Казачонок 1862. Том 9 - Сергей Насоновский Страница 4

Логика в его словах была, но и риск тоже немалый. Однако выбирать мне было не из чего, потому пришлось согласиться.

Мы устроились в зарослях.

Я выбрал место так, чтобы видеть не только поворот, но и край сухого русла. Залег и укрылся за корнями вывороченного дерева.

Остап устроился чуть ниже, ближе к дороге, выбрав густой кустарник и небольшой провал в каменистом грунте.

Солнце поднималось выше. Ночная свежесть быстро испарилась, будто ее и не было. Шибко спать хотелось, глаза сами закрывались. Я снова потянулся к Хану, но ответа не было.

Остап заметил мой взгляд и сказал:

— Долетит, не переживай. Хан птица умная.

Я кивнул и перевел взгляд на пустую дорогу.

Пыльная колея, камни у обочины, тень от орешника, медленно сползающая в нашу сторону. Вон Остап начал клевать носом.

— Спим по очереди, — шепнул я. — По полчаса, хоть немного выгадаем.

Он, кажется, хотел отшутиться, но передумал, махнул рукой и приклонил голову к бурке. Отключился за считаные секунды.

Я потер лицо ладонью, прокручивая в голове, не упустил ли чего важного. И в этот момент внутри что-то екнуло, от чего я замер.

— Хан! — выдохнул я.

Сверху, над деревьями, мелькнула тень. Сокол сделал маленький круг, потом резко сложил крылья и спикировал вниз. На миг я испугался, что он прямиком в кусты влетит. Но тот ловко вывернул и сел, впившись когтями в толстую ветку над моей головой.

Сухие листья посыпались мне за шиворот.

— Тихо ты, дурной, — прошипел я, но сам при этом широко улыбался.

Хан наклонил голову, посмотрел на меня желтым глазом и щелкнул клювом. Устал бедняга, это сразу было видно. И теперь требовал награду.

Он спрыгнул с ветки прямо ко мне. Я погладил его по перышкам. Сокол ткнулся клювом в ладонь, словно кошка. Еще бы мурлыкать начал, я бы тогда совсем офигел.

— Скучал, значит? — прошептал я и протянул кусок мяса покрупнее.

Хан прижал его когтями к камню и стал расправляться. Тут я заметил на его лапке привязанную трубочку. На миг стало не по себе, так как показалось, что это моя записка. Что Хан не добрался до Турова, а вернулся обратно. И помощи нам ждать бесполезно.

Осторожно взял птицу за лапу и выдохнул облегченно.

Нет. Тесемка тоже другая. Точнее, темная шерстяная нитка.

Я быстро развязал нитку, постучал трубочкой о камень, выбивая из нее скрученную рулоном записку. Развернул ее, вглядываясь с текст. Печатными буквами, крупно и неровно, там было выведено:

«НЕМЕДЛЕННО ВЫЕЗЖАЕМ. Т.»

— Туров, — выдохнул я с облегчением.

Теперь остается только ждать. Пока еще полдень, парни должны прибыть до темноты. Сделка Бажецук с торгашами-предателями состоится этой ночью.

Глава 2. Западня захлопывается

Мы с Остапом дремали по очереди. В сумме вышло часа по два на брата. Немного, но силы начали возвращаться. А то, признаться, было совсем уж тяжко. Успели еще перекусить оставшимся сыром, лепешками да вяленым мясом.

Хан облетел ближайшие окрестности в поисках какой-нибудь добычи. Бросок до Турова и обратно дался пернатому другу нелегко. Так спешил выполнить мое поручение, что, похоже, даже на охоту времени совсем не тратил. Потому теперь наверстал упущенное, перекусив кем-то мелким - может мышью. Как бы там ни было, вернулся сапсан довольный и с окровавленным клювом, который тут же принялся чистить. Закончив свое умывание, нахохлился, глянул на меня словно бы устало, давая понять, что ему тоже жизненно необходим отдых. Я, разумеется, не возражал.

Когда солнце стало клониться к горам, приближая вечер, а за ним и ночь, Хан уже снова был бодрячком. И я попросил его разведать маршрут, по которому должны были подойти мои башибузуки с Туровым.

Сигнал от сапсана пришел минут через пятнадцать. Я сразу вошел в режим полета и разглядел сначала вьющуюся тропу, потом четырех всадников с заводными лошадьми. Шли осторожно, озираясь по сторонам. Впереди Семен Феофанович, за ним братья Дежневы и Ленька Греков.

Слава Богу, добрались!

— Наши близко, — сказал я Остапу, выйдя из режима полета.

— Добре, — ответил Ворон. — Надо встречать.

Место для встречи я заранее присмотрел с высоты: густые заросли возле огромного валуна. Там же собирался укрыть их лошадей от лишних глаз. Поэтому поспешил, чтобы перехватить своих вовремя.

Семен Феофанович ехал первым, чуть пригнувшись. Дежневы держались по бокам. Данила крутил головой, а Сема казался на удивление спокойным. Ленька замыкал эту процессию.

Я не стал ждать и выскакивать как черт из табакерки. Не хватало еще, чтобы с перепугу палить в меня начали. Показался из-за камня издалека, когда до товарищей оставалось еще шагов сорок.

— Здорово дневали, братцы! — негромко поприветствовал я друзей, когда они приблизились.

Конь Феофаныча недовольно всхрапнул.

— Тихо, тихо, свои, — сказал я, улыбаясь.

Парни, увидев меня, тоже залыбились, стали спешиваться. Сема первым подошел и крепко меня обнял. Данила хлопнул по плечу. К Леньке я шагнул сам, потом и к Турову.

Тут из кустов позади донеслось:

— А меня кто-нибудь обнимать станет, али вовсе не рады видеть?

Даня резко обернулся и уставился на вразвалочку выходящего из зарослей Остапа.

— Ворон, — с легким удивлением произнес Туров, оглядывая азовца с головы до ног.

— Он самый, Семен Феофанович. Как вишь, целый покуда, не ощипанный еще.

— Погляжу, язык тоже при тебе. Не укоротили, значит.

— А то как же! Без него и вовсе невмоготу, поболтать-то я всегда горазд.

— Этого у тебя не отнять, — Туров подошел, хлопнул его по плечу, приветствуя.

— Рад, что ты жив и здоров.

— А как я-то рад, — сказал Остап, ощерившись.

Мы завели коней поглубже, чтобы их не было видно с дороги. Хан патрулировал округу, и это очень выручало, давая нам время спокойно поговорить.

Я присел на корточки и палкой быстро набросал на земле дорогу, кусты, предполагаемое место будущей сделки и две ложбины, которые успел приметить. Остальные сгрудились рядом. Солнце уже почти скрылось за горами, ждать оставалось недолго.

— Слушайте