Патриот. Смута. Том 10 - Евгений Колдаев Страница 15

Прошел мимо них, они подтянулись, кто-то поклонился.

Глянем, что же там.

Перед глазами, в которые ярко бил солнечный свет, открылось довольно большое пространство. Площадь. Вокруг нее к небу устремились купола нескольких церквей и соборов. Словно не в царском центре Москвы я оказался, а в каком-то святом месте, полном храмовых комплексов и священных мест. Только вот здесь до святости как-то далеко было. Последние десять — пятнадцать лет заговоры, убийства, отравления, казни.

Вздохнул, пристально стал изучать, фиксировать увиденное.

Память подсказала — Благовещенский, Архангельский, Успенский соборы по сторонам площади в небо куполами смотрят. Было еще несколько менее значимых, названия которых я нынешний и прошлый не помнили. Дальше за открытым и полным людей пространством, прямо от входа возвышалось массивное здание. Ощутимо более современное по своей архитектуре в сравнении с ансамблем царского двора. Там располагались приказы. Левее и дальше — еще один комплекс храмовых построек. Чудов монастырь.

Народу на площади было прилично. Крутящего головами, гудящего, не очень понимающего — что творится.

Среди всех этих собравшихся масс видел я своих бойцов, действующих достаточно аккуратно. Все были конными, хорошо выделяющимися среди прочих. Явно пока мы возились внутри, они обошли хоромы слева и уже наводили здесь порядок. Выкрикивали требования к невооруженным, чтобы те расходились. Окружали Успенский собор.

Там вооруженные люди, что стояли на паперти, оружные, жались к входу в храм. Было их порядка полутора десятков.

Немного, навалимся и конец этой обороне. Минуты не продержатся.

Шум и гам поднимались все более и более громкие. Народ сторонился всадников, но расходиться не желал. Еще бы — творилось что-то интересное. Поглазеть, узнать из первых рук, что творится — такое всегда русскому потребно. Пытливый наш ум.

Приметил еще одну обособленную группу.

Далеко от ворот, что на восточной стороне кремля, от Китай-города двигалось еще несколько вооруженных отрядов. Общим числом до сотни. С моей позиции видно было не очень хорошо.

Приближаться и вливаться в толпу они не торопились, действовали как-то неуверенно. Замерли на подъезде где-то между Чудовым и зданием приказов.

Кто бы это мог быть?

Боярские отряды, еще какая-то подмога заговорщикам или неравнодушные граждане, типа тех стрельцов, которых мы встретили? Только в последнем случае, почему конные? А может это еще одна порция, желающая поучаствовать в политических событиях? Уже четвертая сила.

Но, кем бы они ни были — неважно. Вряд ли их вклад в ситуацию будет весомым. Моих людей здесь явно больше. А здесь, как повелось — кто силен, тот и прав. Благо, я творить никакого хаоса не желал. Наоборот — порядок навести, вот задача.

Вначале здесь в кремле, а потом уже и на всей Руси Матушке.

Повернулся к своим, замершим в коридоре позади меня и готовых ко всему бойцам. Судя по суровым лицам с этими и в огонь, и в воду, и под пули, и на копья. Только прикажу — все сделают.

— Идем к собору. — Приказал я.

Отряд построился, повинуясь моим приказам, во что-то вроде каре. Я стал во главе, но в то же время чуть в глубине, чтобы прикрыли меня люди, в случае чего. Народу-то много. Мало ли что. Получить случайную стрелу или пулю черт знает откуда, мне совершенно не хотелось. Здесь слишком большое пространство, чтобы смотреть самому за всем. Телохранители мои верные заняли позиции подле. Пантелей, все также тащивший с собой древко со свернутым стягом, уставился на меня, ждал приказа.

— Давай, как выйдем, разворачивай.

Он с довольной улыбкой кивнул, изготовился.

Двинулись.

Люди, что отступили от собора и толпились на площади, вмиг поняли, что от царских палат им в тыл двигается еще один вооруженный и идущий достаточно плотно отряд. Началось смятение и даже некая паника. Кто-то заорал бессвязные фразы, дергаясь, отступая с площади. Раскатилось по центру кремля:

— Измена! Опричники! Казаки в кремле! Царя! Царя бьют!

Интересно, кто вспомнил про вторых. Давно уже, лет тридцать, как на Руси не было Опричнины. Царь Иван как ввел ее, так и отменил своим великим словом. Но судя по всему, в людской памяти отпечатались эти события хорошо и не то чтобы позитивно.

Толпа дрогнула, качнулась, двинулась, откатываясь к зданию приказов. Люди падали, кто-то орал от боли. Ну а некоторые, как это бывает, выплескивали накопившиеся эмоции просто в дикий вой, пугая всех вокруг и добавляя паники в происходящее.

Я смотрел на это все с неприязнью. Люди сами себе горя нажили.

Бегство и участие в таких массовых мероприятиях, оно всегда чревато бедой. Задавить, задушить могу. Упадешь, если, то вообще пиши пропало — затопчут. Но несмотря на это — такие сходы часто происходят.

Вот оно — народное волеизъявление. Причем я смотрел и пытался найти, но не видел конкретно, это было совершенно бессистемным. Не видел я руководящих. Просто люди пришли поглазеть. Уверен, кто-то кинул клич, оповестил.

Или это те, кто с заутрених из кремлевских соборов не ушел?

Качнул головой, смотрел, как собравшийся московский люд, видимо, пришедший на богомолье, скорее всего, по инициативе Мстиславского, колыхался, словно море. Но, нам отвлекаться было некогда. Спасать тех, кто пострадал, к сожалению, времени нет.

Мы спорым шагом смотря по сторонам, двигались к Успенскому собору.

Подлетел к нам оттуда всадник, один из наших.

Лошадь под ним гарцевала, нервничала. Большая толпа, шумящая и галдящая справа сбоку, пугала ее.

— Господарь! — Выкрикнул. — С докладом к тебе.

— Да, давай. — Я выдвинулся чуть вперед. Люди служилые окружили меня так, чтобы никто подойти не смог. Замерли, ощетинились. По сторонам смотрят, подвоха ждут.

— Троицкие ворота мы взяли. — Начал боец говорить. — До Никольских отряд отправили. Дюже далеко они. Пока не знаем, что там. Не вернулись вестовые. — Кашлянул. — Спасские закрыты. Стреляют оттуда и шумят, что не пустят никого, ни туда ни сюда. Измену почуяли, заперлись. Вообще не пускают. Мы дозор оставили и дело с концом. Не штурмовать же их. Ты же не велел, господарь.

Я кивнул одобрительно.

Хм… Видимо, какой-то из местных офицеров оказался толковым. При непонятной ситуации заперся с малым отрядом гарнизона в башне и отказывается кого-то пускать через ворота. Разумный и деловой, видимо, парень. Не поддался действию зеленого змея, что уже плюс. Людей организовал. Познакомиться надо, как все здесь решится.

Боец тем временем продолжал:

— Константино-Еленинские ворота открыты. Но туда тоже отряд уже послан, как и к Никольским. Выход на Москву-реку пока только малым отрядом контролируем. Но там судов-то мало. Так, несколько