Тимур и его отряд - Петр Алмазный Страница 13

— А у меня есть кое-какая мысль, — сказал я.

И правда, пока мы ехали назад, я придумал, как решить вопрос с загадочным платком.

Глава 6

В поисках ключа

От отдела милиции до дома мы шли пешком. По пути встретили Славку. Он уже знал от соседей, что нас увезли из фотоателье в милицию и бежал в отдел узнать, что случилось.

Я вкратце пересказал ему последние события. Славка не успел ничего сказать, как Пашка заявил мне:

— Почему ты все время говоришь загадками? Ты единоличник, Тимур, все время от нас все скрываешь? Не нравится мне это твое темничанье.

Он стоял напротив меня, уперев руки в бока. Выглядел он воинственно и сурово.

— Ничего я не темничанью. Я всегда к вам открыт. А то, что я немного больше знаю, так это потому, что надо читать больше. И обо всем на свете. Вот ты Пашка в основном по зоологии книжки читаешь. Тебя, Славка, от книжек по шахматам за уши не оттянешь. Ты Катька художественную литературу любишь читать, пьесы там разные. В театре вон выступаешь. Но у вас всех однобокий подход. Нету системности мышления. Я же всеядный, поэтому вам и кажется, что я в темную играю, — горячо заявил я.

Вернее, во мне говорил норов прежнего Тимура. Я настоящий просто бы пропустил упреки Пашки мимо ушей.

— Зато я знаю разницу между орлом халзаном и орлом курганником, — заявил Пашка.

— Хорошо. Пусть будет так. Наша задача разгадать тайну платка. Для этого нам надо его расшифровать. Какие у нас есть мысли и варианты? — спросил я.

— Никаких, — честно признался Пашка.

— Никаких, — подтвердили ребята.

— Вот именно. Поэтому у меня появилось предложение. Фотограф Проскурин говорил, что иероглифы на платке восточные, возможно японские. Кто мог бы нам помочь с переводом этих иероглифов? — спросил я.

— Тот, кто знает японский язык, знамо дело, — ответил Пашка.

— У кого из нас есть знакомые японисты? — продолжал я допытываться.

— Ни у кого, — растерянно ответила Катька.

— Ну как это ни у кого. Когда у Славки папа служит в Большом Университете. А там есть исторический факультет и преподаватели, которые знают японский язык. Они-то и могут нам помочь. Так что надо идти к Славкиному папе за советом, — сказал я.

— А ведь точно, — согласился Славка. — Папа может нам помочь.

— Только я считаю, что нельзя ему подробно про платок рассказывать. Если он всю правду узнает, то в помощи откажет и сам нас за ручку отведет в милицию к Сахарову. Так что надо придумать удобную версию нашего запроса, — сказал я.

— Скажем, что нам для школьной работы нужно придумать шифр на основе японских иероглифов. Пойдем, так сказать, от обратного, — предложил Славка.

— Хорошая идея. Славка, голова, — похвалил его Пашка и тут же попробовал потрепать за прическу, но Славка вывернулся. — Только какая сейчас школа, когда каникулы?

— Тогда предлагаю другую версию. Нам для спектакля в ТРАМе нужна информация, — предложила Катька. — Вы нам, ребята, помогаете ставить спектакль про борьбу с беляками на Дальнем Востоке.

— Хорошая идея. Тогда идем к Славкиному папе, — одобрил я.

Мы гордо зашагали по улице Марата к нашему двору.

— Какая ты молодец, Катька, какая у тебя память идетическая, — похвалил я подругу.

Катька почему-то обиделась, а Пашка заступился за нее.

— Зачем ты нашу Катьку обижаешь?

— Это как так? — удивился я.

— Называешь ее идиотической. Разве она это заслужила. Вон сколько всего вспомнила, — сказал Пашка.

— Не идиотическая, а идетическая, дубина ты деревенская, — сказал я и рассмеялся.

— Это что значит идетическая? — не понял Пашка.

— Это такой вид памяти, при котором человек запоминает зрительные картинки в мельчайших деталях, а потом может воспроизвести увиденное. Такие люди раз что увидели, ни разу в жизни ничего не забудут, — объяснил я.

— Аааа, — протянул Пашка. — Опять ты умничаешь, Тимур.

— Ничего я не умничаю, это научный факт.

— Факт, не факт, а фотограф явно что-то хотел нам показать, — сказал Пашка. — Умирал, но не хотел тайну с собой унести. Неужели мы дадим его смерти оказаться напрасной?

— А что ты предлагаешь? — спросил Славка. — Ателье закрыто до окончания следствия. Опечатано. Даже если бы его не закрыли и не опечатали, нас все равно бы никто на место преступления не пустил бы.

— А мы никого бы и не спрашивали. Нам надо и это не для нашего развлечения, а на благое дело. Для общего коллективного будущего, — сказал Пашка.

— Эк ты широко размахнулся, — заметил Славка. — Про общее коллективное будущее заговорил. А что, если на платке этом какое-нибудь старое любовное послание зашифровано. И из-за него такой сыр-бор.

— Скажешь тоже любовное послание, — засмущалась Катька.

— Что это за буржуазные предрассудки? Какие это такие любовные послания? Карта клада там зашифрована. Зуб даю, — горячо заявил Пашка.

— Какого такого клада? — спросил Славка.

— Как будто ты не знаешь? После Революции сколько дворцов, да поместий оставили после себя графья, да князья. У каждого сколько награбленных народных сокровищ припрятано. Ведь все с собой не увезти. Вот я слышал, что при НКВД специальный отдел ГПУ сделали, который занимается поисками «бытовых» кладов. Бывшие дворяне в стенах своих домов, подвалах, дымоходах спрятали несметные сокровища. Их то чекисты и ищут. Нашему молодому государству, вступившему в сложный этап становления индустриализации очень нужны денежные средства. Так что у нас каждый такой клад на своем счету. Каждое найденное сокровище идет в копилку государства, помогает купить новые станки для заводов, сырье, технологии. Ничто не пропадет даром, — горячо рассказывал Пашка, словно это он сам вместе с ГПУ искал эти клады за-ради общественного блага.

— Я слышала, что ГПУ работает в тесном сотрудничестве с объединением «Госфонд» и конторой «Антиквариат». Там трудятся специалисты в области искусств. Вот вместе искусствоведы и чекисты ищут клады. Обходят особняки, простукивают стены, ищут полости, проверяют дымоходы и подвалы, — рассказала Катька.

— При таком системном подходе, все клады давно найдены, — скептически заметил Славка.

— Вот и не говори. А ты про зеркало Дракулы слышал? — горячо спросил Пашка.

— Какое такое зеркало Дракулы? — удивился Славка.

— Вот умный вроде человек. Книжки читаешь, а про Дракулу не слышал. Был такой царь в Румынии. Звали его Влад Цепеш, был он лютого нрава и любил людей на кол сажать. За этого его прозвали Колосажателем, попросту Дракула. По преданиям он был бессмертный и пил человеческую кровь. До Революции книжка такая была про «Дракулу». Ею буржазия зачитывалась. И вот один богатей катался по Европе и купил Зеркало Дракулы, привез в наш город и у себя в особняке повесил.