Мельница - Михаил Васильевич Шелест Страница 38

Вот я и наработал за месяц неплохой удар «ой цки», то есть, передней рукой, основной, между прочим, удар в карате. А задней рукой, что в боксе, что в карате — один принцип.

Каждое утро я изнурял себя стоянием в стойках. Ведь без них и полного в них напряжения, при сильных ударах повреждается позвоночник и сотрясается голова, как конечный участок тела. Голова, как самый кончик хлыста, принимает все движения тела, и особенно удары. Если тело не каменеет, а «колышится», как хлыст. А чаще всего так и происходит. Именно от этого у боксёров начинает болеть голова, а не от попадания в неё кулаками. От них тоже, конечно, но и от боя с тенью тоже. Почему боксёрам и говорят? «отпускайте удар», делайте его хлёстким, не вкладывайтесь…

Ну и связки-суставы-сухожилия при сильных и быстрых ударах в карате тренируются, а у боксёров локти «вылетают» при очень сильном ударе с промахом. Главное в карате научиться после напряжения мгновенно расслабляться и переходить к другому движению.

Для отработки реакции на удар и его блокировки мне нужен был партнёр и я его нашёл в лице Коли Городецкого. Он часто оставался за тренера и видел мои экзерцисы. Вот мы и стали заниматься с ним. Поначалу он относился к моим тренировкам скептически, но через месяц у меня уже кое-что начало получаться и он заинтересовался. Я уже освоил четыре блока и попросил наносить удары сначала на счёт, а потом неожиданно, но одиночные. И его впечатлила эффективность блоков. Особенно, когда я стал от блока. сразу переходить к удару. Той же рукой.

Я работал локтем и рука вылетала быстро. Локоть вовнутрь — блок снаружи вовнутрь предплечьем, локоть наружу — прямой удар кулаком. И наоборот. Потом мы с Колей начали отработку боковых ударов с помощью спиралей. И всё за счёт локтей. Коле очень это понравилось. Парень он был драчливый, и драку любил, как спорт.

Потом мы занялись ногами.

У нас у самбистов ноги, как это ни странно, основное оружие, поэтому техника ног получалась легко. Что у меня, что у Николая. Оставалось делать правильно, а как делать правильно, я знал и уже даже немного умел. Подножки, подсечки, зацепы, это те же удары, только в нижнем уровне. А потому нужно было немного растянуться и показать телу правильную траекторию.

В марте у меня должно было состояться день рождение и к нему я готовился, собираясь провести его «по-взрослому».

Как я и обещал отцу, в свободные от тренировки дни я уходил на работу. Но не на овощебазу, а в соседний гастроном, куда меня устроила тётка Галина — сестра мамы. Она работала в детском садике заведующей и везде имела знакомых. Я спросил у неё, где бы можно было бы подработать? Тётка работу нашла. Плюс, рядом с гастрономом, в том же доме — дверь в дверь — имелся автомобильный магазин. И там тоже нуждались в подсобной силе.

Что там, что там, грузчики были сильно «измучены нарзаном», и часто физически не могли выполнять свои функции. А я, брал учебники, и сразу после школы шел на работу, садился в подсобке автомобильного магазина — там не так воняло — и учил уроки. В день я зарабатывал по рублю-два с каждой, хм, «точки».

Заведующая детского садика, это фигура! Детей в садике было много. Их родители где только не работали: от торговли до прокуратуры. Тётка знакомствами пользоваться не стыдилась. И её дом был набит «богатством», тем более, что деньги у них водились. Муж тётки работал штурманом на судах добывающего флота.

В магазинах я прижился. Работы я не сторонился, принимая её за дополнительную тренировку тела. Я правильно дышал, правильно «брал вес», правильно двигался и продавщицам нравилось на меня смотреть. Автомашины у нас не было, но можно было купить мотоцикл, что мне предложили после месяца ударного труда. У них появился «Планета-спорт». Но я отказался. Гаража не было. Да и тратить время на «покатушки» не хотелось. Может, чуть попозже созрею, годам к восемнадцати? Когда можно будет девчонок катать? Ну и гараж, да…

— Дурак, — сказала тётка Галина. — Предлагают надо брать. Больше не предложат, если будешь отказываться. Не нужен мотоцикл — перепродашь. А захочешь, я тебя в очередь на гараж воткну. Не тебя, конечно, а твоего папу. Мне предлагали, но у нас некому на машине ездить. Мой на берегу не просыхает. Какая ему машина?

И я предложение принял. После совещания с родителями. Деньги я занял у той же тётки. У отца права на мотоцикл были. Был у него раньше и мотоцикл «Ковровец», но он от него избавился из-за отсутствия гаража. А тут и гараж тётка нашла. Говорю же, пробивная, как шахтёрский отбойный молоток. У кого-то стоял без машины.

А я Ирке «подогнал» джинсы с курткой по себестоимости. Тётка сильно удивилась моим возможностям и моим ценам. У неё и первый муж был моряком, и с импортом тётка была знакома не понаслышке. Она меня в некотором роде любила. Мы с Иркой росли вместе и тётка меня в младенчестве даже кормила грудью, когда у мамы не было молока. Поэтому, наверное. И с её младшим сыном Сашкой я любил играть и играл заботливо и осторожно. Сейчас ему было шесть лет, и в следующем году он должен был пойти в нашу школу.

Вот и получилось, что отец вдруг стал потенциальным владельцем ещё не построенного гаража, который планировали начать строить в следующем году прямо перед нашими окнами чуть выше на сопке. Кооператив, конечно. Правда, под гараж нужны были большие деньги, и отец кривился, но на мою сторону вдруг встала мама и они с тёткой папу «заломали».

— Уж гараж-то, можно будет продать с двойным наваром, — убеждала его тётка и убедила.

Я потом догадался, почему она себе не взяла гараж. Должна была быть какая-нибудь авто-мототехника. А у нас уже мотоцикл был и я понял, что мы его теперь не продадим. И я пошёл учиться на право вождения на мотоцикле. В ДОСААФ.

Когда я был младше, загорелся мотоциклом. Купил книжечку с ПДД и штудировал её, пока отец был в рейсе. Он тогда «пошёл в море» немного заработать на мебель. Мы тогда получили квартиру, а мебели практически не было,