Статус: студент. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин Страница 5

– Налоговая – это надолго. Они ещё минимум час тут всем мозги полоскать будут. Может, сыграем партейку в бильярд?

* * *

Я продул Олегу две партии до того, как меня подозвала к себе директриса. Мы уселись с Викторией Васильевной за стол в «большом» зале, официантка принесла нам по чашке кофе. Я вкратце рассказал директрисе о себе. Упомянул, что проживаю сейчас в общежитии по соседству с Корейцем. Оглядел заполнившийся людьми зал, пока Виктория Владимировна листала мои документы. Отметил, что осталось пять незанятых столов (включая тот, за которым расположились мы). Я вслух удивился тому, что при моём появлении зал кафе был почти пуст. Пошутил, что «привлёк народ». Директриса мне улыбнулась и пояснила, что по субботам в кафе проходили «детские часы»: сюда являлись семьи с детьми. Эти «детские часы» завершились перед моим приходом.

Виктория Владимировна не обнаружила ничего подозрительного в моих документах. В общих чертах она повторила мне многое из того, что я уже услышал от Олега Кузнецова. Добавила к этому, что моя рабочая смена будет длиться вовсе не сутки, как сообщил Кореец. Сказала: я работаю, как и кафе – с одиннадцати часов и «до последнего клиента». Дверь кафе для новых посетителей закрывалась в полночь. Но явившиеся сюда до полуночи гости отдыхали «пока заказывают и платят». Разрешение на круглосуточную работу кафе «префектура пока не дала». Поэтому в зал после полуночи новых гостей не впускали, но уже сидевших за столом не прогоняли. По этой причине задержавшийся на работе персонал «не успевал на метро» и часто ночевал здесь, в кафе.

– … Максим, это не значит, что ты обязан торчать тут до одиннадцати утра, – сказала Виктория Владимировна. – Главное, чтобы ты находился в кафе до тех пор, пока зал не покинут наши гости. Ну а потом… решай сам. Успеешь на метро – прекрасно. Можешь поймать попутку и вернуться в общежитие. Решай сам. Но на смену ты приходишь к одиннадцати, не позже…

Директриса заявила, что первый месяц моей работы будет испытательным сроком. Но со второго месяца меня примут на работу официально, с записью в трудовой книжке – если «мы продолжим сотрудничество». Олег меня уже предупредил, что следующую смену Степан мне не уступит. Потому что в воскресенье не было учёбы в университете, а это значило, что отработанная в кафе смена не сопровождалась прогулами занятий в ВУЗе. Виктория Владимировна сказала, внесёт меня в рабочий график с понедельника. Подтвердила обещания Корейца: за каждую отработанную смену мне даже в «стажировочный» месяц заплатят тридцать долларов. Пообещала, что заработную плату за сентябрь бухгалтер выплатит мне десятого октября.

– Максим, если у тебя ещё остались вопросы, – сказала Виктория Владимировна, – спрашивай.

Я улыбнулся и ответил:

– Вопросов нет.

Спрятал в карман документы, отодвинул в сторону пустую кофейную чашку.

– Прекрасно, – произнесла директриса. – Хороший у тебя, Максим, пиджак. В нём в понедельник и приходи. А вот галстук… этот не годится. Но это не проблема. Я к понедельнику подыщу для тебя подходящий.

* * *

Вечером Наташа Зайцева отвлеклась от работы над романом и примчалась к нам в комнату. Она поинтересовалась, приняли ли меня на работу. Я повторил Наташе уже озвученную моим соседям по комнате информацию о том, что в понедельник у меня будет первая рабочая смена. Не утаил от Зайцевой и сумму обещанной мне зарплаты, сообщил и о трёхразовой кормёжке. Пообещал, что с первой же зарплаты проставлюсь «вкуснейшей» пиццей. Наташа вполне искренне за меня порадовалась и пообещала, что к понедельнику хорошо отутюжит мои новые брюки, чтобы стрелки на них были «правильными», а не «как это всегда у вас, у мальчишек».

Ночь с субботы на воскресенье я провёл в редакции музыкального журнала. Там же я отсидел ночь и с воскресенья на понедельник. На этот раз я побывал в «Ноте» в компании Аркаши Мамонтова. Слушал его возгласы, пока трудился над текстом очередной главы. Заметил, что диалоги и описания с каждой новой написанной главой давались мне всё проще. Норма в двадцать тысяч знаков писалась всё быстрее. Сегодняшняя глава получилась на три тысячи больше «нормы». Я завершил её досрочно. Затем ещё вздремнул, расположившись на широком подоконнике – проспал там полтора часа. К метро побрёл в обществе одногруппников.

Зайцева меня не обманула – утром в понедельник я увидел на своей кровати выглаженную рубашку и брюки (с «идеальными» стрелками). Выслушал по этому поводу шутки от пробудившихся «ко второму уроку» Василия и Коляна. Ответил Мичурину и Дроздову, что они мне попросту завидуют. Настроение у меня после принятия горячего душа было превосходным. Я отшлифовал его горячим завтраком: пожарил себе яичницу. Только перед выходом из общежития я активировал способность «Второе дыхание». Самочувствие заметно улучшилось, в голове прояснилось. Я понял, что немного волнуюсь перед первой сменой – признался в этом только самому себе.

* * *

На выходе со станции метро «Отрадное» меня встретили торговавшие всякой всячиной женщины. Они дружно впились в меня взглядами. Но тут же переключили внимание на шагавшего следом за мной усатого мужчину, когда заметили, что я не проявил интерес к их товарам. Ярко светило солнце, на фоне голубого неба у меня над головой нарезала круги стая голубей. Около ларька с вывеской «Куры-гриль» выстроилась небольшая очередь уже проголодавшихся граждан. Там же грелся на солнце уже знакомый мне серый пёс. Дверь в кафе пока была закрыта. Штендера около неё я не увидел. Я посмотрел на часы – убедился, что не опаздывал. Стряхнул с рукава пиджака прилипший к нему в вагоне метро длинный женский волос и побрёл через площадь.

Глава 3

Мне показалось, что из кафе «Виктория» доносились звуки музыки. Я подошёл к двери, дёрнул за дверную ручку. Убедился, что прикреплённое к стеклу расписание не обманывало: вход в кафе для посетителей пока закрыт. Я сюда пришёл не за кофе и даже не за пиццей, поэтому постучал по стеклу. Жалюзи на окнах были плотно прикрыты. Сквозь узкие щели в вертикальных полосках жалюзи я всё же заметил: в зале кафе горел свет. Секунд двадцать я выждал – снова постучал (на этот раз уже едва ли не агрессивно). Мои усилия по долбёжке в дверь дали необходимый мне результат примерно через минуту. Жалюзи на окне раздвинулись – я увидел за стеклом бледное, густо покрытое мелкими веснушками девичье лицо.

Девица посмотрела на меня и улыбнулась – я невольно улыбнулся ей в ответ. Отметил, что