Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен Страница 70

цивилизация «прошла без потерь» нынешний климатический пессимум, а теперь могла развиваться еще более успешно. Причем местные сами поняли, какое счастье (в моем и котиковом лицах) на них свалилось — и они на самом деле очень серьезно продумали, чем в распространении моих знаний и умений они могут мне сильно помочь.

И у людей и знания были, мягко говоря, отнюдь не зачаточные: когда я, расспрашивая гостей о численности нынешнего населения, стал кое-что записывать, один из них, увидев это, поинтересовался:

— Ты грек?

— Нет, а почему ты так подумал?

— Ты оставляешь знаки и они похожи на греческие. Не очень похожи… но разные люди их по разному и рисуют.

— Нет, я таким образом кое-что сохраняю так, что потом это не забуду. То есть если забуду, то посмотрю на эти знаки и вспомню.

— Я знаю, зачем нужны эти знаки… а ты можешь научить людей эти знаки использовать?

— Конечно, и я буду даже рад, если другие люди этому обучатся, ведь тогда уже они смогут задавать где-то мои вопросы, их записывать и я потом увижу, какие были получены ответы. Да и другие люди смогут этим пользоваться.

— Что тебе для такого обучения будет нужно?

— Вопрос простой… но ответ будет сложным. Я могу быстро, буквально до весны обучить этому пяток детей в возрасте лет до десяти: дети просто такому обучаются быстрее. Однако будет нужно, чтобы детей этих кто-то все же кормил досыта и… пока, именно на эту зиму, этого будет достаточно. Но если нужно обучить много народу… для такого потребуется очень много всякого. Нужно будет выстроить специальный дом, где люди будут учиться, еще дома, где они будут жить. И опять, нужно, чтобы у этих людей было и еды вдоволь, и всего прочего, для нормальной жизни необходимого. Но главное, нужно будет сделать кое-что такое, чего пока никто и нигде еще не делает. Я могу отдельно подсчитать, как быстро и какими силами все необходимое можно будет сделать…

Разговаривали мы, сидя на установленных у меня во дворе лавках: все же народу приехало немало, и ни в один дом столько просто бы не поместилось. А собеседник мой внимательно посмотрел на лежащую на крыльце моего дома Таффи и на мою реплику ответил с небольшой задержкой:

— Посчитай, и можешь не спешить. Детей для того, чтобы научить их этой зимой, выбери сам, а мы сделаем так, чтобы у них все нужное для этого было. А мы к тебе приедем уже весной, когда снег сойдет. Мне сказали, что тебе поручено ухаживать за котиками, и я думаю, что сейчас тебе придется этим очень быстро заняться. Я, конечно, с котиками знаком плохо, но… Рады были с тобой поговорить, а сейчас мы уже поедем, не будем тебе мешать.

И все «конники» тут же встали и пошли к своим лошадкам. А я увидел, почему они решили меня покинуть: Таффи явно собиралась меня порадовать первыми в этой жизни котятами, и, мне показалось, она рассчитывала на мою очень деятельную помощь…

Жизнь шестая: Большие мелкие радости

Зима, как это обычно и бывает, наступила неожиданно, на следующий день после отъезда «гостей». Где-то с обеда пошел снег, и шел он три дня вообще без перерыва. То есть думаю, что без перерыва: на улицу я вообще в это время не выходил, а придумывал, как бы еще Таффи ублажить. На улицу, к моему некоторому удивлению, выходил Тимка, и удивляло меня не то, что он по снегу бегал в мороз (холода были где-то в районе минус пяти, так что с его шубой замерзнуть ему точно не грозило), а то, что он откуда-то притаскивал Таффи мышей. Притаскивал, клал рядом со сделанном мною для кошки «гнездом» и снова убегал на улицу. Я, конечно же, своей рыжей кошке тоже что-то вкусненькое готовил, но в основном мой «уход за кошкой» заключался в том, что я резал камышиные стебли на маленькие кусочки, наполнял ими лоток — а потом лоток чистил — и это занятие у меня почти все время и съедало: камыш-то, в отличие от пеллет, всякое впитывал не особо хорошо, так что приходилось лоток чистить после каждого посещения его кошкой. И я осознал, насколько же сильно мне «в прошлых жизнях» помогали за этим следить разные дети…

Ну а в этой жизни почему-то звери «новых детей» встречали очень неприветливо, так что максимум, в чем они мне могли помочь, так это в добыче собственно камыша сухого — а очень «домашние» мои котики (точнее, только Таффи, Тимка на лоток теперь вообще не покушался… пока морозы серьезные не ударили, не покушался) использовать для своих нужд «дикую заснеженную природу» и не собирались. Но мне кажется, что не собирались они это делать даже не из-за снега и холода: на улице слишком уж шумно было, а котики шум очень не любят.

А шум раздавался буквально отовсюду: все же кузницу я на самом деле поставил довольно близко к дому, а там кузнецы работали буквально с рассвета и до заката. И другие мужики (да и бабы тоже) рубили лес вокруг. И как раз вырубкой леса товарищи занялись всерьез: все деревья они рубили, как там в песенке пелось, под самый корешок, а для этого сначала бабы вокруг вырубаемых деревьев даже снег до земли расчищали — ну а после того, как дерево падало, они это место снова снегом засыпали. Но засыпали они землю вовсе не ради того, чтобы ее «от мороза укрыть»: они просто «плотными рядами» передвигались от одного края намеченного поля к другому и снег от следующих деревьев сгребали на уже расчищенные от деревьев места.

Причем на будущих полях они вообще все до самой мелкой поросли зачищали, и всю мелочь они просто складывали в большие кучи, а вот стволы потолще — после того, как с них ветки срубались — они тащили к домам и их уже рубили на дрова. Да, дров получалось не много, а очень много, но и дрова они неплохо так сортировали и в печки шли в основном ольха, осина, прочая «мягкая древесина», а вот всю березу, черемуху и прочую «твердую древесину» они оставляли на «металлургию». Правда, такой было все же не особо и много, но на несколько плавок скорее всего к весне набрать дров получится.

Еще они отдельно складывали липу — но лип сейчас было очень