Alex Virochovsky - MythagoWoodRus Страница 160

� Одна из остальных что?

Он посмотрел на меня глубоко ввалившимися, беспокойными глазами. � Мы не можем ничего взять из этой страны, не пожертвовав ей что-то взамен, � сказал он. Он посмотрел на остальные шесть пуль. � Одна из них принадлежит Охотнику. Она его, и он убьет что-то драгоценное, если я использую их неправильно.

Возможно он имел в виду легенду о Джагад. Не знаю. Но он точно больше не хотел использовать револьвер. �Мы и так слишком много взяли от этой страны. Пришло время отдавать долги.�

� Из-за твоего глупого каприза, � сказал я, � мы умрем с голода.

Его дыхание замерзало, на редких усах начал нарастать лед. Страшный шрам на подбородке и челюсти побелел. � Не умрем, � тихо сказал он. � По дороге должны быть деревни. Сортхалан нарисовал их.

Мы стояли, напряженные и злые, в замерзшем лесу, глядя, как с серого неба падает легкий снег.

� Несколько минут назад я почувствовал запах дыма, � внезапно сказал он. � Мы не можем быть очень далеко.

� Давай посмотрим, � сказал я, резко прошел мимо него и быстро пошел по твердой лесной земле.

Несмотря на разросшуюся бороду, холод больно щипал меня за лицо.�Кожанка Китона хорошо держала тепло, а мой водонепроницаемый плащ, увы, нет. Мне была срочно необходима кожа животного и толстая меховая шапка.

Через несколько минут после короткой ссоры я тоже почувствовал дым от горящего дерева. И вскоре мы вышли на поляну, посредине которой находилась яма углежога, а над ней земляной холм. По хорошо утоптанной тропинке мы пошли к частоколу находившейся недалеко деревни и позвали жителей, самым дружеским тоном.

Здесь жила ранне-скандинавская община � не могу сказать �викинги�, хотя их легенда и включала некоторые воинские элементы. Три длинных дома, обогреваемые большими открытыми очагами, глядели во двор, переполненный животными и детьми. И здесь мы увидели знаки разрушения: четвертый дом был сожжен дотла; за частоколом находился земляной холм, совсем не похожий на холм углежога � могильный курган, в котором, как нам сказали, лежали восемьдесят общинников, все убитые несколько лет назад...

Ну конечно.

Изгнанник.

Они хорошо накормили нас, хотя я немного нервничал, пока ел из человеческого черепа. Во время еды они сидели вокруг нас: высокие светловолосые мужчины в мехах; высокие угловатые женщины в узорчатых плащах; высокие светлоглазые дети с заплетенными в косы волосами, как у мальчиков, так и у девочек.�Нам подали сушеное мясо и овощи, и подарили большую бутыль с кислым элем, которую мы выкинули, как только вышли за частокол. Они предложили оружие, совершенно изумив нас, потому что в любой ранней культуре меч являлся не просто имуществом, но предметом, который очень трудно получить. Мы отказались. Однако взяли плащи из шкуры северного оленя, а я, взамен, отдал им свой. Плащи были с капюшоном. Наконец-то тепло!