Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 117

 - Отойди жена Амона, – вновь раздался  старческий голос, – не тебе решать судьбу этой битвы.

 - Нет, нет! – отчаянно кричала Олимпиада, со всей силой ударяя крепким телом по чаше весов. От одного из ударов, с ее головы слетела корона, но царица не обратила на это внимание.

 - Хорошо, – вещал голос – будь, по-твоему, но все же Александр погибнет.

  Чаша весов обрушилась вниз, вознося высоко вверх победный жребий македонского царя. От такого резкого движения весов, эпиротка потеряла равновесие и камнем полетела  вниз, со страхом ожидая неминуемый удар о землю. В этом месте и проснулась царица Олимпиада в холодном липком поту. И вот теперь, немного успокоившись, обхватив  калена, она в двадцатый раз вспоминала свой сон и не могла прийти к единому мнению. Спасла ли она своего Александра от божьего жребия или нет.

 - Ланика! - громким голосом позвала она старую служанку. - Найди мне старуху Циль, она хорошо умеет толковать мои сны.

 - Будет исполнено светлейшая – заверила царицу Ланика. Она подобно Олимпиаде хорошо чувствовала опасность, грозившую ее молочному сыну. У нее тоже было тревожно на душе в последнее время, и поэтому она сразу разделила тревогу царицы.

 - Приготовь сейчас ванну с травами, от этого сна мне надо расслабиться – произнесла она, игриво поглаживая своими пальцами высокую грудь Ланики, сосок которой сразу ответил на подобные ласки, моментально твердея к удовольствию царицы. Впустив в свою жизнь этот маленький порок, Олимпиада не хотела отказываться от него, ведь ей было хорошо.

  Ночной сон сильно растревожил в царской душе былые страхи и сомнения, мирно спавшие там вот уже несколько месяцев. Вот уже несколько месяцев как ненавистный ей Антипатр, с согласия ее сына забрал у нее для войны со спартанцами всех  воинов составлявших несколько лет ее личную гвардию. Теперь царица чувствовала себя крайне неуютно перед своим старым недругом и всеми струнами своей души ощущала грядущую перемену в своем положении. Уж кто-кто, а старый Антипатр не упустит возможность ее унизить или вообще удалить из Македонии.

  Погрузившись в теплую ванну и ощутив на себе умелые руки Ланики, царица позволила  себе расслабилась, и вытянуть ноги. Умная Ланика делала все правильно и вскоре из царского тела постепенно ушла усталость и напряженность от ночного кошмара, но в мозгу Олимпиады все же притаилась тревога и ощущение близкой опасности.

  Примерно в это же время в страшно далеких от Пеллы Сузах, спала и видела тревожный сон другая женщина. Тоже рыжеволосая, как и Олимпиада, она спала в душной комнате и, также как и царица видела тревожные сны о военной битве. То была фиванка Антигона четыре года назад разом лишившиеся родного дома и всех близких. Ее тоже часто посещали сны, в которых они вновь и вновь переживала трагические часы падения Фив.

  Десятилетний подросток, Антигона была выходцем из обеспеченной семьи храмового художника Дионисия и имела старшую сестру и младшего брата. В день штурма города она вместе с другими фиванцами находилась у стен родного города, дабы оказать посильную помощь в отражении македонской атаки. Несмотря на осаду, у всех жителей города было приподнятое и вера в победу.

  Все они находились в состоянии эйфории, постоянно твердя, друг другу, что стоит немного продержаться, как придет помощь из Спарты и Афин, а если они не пришлют помощь, то ее окажут другие греческие город несогласные с ненавистной македонской гегемонией. И уж несомненно не оставят город своей милостью великие боги, не раз защищавшие Фивы от вражеского нападения. Многие всерьез уверяли, что слышали таинственные звуки из гробницы царя Кадма, который, несомненно, восстанет из для  защиты своего города. Переходя от одной группы людей к другой, эти слухи зажили самостоятельной жизнью, обрастая все более и более достоверными подробностями. При этом среди фиванцев не нашлось нового Менойкея, который  когда-то принес себя в жертву Аресу ради спасения своего города от врага.

  На все призывы царя Александра к переговорам, фиванцы отвечали  с насмешками  и оскорблениями. Видимо боги помутили разум несчастных жителей, заранее обрекая их на погибель, вселив в них ложную уверенность в счастливом исходе войны.

  Все решилось за один день. Осажденные  фиванцы удачно отбили одну из вылазок македонцев и ободренные этим сами напали на врага, открыв ворота города. С громкими  радостными криками погнали они своих врагов прочь от священных стен города. Сама  судьба, казалось, благоволит к фиванцам. Под их грозный удар, в основном попали беотейцы и фокейцы пришедшие по зову Александра на штурм города в надежде на долю от пирога победителей. Безжалостно рубили и кололи их защитники города Кадма, подобно своим предкам уничтоживших войско предателя Полиника.

  Увы, боги отвернулись от фиванцев в этот день. Македонцы быстро, подтянув основные силы, остановили бегущих союзников, и сами устремились на врага. Александровы гоплиты без труда одолели растянувшихся и потерявших строй противников. Вмиг победители стали побежденными. Подгоняя бегущих людей, македонцы на их плечах ворвались в город, где началась паника. Одновременно, другая часть войска начала штурмовать незащищенные стены и тоже ворвалась в Фивы. Больше всех свирепствовали побитые до этого греческие союзники царя. Именно они убивали без разбору мужчин и женщин, вымещая на них свою злобу за пережитый страх.

  Дионисия убили фокейцы на пороге его же дома, который  художник пылко защищал с мечом в руках. Он убил одного, ранил другого, но сам пал с пробитой копьем грудью. Озлобленные подобным отпором, греки ворвались в дом груша все на своем пути. Мать Антигоны, красавицу Агаву, бросившуюся к упавшему мужу, они повалили на пол, где и начали насиловать, навалившись всем скопом. Крики несчастной женщины только подзадоривали мужчин, столпившихся над её стройным обнаженным телом. Оно в одно мгновение, лишившись одеяния, стало подобно магниту притягивать жадные похотливые взгляды истосковавшихся за время похода воинов.

  На защиту матери храбро бросился младший брат Антигоны Гегелох, но тут же упал с проломленным виском от удара твердой рукоятки  меча. Та же участь постигла и старшую сестру Эвриклею. Фокейцы схватили девушку, в тот момент, когда она пыталась выскочить в другую комнату. Повалив несчастную Эвриклею прямо на пол и стянув  нежные руки ремнем от кочана со стрелами, насильники начали свое грязное дело по