Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов Страница 16

Новая страница этой войны, переписанная попаданцем по-своему, уже начиналась. Но цена этих изменений была высокой. И Ловец понимал, что не имеет права на ошибку. Тем более теперь, когда история уже пошла немного по-другому. Ведь в тот прошлый раз из его истории именно этот самый Жабо со своим партизанским полком пытался отбить станцию Угра у немцев. Вот только, было это гораздо позже, в конце марта. А сейчас еще только заканчивался февраль, последний день которого догорал снаружи…

Они просидели над картами и за разговорами до позднего вечера. Ординарец подполковника дважды приносил им поесть. Гребенников оказался не только грамотным штабистом, но и местным жителем, прекрасно знающим окрестности. Он подробно объяснил Ловцу, где сейчас находятся основные силы немцев, какие дороги усиленно патрулируются, и какими путями можно пройти незамеченным. И попаданцу предстояло отправляться в новый опасный поход сквозь тылы противника.

Глава 7

Подполковник Гребенников ушел переговорить с майором Васильевым, чтобы потом докладывать Белову обстановку. Бойцы тоже не спали, они готовились к отражению немецкой контратаки. Угра снова погружалась в ту напряженную суету, которая всегда наступает после маленькой победы, когда еще не ясно, удастся ли удержать отбитое у врага или придется снова отходить.

Ловец вышел на крыльцо комендатуры, вдохнул морозный воздух, смешанный с гарью догорающих пожарищ. В темноте, там, где все еще на путях догорали остатки эшелона, иногда под ветром вспыхивали высокие снопы искр, уносясь в черное небо. Попаданец думал о разговоре с Гребенниковым. Официальная версия звучала гладко: координация, создание особого оперативного штаба, спасение армии Ефремова, объединение усилий. Но подполковник, при всей его кажущейся открытости, был достаточно опытен, чтобы не сказать всего. А Ловец — достаточно опытен, чтобы услышать несказанное.

Его отряд забирали. Красиво отжимали под благовидным предлогом, ссылаясь на его же предписание, полученное от Угрюмова. Формально — передавали в оперативное подчинение штаба корпуса. Фактически — оставляли Ловца без надежных людей, без той силы, которую он создавал с нуля. Васильев, конечно, мужик надежный, командир эскадрона, кавалерист с опытом. Но Васильев — это кавалерист, а «Лесные призраки» — это десантники, которые были обязаны спасением из морозного леса Ловцу. И они видели командира именно в нем. И они были готовы за него идти под вражеский огонь, потому что знали, что зря он в атаку не пошлет и в лоб штурмовать вражеские укрепления не заставит, что будет действовать умно и хитро. Немцы уже почувствовали силу методов Ловеца. И свои теперь тоже знали о них. И это знание становилось опасным. Ведь никто не отменял ни обычной человеческой зависти, ни амбиций вышестоящих командиров, которым, наверное, очень лестным казалось присвоить «лавры победителя».

— Товарищ капитан, — раздался за спиной негромкий голос. — Разрешите?

Ловец обернулся. На пороге стоял Смирнов — сержант госбезопасности, особист, опытный оперативник. Плотный, коренастый, с лицом, на котором застыло выражение спокойной уверенности. Он привык не только воевать, но и смотреть в души людей на предмет политической благонадежности.

— Заходи, Володя, — Ловец посторонился, пропуская его в дверь. — Что там слышно?

— Да все нормально, товарищ капитан. Фильтрацию произвели. Полицаев расстреляли. Мои бойцы посты выставили, трофейные пулеметы на чердаках распределили по периметру. Майор Васильев сейчас с Гребенниковым. Приказы получает, — Смирнов помялся. — Я оттуда иду… слышал краем уха, что вы уходите? И нас, вроде, тут оставляете?

Ловец усмехнулся в темноте. Смирнов уже все знал. Впрочем, ничего удивительного в этом Ловец не находил. Ведь Смирнов был не просто особистом, а еще и контролером, смотрящим за Ловцом от Угрюмова. И упускать такого человека из своего поля зрения было нельзя.

— Не всех оставляю, Володя. Меня назначили начальником особого координационного штаба. И мне позволено выбрать для оперативной группы необходимые силы и средства. Ты пойдешь со мной. Возьмешь взвод самых лучших автоматчиков. И Ковалев пойдет со взводом лучших разведчиков. Ветров — само собой, связь нам нужна, да и сложные шифры без него никто не поднимет. Панасюк со своими пулеметчиками тоже нам понадобится, а еще снайперы и противотанкисты. Не всех, конечно, возьмем. Но и не так уж мало. Будет у нас при новом штабе своя штабная рота.

Смирнов кивнул. Его лицо, как всегда, не выражало лишних эмоций — чувствовалась выучка настоящего чекиста.

— А остальные? — спросил он ровно.

— Остаются с Васильевым. Угра — это теперь важный плацдарм. Станцию удержать надо. Васильев справится, он командир эскадрона, боевой кавалерист. Вон как лихо пехоту от танков отрезал, не пустил немецкие подкрепления к Угре. Тут еще мы и пушки зенитные немецкие захватили калибром по 88-мм. Они не только против самолетов, против любых танков сгодятся. А нам с тобой предстоит прогулка. Километров под семьдесят пропетлять придется. Напрямик нельзя. Немцы вокруг засели. Лесами пойдем мимо немецких гарнизонов. Потому людей подбирай самых надежных. И чтобы языки за зубами держали.

Смирнов коротко кивнул и проговорил:

— Это само собой, товарищ капитан. Не впервой с вами на задание идти…

Попаданцу показалось, что особист остался доволен его словами. Не то оказанным ему со стороны капитана доверием. Не то тем, что будет и дальше находиться возле объекта наблюдения, выполняя приказ Угрюмова.

И Ловец распорядился:

— Ты вот что, дуй к Ветрову. Пусть рацию готовит и шифры. Мне еще с Москвой связаться надо до выхода. Угрюмову доложить обстановку. Потом дуй к Ковалеву, пусть подберет в свой разведвзвод самых выносливых и тихих. И Панасюка предупреди, чтобы до взвода пулеметчиков взял с ручными пулеметами. И поспите все перед выходом. Выдвигаемся в час ночи, чтобы к утру быть подальше отсюда. Сбор за десять минут до выхода у крайнего пакгауза с южной стороны.

Смирнов исчез в темноте так же бесшумно, как и появился. Ловец вернулся в кабинет, где при свете керосиновой лампы уже сидел Васильев. Майор выглядел озабоченным — он только что проводил подполковника на ночлег и теперь переваривал полученные инструкции.

— Да уж, Епифанов, — Васильев поднял голову. — Ситуация, конечно… Не ожидал я такого поворота.

— А никто не ожидал, Михаил Семенович, — Ловец подошел к столу, сел напротив. — Но приказ есть приказ. Отряд теперь ваш. Передаю в ваше распоряжение три сотни десантников и два стрелковых батальона из освобожденных военнопленных. Людей вы знаете, обстановку тоже. Связь с партизанами тоже у