Студент: Чужие Деньги - LikanTrop Страница 8

— Ну чо, домой двигаем? — встретил меня вопросительный взгляд Чижа, когда я забрался на переднее пассажирское сиденье и захлопнул за собой дверь.

К машине пришлось бежать. Дождь за окном немного усилился, и капли срывались с крыши, разбиваясь о лужи мелкими фонтанчиками.

— Да. Перекусим дома и в Химки сгоняем в ресторан, — кивнул я.

— Короче! Я чо тебе забыл-то сказать? — Чиж тронул машину с парковки, аккуратно выруливая на дорогу. — Я ж пацанов поспрашал на счёт того, кто-чо левый крутился, когда Вовкину хату выставили.

— И? — я повернул лицо в сторону приятеля.

— Крутился там в те дни один мужик мутный. Под полтос, темноволосый. Глаза какие-то не такие. Типа страшные. Его Сопля видел, как он из старенького «Москвича» вышел и в ваш подъезд пошёл. Говорит явно уголовник.

— Что за «Москвич»?

— Цвета баклажан! А вот номер Сопля не особо запомнил. Говорит, «А 14», а дальше две цифры и буквы не помнит ни хера. Типа Сопле же самому четырнадцать лет, вот и отложилось в памяти. Они с пацанвой подгрести хотели, посмотреть, чо там в салоне — мало ли, может мужик дверь не закрыл? А там в салоне два амбала сидели. Ну они и сдриснули.

— Значит, «Москвич» цвета баклажан, — кивнул я, запоминая информацию. Два амбала в машине и уголовник. Вполне может статься, что это наши клиенты. — Что ж, запомним. И ты пацанам скажи, кто машину эту, где увидит — пусть маякнет, с меня причитается.

29 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

По приезду к дому меня ждал приятный сюрприз — у нашего с братом подъезда стояла зеленая «копейка», на которой раньше рассекали Вовка и его близкие. Подойдя к окошку водительского сиденья, я постучал костяшками пальцев и дождался, пока парень, сидящий за рулем, откроет окошко.

— О! Славка, привет! — улыбнулся мне, обнажив белые крепкие зубы, парень лет двадцати в зеленой телогрейке. Ноги его были такими длинными, что согнутые в коленях едва не касались ушей. Утрирую, конечно, но не так чтобы и сильно.

— Привет, Богульма! Кстати по имени как, забыл? — уточнил я. Парня я вспомнил — именно он на нашем двойном свидании с Медвежонком, Дашей и Ритой подгонял нам стулья в видеосалоне брата в вагончике.

— Леха! Но можно просто Богульма. А это Ванек Горянин. Новенький, — кивнул он в сторону темноволосого короткостриженого паренька с зелеными глазами и каким-то ленивым, будто малость заторможенным взглядом. Тот развалился рядом на переднем сиденье.

— Я Иван! — поморщился парень, покосившись на друга и слегка кивнул мне, — не Ванька, не Ванек, не Ванюша. Иван.

— Не куксись! Это Славка, младший брат Вовки Сержанта! — подмигнул своему напарнику Леха и доверительно сказал мне: — Вот поставил нас Саша Ткаченко — охранять и следить. Так что случись чо — маякуй сюда. На пост, — хохотнул военный, ударив себя кулаком в грудь.

— Годится! Ну не скучайте тут. Захотите чаю или облегчиться — поднимайтесь в квартиру. Я пока дома! — Я пожал руку Богульме, махнул Ивану и двинул с Чижом к себе в подъезд.

— Слав, я чот заманался уже тут сидеть! — пожаловался мне Петя Пельмень, когда мы с Чижом вошли в квартиру, разделись и упали за кухонный стол. — Все фильмы я уже пересмотрел. Скучно, капец!

— Ты же не просто так сидишь, а по делу. И не бесплатно, — намекнул я другу. — Чайник-то поставь и картофан с колбасой достань из холодильника. Подогреем. Жрать охота.

— Да понятно, что не бесплатно и по делу. Но скучно, — буркнул Петя и открыл мой «Минск». — Как-то даже в универ потянуло.

— Ну прости, дружище. У нас людей не так много, — я кивнул в сторону Чижа, который жевал наспех сварганенный бутер из хлеба и сыра. — Ты да Серега вон. Гудрону отзвонись. Вместе посидите, заодно присмотришь за ним.

— Ну хоть так, — вздохнул Петр.

— Не вешай нос, Петя. Сейчас ситуация такая, что мне важно быть на связи. Если что случится, а оно реально может случиться, искать будут меня дома. И вот тут ты будешь в кон, — объяснил я доходчиво. — Завтра Медвежонок с химии вернется, так что разгрузим тебя. А пока посиди с Гудроном. Присмотрись к нему — годится он в нашу компанию или нет.

— Да чо не годится-то? Парень — во! — показал большой палец левой руки боксер, правой помешивая картошечку деревянной ложкой, раскрашенной под хохлому.

— «Во» — это много. А вот чтоб можно было доверять ему спину и имущество — было бы в самый раз! — пояснил я, подойдя к закипевшему чайнику и выключая конфорку. — А нечего делать — утеплите окна. Холодно дома — еще как. Поролон и вата есть на антресолях. Докину за работу еще по полтинничку. Чиж, тебе сахара сколько?

— Три ложки!

— Жопа слипнется! — заржал Петя. — Лады. Сделаем. Так вы значит валите опять?

— Мы в Химки еще на пару часов и, думаю, домой. Буду в ресторане местном, в гостинице «Космос», — я закинул пакетик чая в исходящие паром стаканы с кипятком и вернулся за стол, поставив одну кружку перед Серегой. — Ко мне сегодня должны работники прийти. Кое-чо у меня в спальне смастерить — если вернуться не успеем, подержи их на кухне. Приеду — объясню, чего от них хочу.

— Лады! Картошечка готова. Садитесь жрать, пожалуйста! — съюморил Петя и начал накладывать незамысловатый обед в тарелки.

— А ты быстро! Привет! — подсел ко мне за столик майор. Я только-только успел получить заказ и отхлебнуть кофе. К трем часам мы с Чижом как я и наметил добрались до Химок.

— А чо тянуть? — пожал я плечами и, вложив пухлый конверт с десятью тысячами рублей в меню, пододвинул его к мужчине в темно-сером костюме. Лицо Жени было сегодня каким-то опухшим, отчего шрам на правой щеке смотрелся особенно неприятно. — А ты чо такой помятый?

— Да посидели вчера с батиным товарищем, — Майор открыл меню и, подцепив пальцами конверт, сунул его