Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев Страница 12

— И что? Он просто наблюдал?

— Нет, он долго с ними боролся. Но проблема заключалась в том, что её решение находилось не здесь, а там, откуда пришли маги. В конце концов, Учёный договорился с Шестым: маги могли проникать в этот мир, но обязаны были следовать одному правилу. Это и стали те самые божественные законы, которые нельзя нарушать.

— И что случилось с магами?

— Те, кто следовали правилам, остались здесь. Они прожили жизни, у них появились дети… и вот так родились наши маги. По сути, вы — потомки существ из другого мира, которые смогли адаптироваться и стать теми, кем вы являетесь сейчас.

— Кстати, я давно хотел спросить, Девона. С нашей самой первой встречи. Кто ты?

— Я — существо, сотканное из магии. Когда энергия собирается в одной точке, она трансформирует материю, и тогда появляюсь я.

— Значит, я мог бы создать тебя?

— Нет, конечно. — Девона рассмеялся, проводя рукой по кожаному ремню на поясе, словно проверяя, всё ли на месте. — Меня создал Верховный бахсы, чтобы готовить таких, как ты.

— Бахсы… — Нартуган слегка наклонил голову. — Прости, что перебиваю, но это слово я слышал уже несколько раз. Кто они?

— Об этом поговорим позже. — Девона скрестил руки на груди, словно решая, стоит ли сейчас тратить время на объяснения. — Но если коротко, так у нас называют волшебников. Как и обычные люди, маги тоже не могут существовать без племён, без разделений, без войн. В конце концов, что магия, что обычная кровь — разницы мало.

Он сделал несколько шагов вперёд и оглянулся.

— На этом пока закончим. Пора идти. Нас ждёт башня испытаний.

— Башня? — Нартуган насторожился. — Что это за место?

— Ты уже находил одну, помнишь? Правда, она была разрушена. — Девона потянулся, будто сбрасывая с себя усталость от долгого разговора, затем быстро расправил плечи, словно встряхивая мысли. — Но теперь ты увидишь настоящую. Каждому, кто идёт по пути бахсы, предстоит пройти это испытание.

— И в чём оно заключается?

— Всё просто. Ты научишься создавать щит. Это первое, чему должен овладеть маг. Без защиты ты вряд ли проживёшь долго, если, конечно, не надеешься, что удача всегда будет на твоей стороне.

Он на мгновение прищурился, словно что-то обдумывая, а затем медленно усмехнулся, и в уголках его глаз появилась хитрая искорка.

— Не бойся, испытание несложное. Разве что, если тебя поглотит пламя, нам придётся начать всё заново.

Он коротко хохотнул и, развернувшись, уверенно зашагал вперёд, будто уже точно знал, что Нартуган последует за ним.

— А я думал, что мы пойдём в магическую школу и буду там учиться заклинаниям… — Нартуган выглядел расстроенным.

Девона молча взмахнул рукой, и пространство перед ними дрогнуло. В следующее мгновение их уже не было на прежнем месте. Они стояли на узкой тропе в глубине леса. Солнце висело высоко, его лучи пробивались сквозь плотные кроны деревьев, отбрасывая длинные полосы света на вытоптанную землю. Дорога выглядела так, будто по ней годами проходили тысячи ног, но сам лес казался нетронутым, диким, равнодушным к любым путникам.

Девона двинулся вперёд, заговорив так, будто продолжал старый разговор:

— Обучать детей было хорошей идеей. Но, как оказалось, у магов на это просто нет времени. К тому же, чем больше появлялось магов, тем чаще они нарушали законы — а нарушителей быстро уничтожали.

Нартуган слушал молча, но его лицо не скрывало недоумения.

— Маги на этой земле, как ты уже понял, похожи на блох на огромной собаке — крайне нежелательные создания.

Тропинка привела их к строению, и разочарование Нартугана стало почти осязаемым. Он ожидал увидеть волшебный замок — высокий, величественный, скрытый в тумане древних чар. Вместо этого перед ним стояла старая хижина. Перекошенный шалаш из тонких палок, накрытый выцветшим серым ковром, казался ненадёжным, словно лёгкий ветерок мог его разрушить. Нартуган перевёл взгляд на Девону, но тот только лениво пожал плечами.

— Добро пожаловать. Твой путь к магии начинается здесь.

— Это не совсем замок, Девона… — Подросток подошёл ближе и провёл рукой по промокшему ворсу.

— Замок — это просто название. Главное — что внутри, — сказал Девона.

Он пошарил под грудой палок, затем с усилием вытащил тяжёлую каменную коробку, покрытую странными узорами.

На, засунь сюда лицо, — спокойно сказал он, — и ты встретишься с водяным духом.

Нартуган поднял на него взгляд.

— И что мне нужно сделать? Убить его?

— Не вынимай лицо из воды, не закрывай глаза. — В его голосе не было ни намёка на шутку или загадку, только твёрдость и уверенность. — Больше я ничего не могу сказать.

Девона приказал положить каменную коробку на землю и предупредил Нартугана, чтобы он не поднимал её, так как любое неосторожное движение могло привести к провалу задания. Камень под его пальцами был холодным и влажным, будто впитал в себя не только дождевую воду, но и что-то чужое, едва уловимое, словно он жил собственной жизнью. Вода в коробке оставалась неподвижной, но стоило наклониться ближе, как становилось ясно, что её гладкая поверхность скрывала внутри нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

Нартуган глубоко вдохнул, собрал волю в кулак и медленно опустил лицо в воду, позволив глазам привыкнуть к погружению. Первое, что он ощутил, была абсолютная темнота, густая и вязкая, как если бы мир за пределами этой коробки перестал существовать, поглощённый бесконечной пустотой. Он чувствовал себя глупо, так как был уверен, что просто смотрит на дно сосуда, но постепенно в этой черноте начало проявляться что-то неясное, слабое, едва заметное мерцание, которое с каждой секундой становилось всё ярче.

Поначалу свет казался далёким, как отражение звезды на поверхности озера, но по мере того как он приближался, Нартуган начал различать в нём очертания чего-то огромного и зловещего. Внутренний голос настойчиво твердил ему, что нужно вынырнуть, что нужно отвернуться, но тело не слушалось, а взгляд не мог оторваться от того, что вот-вот раскроется перед ним. В этот момент свет вспыхнул особенно резко, и из его глубины с пугающей скоростью вынырнула пасть.

Чудовище неслось прямо на него. Это была акула, но не такая, какие он видел на картинках или по телевизору, а нечто большее, более древнее, более ужасное. Гигантское тело разрезало толщу воды, словно это был воздух, и неотвратимо двигалось в его сторону, пока не заполнило собой всё пространство вокруг. Чёрные бездонные глаза, лишённые эмоций и жизни, впились в него ледяным взглядом, а за ними раскрывалась огромная пасть, усеянная неровными, зазубренными