Системная Перезагрузка. Том 5 - Серафим Леман Страница 11

Практика была крайне демонстрационной. Моей тренировкой занялся один из стражей Поселения — долговязый тип, вроде как морской человек (я точно видел перепонки у него на шее) с системным именем «Демир». Был он золотого ранга, но не принадлежал к стражам, вообще; ему, похоже, было наплевать на всё это, занимался он исключительно добычей ресурсов. Зато он наглядно показал разницу в силе.

Сражение в небольшом крытом куполе с особенно плотными стенами и искусственной подсветкой было… сложным для восприятия, если так вообще можно было выразиться.

Дело было в том, что та же Кристальная Твердыня меня ещё ни разу не подводила — даже рыцарь золотого уровня не мог её пробить.

А вот Демир смог. Сражался он демонстрационно, без оружия, отбивая мои, казалось бы, молниеносные выпады и обманки голыми руками. Но опять же, меня больше всего удивило то, что он будто бы сконцентрировал силу, — ту самую, разлитую в воздухе, в своей ноге и ударил меня ею в плечо.

Нерушимая, непробиваемая Кристальная Твердыня меня подвела. Он сломал её, то, что казалось неразрушимым. Меня тогда прокатило по песку арены, и путь закончился у её стены: выбитым из лёгких воздухом и снесённой четвертью очков здоровья вместе с полным отсутствием очков брони.

Говорить о том, что ни Королевский Приказ, ни Метка, ни Разрушение мне не помогли, — всё равно что не говорить ничего. Разница между золотым и серебряным рангом оказалась велика. Серьёзным мой противник стал лишь тогда, когда я активировал Древнюю Форму. Лишь тогда он применил собственный навык усиления.

Результат был таков, что я снова улетел в стену. Эти его удары «Аксиосом», как мне объяснил Демир, были неким спором Порядка, и когда существо на ранг выше тебя призывает собственную силу для атак или защиты… это ощутимо. Чувствуешь себя слабым, несмотря на все усиления, полученные от Системы.

Я всё же сомневаюсь, что всё так однозначно, о силе духа и всяком таком. Система даёт характеристики, и по сравнению с обычным человеком я очень силён и быстр. Взять ту же скорость — очевидно, что Демир быстрее, но это последствие характеристик… всё же собравшиеся здесь существа явно находятся в Системе намного дольше меня, смогли накопить немало сил.

Но это если посмотреть с одной стороны, с системной. С другой же… плевать Демиру было на описание моего навыка, он просто решил, что может пробить его, сконцентрировал силу и ударил. И всё, у него получилось.

Вот и вся разница между серебром и золотом. Если я представляю собой человека плюс ядро, то золоторанговые это уже ядро плюс человек. Совсем другой план существования. И это не считая сильно продвинутых навыков и экипировки, о чём тоже нужно будет думать рано или поздно.

По итогу первого дня тренировок моя, казалось бы, очистившаяся от навязчивых мыслей о насилии голова была забита новыми терминами, парадоксами и чужими теориями. Я лежал на платформе, глядя в потолок, и пытался собрать воедино обрывки того, что узнал за день.

Йон молчал. Его присутствие в ядре было лишь тихим, остаточным, больше похожим на шрам, чем на часть меня, на самом деле. Практика с Даэрой… сработала. Или же его заставило замолчать само место. Или он попросту выбрал молчать сам — с него станется.

Я больше не чувствовал того назойливого внутреннего давления, той готовности взорваться от любой провокации. Это было облегчением, граничащим с подозрением.

Мико спал, свернувшись калачиком в углу моего жилища. Призывать его на глазах у других людей было тут некрасивым жестом, но никто не запрещал делать этого в своей опочивальне. Зверь уже освоился, хотя всё так же настораживался при каждом новом звуке с улицы.

Следующие несколько дней превратились в однообразный, напряжённый ритм.

Утро начиналось с Даэрой. Наши сессии перестали быть похожими на урок. Они стали чем-то вроде… духовного карате. Эльфийка была безжалостным тренером, возможно, куда более жестоким, нежели Демир. Она заставляла меня медитировать и отслеживать чужие мысли. И при этом провоцировала.

Сначала словесно, вбрасывая в мой разум через тонкое ментальное касание образы — Киры, плачущей у пустой кровати; Сима, взрослеющего без отца; демонов, топчущих улицы Борисоглебска. Затем — физически.

Однажды, когда я сидел в кругу с закрытыми глазами, она бесслышно подкралась и резко щёлкнула пальцами у самого моего уха. Я инстинктивно рванулся в сторону, и в голове тут же всплыла ядовитая мысль: «Слабак. Убей её. Сожги эту эльфийскую суку». Я успел поймать её на полпути, мысленно выкрикнув «Алексей!», но адреналин уже залил тело. Даэра лишь смотрела на меня с холодной оценкой в глазах.

— Хорошая реакция, — сказала она. — Но слишком грубая. Ты отреагировал телом, а не разумом. Навык должен срабатывать раньше инстинкта. Попробуем снова.

Мы пытались снова. И снова. Она начала жечь какие-то травы, не наркотик, попросту резкие, отталкивающие, вызывавшие вспышки немотивированной злобы. Использовала иллюзии, проецируя в моё поле зрения мелькающие тени, похожие на демонов. Каждый раз я должен был удерживать внутреннее равновесие, продвигая при этом свои квинтэссенции к краю. Это, признаться, был крайне изнурительный труд.

Что самое паршивое — эльфийка врала и держала меня в постоянном напряжении, бесшумно появляясь и исчезая из комнаты медитации. Так что атаки были внезапными.

Признаться, я не понимал её подхода. Суть ведь заключалась в том, чтобы обнаружить и отделить от ядра свои квинтэссенции, все шесть. В моём случае: Охотник, Король, Страж, Зло, Титан, Оракул. Из всего этого должен был сформироваться мой Аксиос Демиурга. Не было ничего удивительного в том, что именно Зло я почувствовал первым. Всё же только с ним я общался напрямую.

После этих сессий я возвращался в свою комнату с головной болью и трясущимися руками, но с каждым разом контроль креп. Я учился не подавлять ярость, а признавать её, пропускать сквозь себя, как сквозь сито, не позволяя ей захватить сознание. Использовать как оружие в прямом и переносном смысле.

После обеда я шёл в Архив, к Элиону. Если Даэра работала с моим нутром, то мраморный человек забивал мне голову теорией. И не абстрактной. Практической, жизненно важной.

Он показал мне карты. Начертанные на гибких кристаллических пластинах, отдалённо напоминающих наши планшеты. Турам находился на самой дальней окраине, в регионе золотых миров, граничащих с платиной, куда Система сбрасывала «отходы»: обломки прежних цивилизаций, выжженные в Инициализациях миры, и… таких, как мы. Блуждающих.

С реальностью она имела мало пересечений. Сама по себе карта