эллесар слегка кивнул. В его голосе послышалось лёгкое удивление, что мне удалось так быстро разгадать его замысел. — Но… Всегда есть но…

— Но это ничего не меняет, кинг. С помощью Рун можно создать еду, можно сходить в порталы и добыть воду. Осада бесполезна. Мятежники не сдадутся, попытаются затянуть, пока у тебя не найдётся более важных дел в других краях. Уверен, их тебе организуют. Народ Детей Огня наверняка не упустит возможности воспользоваться междоусобицей в Пустыне. Для них нет особой разницы, кто победит, важнее, что вы сами себя ослабляете, а жёлтый песок окрашивается красным.

— Уже делают, — кивнул Эллесар.

На самом деле поведение кинга немало меня удивило. Не чувствовалось ни напряжения, ни раздражения моим внезапным появлением. Складывалось ощущение, что Шелест действовал согласно его плану, а не самостоятельно. На секунду я усомнился, а не так ли это и было? Но нет, Народ Пустыни — плохие актёры, а нервозность серебряного Восходящего ощущалась слишком сильно.

— Но и бросить мятежников ты не можешь, — сказал я под внимательным взглядом кинга. Тот явно ожидал от меня продолжения. — Они начнут разъедать пустыню изнутри, что приведёт к ещё большим проблемам. Но и штурм…

На секунду я замолчал, пытаясь оценить эмоции Эллесара. Он выглядел спокойным. Оливковые глаза смотрели требовательно, но эта черта присуща практически всем, кто облечён властью.

— Штурм опасен, — сказал я. — Башни сожгут половину твоих войск ещё на подходе. Сколько погибнет в остальных ловушках, неизвестно.

Благодаря Нире я знал, на какую дистанцию работало оружие мятежников. Палец очертил линию.

— Примерно отсюда начнётся бойня. Не спасут ни щиты, ни другие защитные руны, если у тебя нет в закромах десятков золотых Предметов.

Я посмотрел на кинга, тот отрицательно покачал головой. Столько защитных рун у него не было. Поведение Эллесара казалось настолько странным, что я спросил совсем другое.

— Ты и не хотел штурмовать… — сказал я. — Лишь делал вид. Но зачем?

— Слава Творящей, разум меня не покинул, я не хуже тебя понимаю ситуацию. Идти на приступ — катастрофа при любом исходе. Победим мы или проиграем. Именно поэтому ты и примчался, Нейт. Шелест донёс до тебя это, мне лишь потребовалось подтолкнуть его.

Настала моя очередь удивиться.

— Пояснишь?

— Ты одновременно и Знаменосец, и чужак. Пустыня же беспощадна, как и её жители. Особенно это касается тех, на кого пристально смотрят. На входе в шатёр ты с этим столкнулся. Разные веяния, разные интересы. Их всегда приходится учитывать. Но если говорить проще, я не мог позвать тебя так, чтобы это выглядело как моя слабость. Пришлось повлиять на Шелеста, он ещё недостаточно опытен в таких играх, поэтому получилось.

Я кивнул и уважительно поджал губы. Сейчас Эллесар напомнил мне Анору с её многоходовками и скрытыми интригами. Проснулась и уже знакомая злость на подобные действия. В этот раз она была ещё сильнее. Я понял, что пора хорошенько взяться за серебряный атрибут Интеллекта, а возможно, и продолжить его золотым Анализом. Нельзя всегда полагаться на разум Ниры. Слишком часто та действовала из собственных понятий, что правильно, а что нет.

— Понимаю тебя, кинг, — сказал я. — Вот он я. Но я всё ещё считаю, что штурм обернётся слишком большими потерями.

— В этом наши мысли схожи, — уголок губы Эллесара приподнялся, отчего я мысленно выдохнул. Лобовой штурм, похоже, отменялся. — В чём я согласен с Шелестом, ты действительно можешь убедить мятежные Караваны сложить оружие. Ни я, ни любой из Караванщиков не сможет. Только тот, кого они сочтут достойным. Тот, кого они зовут Дважды Живущим, тот, кто убил их лидера. В Пустыне это не столько преступление, сколько заслуга и показатель силы. Ты — тот, кто может сохранить тысячи жизней и фактически единственная надежда на мирное разрешение.

— Не могу сказать, что мне нравится эта идея. Есть множество причин, почему не стоит прямо раскрывать, кем я являюсь, но ты не оставляешь мне выбора. Но даже если я соглашусь, хотелось бы услышать, что и как ты планируешь сделать.

— А вот это мы сейчас обсудим, — сказал Эллесар. По выражению его лица можно было догадаться, что план мне не понравится.

Переговоры и споры до хрипа растянулись до середины ночи. Спустя несколько часов после моего прибытия в шатёр кинга вошли остальные Караванщики, и мы начали планировать то, что они посчитают настоящей атакой. Шелест смотрел на меня и взглядом спрашивал, действительно ли мне не удалось переубедить Эллесара отказаться от нападения. Ответить ему я не мог, если не хотел сорвать запланированное.

Уже ближе к утру, когда Игг-Древо начало медленно заливать пустыню светом, я взобрался на самый высокий бархан и в одиночестве застыл на вершине. В лицо дул прохладный после ночи воздух. Ветер трепал одежду. Я же размышлял, получится ли осуществить план Эллесара. Он казался слишком дерзким, и основная опасность ложилась на мои плечи.

На словах всё выглядело логично, но вот исполнение? Как по мне, кинг значительно переоценивал мои возможности. Если бы это касалось только боя, то скорее всего, его оценка оказалась бы реальнее. Сейчас же меня грызли сомнения.

— «Тебе не обязательно соглашаться», — послышался голос Ниры, а следом донеслись хлопки крыльев. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это.

— Ты ведь знаешь, что не могу отказаться. По многим причинам, — ответил я. В этот момент ещё слабый свет достиг Лиоранна, отчего крепость будто вспыхнула оранжевым пламенем.

— Знаю, — встав рядом, ответила Нира. — Но знаешь, если я что-то и выучила о тебе за всё то время, что мы вместе, это один факт. Ты часто делаешь то, что другие сочтут невозможным. Регулярно.

В голосе Ниры слышался лёгкий смех.

— Шутишь… — отозвался я. В отличие от Искры, в моих словах не было и тени веселья.

— Нисколько, — уже серьёзно ответила она. — Верю в тебя и знаю, что всё получится, каким бы безумием сейчас это не казалось.

Я обернулся и увидел, как лагерь постепенно пустел. Эллесар выводил воинов на позиции, разбивал их на отряды, назначал командиров. Рык тысяч песчаных львов создавал ощущение, будто совсем рядом началась каменная лавина. По песку то и дело пробегала лёгкая вибрация. Она отдавалась в