Архипелаг. Последний атолл Империи - Олег Яговцев Страница 11

— Тьфу! — выругался я. — Уж лучше было пугать бандитов в тёмном переулке мертвецким обликом, чем это!

Мда. Мне порой казалось, что скрижаль обладает разумом и, пусть и отвратительным, но всё же чувством юмора. Иначе как объяснить регулярные странные выверты с жетонами, использование которых изредка ставило в крайне глупое положение? Такие её выходки увы нередко случались при улучшении жетона и я уже даже привык к ним.

Повторных изменений жетон не признаёт, поэтому у меня в запасе оказался не самый полезный остаток жетона, полученного сегодня утром от несостоявшихся убийц. Но делать нечего, пусть пока будет. Скрижаль и так в бедном состоянии. Жетонов первого-второго круга осталось штук по пять, а остальные круги стремительно редеют, если не брать в расчёт постоянные жетоны. Но с ними тоже не всё так просто. После активации той же «стальной хватки» [2], я смогу активировать её вновь только через некоторое время, так как ячейка, в которой она хранится затягивается серой дымкой и становится недоступна моему мысленному касанию. Через некоторое время дымка исчезнет, вновь явив её моему взору. И у каждого жетона это время своё.

За этими мыслями я незаметно для себя подобрался к внешнему шлюзу. Он просто вырос передо мной как величественная крепостная стена, увенчанная башенками. На одной из них гордо развевался штандарт с изображением медведя, держащего в своих огромных лапах золотую секиру — это был герб рода Троекуровых.

Маскировки нет, жетон мимика уже не тот, надежда только на китель…

— Открывайте! — рявкнул я.

Лишь молчание было мне ответом.

— Дрейк, глянь что там у них, — тихо произнёс я, зная что ящер меня услышит.

— Слушшшаюсь, конунг! — дракончик с готовностью взмыл вверх.

Как оказалось, охрана просто-напросто спала. Кто-то прямо так, сидя за пультами, а ещё развалившись вальяжно на стуле или вовсе сидя на полу у стены. Но все они усердно оглашали ревущим храпом всю караулку. Дрейк недолго думая потыкал каких-то кнопок и шлюз стал медленно открываться. А навстречу мне из зазора лёгким движением начал продираться гигантский осьминог.

Сразу завыла сирена. Охранники резко вскочили с мест и начали сонно вглядываться в мониторы и жать на кнопки закрывая шлюз. Вот только тварь была уже внутри. А я тем временем усердно пытался развернуться.

Миг, и я уже лечу на всех парах обратно, усиленно мучая свою скрижаль.

— Эх! Мне бы сейчас хоть какое-нибудь оружие! — невольно вырвалось у меня, после того как я активировал один из жетонов.

Ментальный удар чудище просто проигнорировало, хотя в саду вокруг канала белки и птички отчётливо попадали с веток.

Чудище не отстаёт, напротив, отчётливо нагоняя лодку. Я уже с опаской начал поглядывать на то, как щупальца мелькают в каких-то сантиметрах от корпуса.

Делаю рывок лодкой в сторону и тут же, судорожно открыв скрижаль, превращаюсь в слона, чтобы бежать без разбору и, по возможности, топтать эти щупальца и рвать их хоботом. Но тут происходит что-то невероятное.

Во-первых, чудище завидев цвет и хобот, перестало щёлкать щупальцами. А во-вторых, схватив в полёте лодку и пригвоздив меня к ней, стало с интересом рассматривать хобот и меня в целом. Взгляд твари поменялся став каким-то мягким и… сальным? Следом оно мягко заурчало, окрасилось в ярко-бордовый, с розовыми прожилками, цвет и залезло в воду. Я нервно сглотнул, ошалело смотря на то, как тварь призывно подставила мне щель в своей голове.

— Дрейк, что хочет эта зверюга? Есть идеи? — нервно выкрикиваю я.

— Это дама, она хочшшет любви! — прыснул дракончик.

— ЧТО-О-О⁈ КАК⁈ — я теперь по-другому взглянул на начавшего подрагивать переростка.

— Твой хобот… — Дрейк уже откровенно ржал.

Шок был мимолётным. Я быстро взял себя в руки.

— До ангара уже метров тридцать, тащи ракету! — заорал я. — И ещё ей туда ракет направь!

Дальше было всё как во сне.

Как же медленно летели эти чёртовы ракеты!

К тому моменту, когда ракеты попали в чудище, я уже не то что потом пошёл, а покрылся толстым слоем любовной слизи этой гигантской нимфоманки. От стыда и кровь прилила к моей коже, сделав меня ещё розовее. Ага, вот такой слон у меня вышел. Всё там розовое!

Короткий взрыв, чудище дрогнуло и обмякло, скрижаль завибрировала, пронося сквозь себя энергию монстра. Я с замиранием сердца распахнул скрижаль, и замер, рассматривая невнятное облако нового жетона [6], который порхал у шестого круга. Там сейчас мёртвая зона. Излишняя энергия прокатилась по пирамиде в виде сгустка, а жетон медленно спустился вниз, пульсируя и ища свое место. Тогда пирамида подстроилась сама. Две грани постепенно разошлись в стороны, создавая между собой четвёртую грань, в которую облако и влилось.

— Хм, похоже именно так, постепенно, я смогу улучшить скрижаль до привычной башни. — проговорил я, задумчиво глядя на пустую грань, на вершине которой дрожал знакомый черный дымок нового жетона [5].

Я быстро коснулся её, и в этот раз скрижаль мне дала возможность сделать выбор. Пространство как бы разделилось, на две части и там вращались два жетона. В одном был прозрачный жетон с чеканкой любовного напитка, а на обратной стороне иероглифами значился образ: «Ночь напролёт, ты будешь легко предаваться стихии любви». Второй призрачный жетон был другого толка, на нём был изображен человек с дополнительными щупальцами вокруг тела, которые он мог использовать как гребные лопасти, а надпись гласила: «Два часа вольного плавания в воде».

Выбор конечно интересный, но я взял плавание [5]…

Выдохнув, я начал осматриваться. Я всё ещё на вражеской территории, шлюз в ангар закрыт, а в дырку сверху пролезет лишь Дрейк. Посудина хоть и покорёжена, но ещё на ходу. Значит, пора в путь!

Глава 4

Пост 51, десять минут спустя.

— Лёнь, кто там плывёт? — раздался из рации грубый голос дежурного по караулу.

Леонид Ярёмин, ранее простой работяга из глухой самарской деревушки на волне всемирного потопа выбился в люди. В глазах деревенских, он получил очень почётное и уважаемое место бойца в рядах великого княжеского рода Троекуровых.

Два других бойца из караула ушли проведать стену и механизм, а сам Леонид, оставшись на пульте, сейчас чинно попивал чай. Ну надо же проснуться в самом деле молодому бойцу, ведь надо же было так померещиться, будто был открытый