Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов Страница 17

Васильев кивнул, но в глазах его читалось сомнение.

— Люди к вам тянутся, — сказал он негромко. — Я заметил, что они за вами идут. Доверяют. Ваши эти снайперские приемы десантникам ближе. А я кавалерист все-таки. Обучен больше конным атакам и маневрированию верхом. А тут надо держать станцию под носом у немцев, в основном, силами пехоты. Непривычно как-то.

— Привыкнете, — твердо сказал Ловец. — Война научит. Я в вас верю. И Павел Алексеевич, судя по всему, тоже. Будем связываться по рации. А если что не так — шлите связных в Поречную. Оттуда до меня весточка дойдет. Ну, а если совсем прижмет, — уходите в леса в том направлении. Людей берегите, Михаил Семенович. Люди — это самое главное.

Они еще с полчаса обсуждали детали: где рассредоточить боеприпасы, чтобы немцы не накрыли большие склады попаданиями бомб или тяжелых снарядов, как организовать круговую оборону, куда выставить секреты. Потом в дверь постучали, и вошел Ветров — молодой радист с вечно взлохмаченными волосами, в наушниках, сдвинутых на шею.

— Товарищ капитан, я рацию развернул. Скоро сеанс связи…

Ловец поднялся, бросил с порога:

— Еще не прощаюсь.

Они спустились на первый этаж, где в небольшой комнатке, бывшей дежурке, Ветров уже расположил аппаратуру, антенну от которой вывел на крышу. Радист уселся на стул, надвинул наушники на уши, настраиваясь на волну.

— Передай шифровку, — Ловец присел на табурет рядом. — «Ястребу. После взятия станции Угра мой сводный отряд „Лесные призраки“ распоряжением генерала Белова передан в оперативное подчинение штаба 1-го гвардейского кавкорпуса. Командование временно возложено на майора Васильева. Мне приказано создать оперативный штаб по координации действий между десантниками, кавалеристами, партизанами и штабом генерала Ефремова. Я с группой „Ночной глаз“, увеличенной до роты, выдвигаюсь этой ночью в расположение 33-й армии для установления связи и координации действий, согласно предписанию. Маршрут согласован с замначштаба корпуса по оперативной работе подполковником Гребенниковым. Прошу санкционировать дальнейшие действия. Ловец».

Ветров быстро застучал ключом, превращая слова в трескучую шифрованную морзянку. Минут через пять пришел ответ. Ветров расшифровал, нацарапал карандашом, протянул листок. Там значилось:

«Ловцу. Действия санкционирую. Координация с Ефремовым — приоритет. Обратите внимание на майора Жабо, командира партизанского полка в Знаменском районе. Возможны варианты совместных действий. Рекомендую установить личный контакт, но вопросы старшинства не поднимать. До связи. Ястреб».

Под позывным «Ястреб» скрывался майор госбезопасности Угрюмов. Попаданец усмехнулся, скомкал листок и кинул в печку. Угрюмов, как всегда, в курсе. И про Жабо уже знает. И про возможные трения предупреждает, раз просит не поднимать вопросы о старшинстве. Хорошо, хоть не приказывает избегать, а рекомендует все-таки пообщаться с этим Жабо.

— Больше сообщений пока не будет, — сказал Ловец Ветрову. — Сворачивайся. Иди отдохни немного. Выходим в час ночи. Сбор за десять минут у крайнего южного пакгауза. Все понял?

Ветров кивнул, проговорил:

— Есть, товарищ капитан.

Ловец уже собрался идти немного поспать перед выходом, как вдруг услышал торопливые шаги, и в помещение вбежал связист с телефонным аппаратом, за которым волочился провод.

— Товарищ капитан! Товарищ капитан! — запыхавшись, выкрикнул он. — Вас… это… к телефону! Связисты от «Грозы» вызывают. Говорят, срочно!

Ловец нахмурился. Телефонная линия к партизанскому КП? Хотя, почему бы и нет? Он видел, как связисты весь вечер тянули куда-то провод. Быстро же справились! Он выхватил трубку из рук связиста.

— Епифанов слушает, — проговорил Ловец.

В трубке потрескивало, но голос на другом конце линии связи был слышен неплохо. Говорил командир партизанского отряда «Гроза» Иван Степанович Горемыкин, расположивший свой командный пункт в соседней деревне, возле которой он недавно устроил успешную засаду на немецкие танки.

— Николай, это Степаныч, — прозвучал из трубки знакомый голос. — Слушай сюда. Тут у нас пополнение. Десантники. Много. Человек пятьдесят вышли к нам, все из 9-й и 214-й бригад. Кто приземлился не туда, кто заплутал и неделю по лесам бродил. Вооружены, все бойцы серьезные, с выучкой. Командира у них нет, старших по званию перебили. Просятся к нам. Что делать? Куда отправлять? На Угру или в Поречную?

Ловец присвистнул. Вот это подарок! В той истории, которую он знал, многие из десанта погибали в мерзлых лесах под Вязьмой, так и не найдя своих. Да и здесь собрал он все-таки не так уж и много заблудившихся парашютистов при всех усилиях. А тут добрались, получается, еще сразу полсотни своим ходом!

И Ловец сказал:

— Степаныч, направляй их в Поречную. Временное командование берешь на себя. Покорми, обогрей и жди меня. Я в Поречную загляну на обратном пути после рейда обязательно.

Гроза ответил:

— Понял, Николай. Будем ждать. Ты там аккуратнее, слышь? Немцы лютуют. Поступили ко мне сведения, что в деревнях многих расстреляли за помощь нам, партизанам, да по лесам прочесывать начали.

— Знаю. И ты себя береги, Степаныч! — Ловец повесил трубку и задумался.

Если десантники станут накапливаться в Поречной и дальше, пока он будет в рейде, то к его возвращению снова возникнет новый серьезный отряд. И тогда его идея не только с координационным штабом, но и с собственной силой при этом штабе, обретет реальные очертания. Но сперва — Ефремов. Нужно убедить генерала прорываться из окружения всеми силами 33-й армии, пока она еще хоть как-то боеспособна, а не ждать помощи от 50-й армии Болдина.

Ловец поднялся наверх, к Васильеву, попрощался коротко:

— Бывай, майор. Держи станцию. Если немцы очень сильно попрут — не геройствуй, взрывай все и уводи людей. Лес рядом.

Васильев ответил:

— Понял, Николай Семенович. Удачи тебе!

* * *

Когда Ловец вышел на крыльцо, ночь стояла морозная, беззвездная. Свежий снег поскрипывал под ногами. На станции было тихо. Слишком даже тихо для только что отбитого у врага поселка. Впрочем, усталые бойцы после боя засыпали быстро, едва оказывались с мороза внутри строений с печным отоплением. Он бы и сам с удовольствием поспал еще. И не какой-то там час, как только что, а полноценно отдохнул бы. Он давно уже нормально не высыпался…

Но тут попаданцу стало уже не до сна. У крайнего пакгауза собирались его люди. Они как раз пристегивали лыжи, подтягивали ремни и проверяли оружие. Смирнов с автоматчиками. Ковалев с молчаливыми разведчиками, под стать