Наставникъ 2 - Денис Старый Страница 23

— В Пскове, — отвечал наш всезнайка.

— Где был еще один племенной центр кривичей, господин Самойлов? — спросил я у сына своего врага.

— Полоцк? — нерешительно отвечал тот.

— Вы молодец, действительно так. И какая культура была у кривичей, не подскажете ли нам, уважаемый племенной вождь? — вновь обратился я к парню, который держал в руках изображение проволокообразного височного кольца кривичей.

— Длинных курганов, — отвечал он.

Точно такие же вопросы, или около того, прозвучали в отношении и других важнейших племён Древней Руси. Я был приятно удивлён, что материал, который я подал по этой теме, ребятами усвоен. Оставалось только ещё кое-что написать в наших конспектах, и на этом урок заканчивался.

Сегодня у меня было аж четыре урока: до обеда поставлено было три занятия, а после обеда — одно. Но вот за обеденный перерыв мне нужно было сделать много чего. И с Настей встретиться, и постараться выделить время и сбегать к Аркадию Ловишникову. Кроме него я и не знал, кого просить о том, чтобы быть моим секундантом на дуэли.

— Господин Дьячков, — требовательный голос позвал меня, когда я вышел в коридор на перемене между уроками.

Передо мной стоял Герасим Фёдорович Покровский. Этому что нужно? Но, судя по решительному настрою проректора Демидовского лицея, разговор может быть не простым.

— Я настаиваю, чтобы вы не… чтобы… Александра… — настрой решительный, а вот формулировки Покровский-старший заранее не подобрал.

Хотелось посоветовать ему для пополнения вокабуляра почитать. Но, думаю, что необразованного и неначитанного человека вряд ли поставили бы проректором второго, ну может третьего, по статусу лицея страны.

— Вы просителе меня, чтобы я не оказывал знаков внимания вашей дочери? — несложно было из обрывков недосказанных фраз понять, чего хочет проректор.

Тут же рядом со своим братом обнаружился и мой непосредственный начальник, Никифор Фёдорович.

— Да… вы верно поняли. Для вас моя дочь хорошая партия, но…

— Не нужно пробовать обидеть меня отказом на то предложение, коего я не собирался делать, — сказал я.

— Но вы танцевали с Александрой, она под впечатлением, стихи…

— Прошу простить меня, если я скомпрометировал вашу дочь. Злого умысла не имел, — сказал я. — Стихи… они не предназначались ей. Увы, не хотел обидеть вашу дочь.

Отцы… они такие. Опекуны, но и торговцы. Имеют товар — своих любимых дочерей, с которыми и расстаться жаль, и не расстаться — нельзя. К сожалению, или к счастью, но в этом времени именно так. Это высоколиквидный товар, особенно если дочерью является такая прелестница, как у Герасима Фёдоровича Покровского. Это способ укрепить своё положение за счёт того, чтобы породниться с нужным семейством.

И, конечно, подобное положение дел мне не нравится, но и не мне его менять. А вот то, что я оказываюсь невыгодной партией для Покровского, несколько обидно — но это если только прислушиваться к эмоциям. А если уж подумать, то да: пока я лишь человек со многими амбициями, но ещё ничего не реализовал толком.

— Я рассчитываю, что вы правильно меня поняли, — сказал Покровский-старший.

— Не беспокойтесь. Но и я не могу сделать так, чтобы быть вычеркнутым из девичьих мыслей. Но более я Александру Герасимовну не потревожу, — сказал я тоном, будто бы мой собеседник мне наскучил.

Помню, что Покровский мне отказал в трудоустройстве, вернее даже более того — тогда он меня выгнал. И по какому-то надуманному поводу: видите ли, что я пьянствовал, дебоширил да власть ругал.

— Да… именно это. А еще… Я перекупил немало разных вещей, что приносили копатели. Так что музеум желали делать? Он будет общим на лицей и гимназию…

— Тридцать рублей, — перебил я Покровского старшего.

— Что, простите? — недоуменно спросил он.

— Мне быть и хранителем в музее, мне и рассказывать, готовить экспонаты. Так что платите оклад. И тогда я не против, если не против мое начальствующее лицо, ваш брат, — сказал я.

— Эка вы… Я подумаю, — усмехнулся Герасим Федорович Покровский.

А я подумал о том, что неплохо так было бы получать зарплату с двух учебных заведений. И в целом шестьдесят пять рублей — не так и худо. Прокормиться можно, без излишеств.

Один Покровский отошёл — подошёл другой. А неподалёку уже стоял класс, ожидая, когда я приглашу учеников зайти в аудиторию и начну урок.

— Но я пришёл вслед за своим братом, думал, что снова вас придётся спасать. Но, по всей видимости… ну, ничего, вы уже и сами справляетесь. Лишь одно… — Покровский-младший замялся.

Потом он посмотрел на удаляющегося брата, выждал некоторое время, чтобы явно Герасим Фёдорович не услышал, сказал:

— Вы же учились и делопроизводство у вас на отличии, я видел вашу выписку из университета. Может, поможете мне разобраться с бумагами? Нечто у меня не выходит, — признался директор.

Говорил он тихо, почти шёпотом. Ребята, стоявшие неподалёку, даже прищурили глаза, стараясь расслышать, о чём это мы разговариваем с директором, но, по всей видимости, тщетно.

— Да, безусловно. Завтра…

— Я освобожу вас от занятий… хотите и на сегодня? Как угодно вам…

— Но в таком случае я получу меньше жалованья, — решил я немного поторговаться.

— Да просто вы, Сергей Фёдорович… О каких деньгах может идти речь, если у меня ничего не сходится и траты такие, что впору… — Никифор Фёдорович резко замолчал.

«А ведь это был бы шанс, если бы я решил всё-таки украсть какие-то там документы, о которых так сильно печётся Самойлов», — подумал я.

Самойлов… вот словно бельмо на глазу: не даёт возможности мне глубоко вздохнуть. Не так страшна дуэль, тем более, если взять по статистике, то дуэли смертями заканчиваются одна из десяти. Этот самый Самойлов, от которого можно ожидать чего угодно, уже проявил себя как безбашенный бандит.

— Я помогу вам. Оклад только не уменьшиться и вы меня премируете, если только моя работа будет хорошо исполнена, — сказал я.

— Вот и хорошо. А что касается моей племянницы, то я вас тоже попрошу. Александра — девочка очень впечатлительная, воспитанная на французской поэзии, а вы такие песни исполняли, что мне за душу брало, не говоря уже о том, что должна чувствовать мадемуазель, — сказал Покровский и тут же ушёл.

Какой-то он резкий, дёрганый. Или это перед проверкой, или это отличительная черта характера