Просто дыши - Ана Эм Страница 2

Такси останавливается у цветочного магазина. Пробурчав «спасибо», я выхожу и по дороге снимаю наушники, убираю их обратно в сумку вместе с телефоном. Прежде чем войти задерживаюсь на пару секунд на улице и подставляю лицо лучам закатного солнца.

Я в любом случае молодец. Да, я убежала. Но я просто не была готова столкнуться с…ним. И это уже маленькая победа. Я попробовала. Да. Маленькая победа. Маленькие шажки каждый день. Все получится. Однажды я буду ходить по многолюдным улицам, не испытывая при этом желания раствориться в воздухе. Однажды.

Тяну на себя стеклянную, полупрозрачную дверь. Над головой раздается звон колокольчиков. Поток прохладного воздуха встречает меня, и я едва не стону от наслаждения. Слева за прилавком стоит тетя и что-то объясняет клиенту, пожилому мужчине. Подняв свои зеленые глаза, она жестом просит меня подождать и указывает на место в углу магазина. Я киваю и прохожу мимо через океан красок. Знакомый цветочный аромат щекочет нос, и я невольно улыбаюсь. Здесь повсюду цветы и растения. Мой личный оазис красоты, который помогает не сойти с ума. В самом дальнем углу магазина расположен круглый металлический белый стол и два стула. Я отодвигаю один и сажусь, опустив сумку на пол. Достаю из нее небольшой блокнот и черную ручку. Перелистываю все свои наброски и открываю пустой белый лист.

От чего-то его глаза не выходят у меня из головы. Стучу ручкой по губам, пытаясь понять, что именно было не так. Элиот Бастьен всегда излучал невидимый свет, когда мы еще были детьми. Люди тянулись к нему, просто потому что это он. Всегда веселый, всегда беззаботный, словно ему вообще не знакомо слово «трудности». Он смеялся громче всех, шутил так, что хотелось записать каждое слово. Его слушали, раскрыв рты, всем хотелось отхватить себе лучик его света.

Но сегодня…Сегодня я заметила что-то еще. Пусть улыбка и осталась прежней, но в глазах…в них было что-то еще…Ну, помимо очевидной уверенности в себе, разумеется.

Делаю пару штрихов, но процесс затягивает, как это обычно происходит. Линия за линией, точно гипноз. И я почти ничего не контролирую в этот момент. Что-то само тянется изнутри прямо на бумагу. Кому-то нужна еда, чтобы выжить, а мне хватает ручки и клочка бумаги. Границы мира вокруг плавно стираются. Исчезают звуки и запахи, голоса сходят на нет, тревога растворяется, а голова становится пустой. Линия за линией. Пока легкие снова не начинают пропускать кислород. Таков мой мир. В этом он и заключается. Только в этих линиях я могу обрести свободу. Только на белом холсте нахожу дорогу к себе.

Ручка ставит точку в самом низу, в конце последнего штриха, и на моем лице появляется непроизвольная улыбка. Вау. Он и правда красивый. В самом художественном смысле этого слова. Но вот глаза…

– Симпатичный. – слышу знакомый женский голос, и поднимаю голову.

Тетя стоит рядом с двумя чашками в руках и разглядывает рисунок.

– В этом то и проблема. – отвечаю с нотками разочарования в голосе. Она понимающе кивает и опускает одну чашку передо мной. Затем садится напротив. Я закрываю блокнот и отодвигаю его в сторону вместе с ручкой.

– Кто он? – спрашивает она, выгнув бровь, и делает глоток мятного чая.

– Фотограф. – обхватываю свою чашку пальцами. – Сегодня у нас должна была быть фотосессия, но я сбежала.

– Он настолько хорош?

Я вздыхаю, поджав губы.

– Он выглядит как ребенок Генри Кавилла и Сэма Клафлина.

Тетя присвистывает, и я снова вздыхаю. Очевидно эти годы слегка размыли притягательность Элиота Бастьена в моей голове. Будучи подростком я не видела в нем объект сексуального влечения. Смешно, да? Разве не все подростки думают о сексе? Очевидно, не все. Лично я просто смотрела на него тогда и думала, вау, хочу быть как он. В том смысле, что было бы неплохо иметь в друзьях всю школу. Быть популярным, интересным, смешным, дерзким. Общаться. Хоть с кем-то. Для меня он было своего рода поп-звездой. А теперь, будучи взрослой половозрелой женщиной я думаю только о том, как бы хотела стать той, кто извивается под ним, выкрикивая его имя. Какие они, эти женщины, которые привлекают таких мужчин, как он?

Уверенные? Прямолинейные? Смелые? Кокетливые?

Беру чашку в руки и делаю глоток. Есть ли что-то лучше мятного чая? Сомневаюсь.

Есть ли кто-то несчастнее меня? Да, дети в Африке.

Как бы ужасно это ни звучало, но пока в мире есть голод, войны и мировые кризисы, я не чувствую себя так уж дерьмово. На фоне глобальных проблем, мои кажутся ничтожными. Ну повела я себя сегодня как прыщавый подросток в пубертат, ну и что? Вон, у кого-то даже крыши над головой нет. Я в порядке.

Тетя как-то странно смотрит на меня. Ее иссиня черные, как и мои, волосы слегка выбиваются из пучка на голове. Если бы не знала, сколько ей лет на самом деле, решила бы, что не больше тридцати пяти. Надеюсь, что хотя бы с генетикой мне повезло, и я еще минимум лет десять буду выглядеть на двадцать с небольшим. Хотя какая вообще разница, если весь остаток своей жизни я проведу одна в своей квартире? Правильно. Никакой.

– Почему ты так смотришь на меня? – спрашиваю, откинувшись на спинку стула.

Ее брови взлетают вверх, она пожимает плечами и говорит так, будто в этом нет ничего особенного:

– Я горжусь тобой, вот и все.

По всему телу тут же растекается тепло. Всегда приятно слышать подобные слова от близкого человека, но немного странно, учитывая, что тетя, как две капли воды, похожа на мою маму. Вот от той я никогда такого не слышала.

– Думаешь, у меня получится когда-нибудь стать нормальной? – тихо произношу, уткнувшись взглядом в свою чашку.

– С чего ты взяла, что ты ненормальная?

– Ты знаешь, о чем я. – возвращаю чашку на столик.

Амелия наклоняется ближе и кладет свою теплую руку поверх моей.

– Эва, детка, – мягко говорит, поймав мой взгляд. – Я скажу это только один раз, так что тебе лучше хорошенько запомнить мои слова.

– Ты заслуживаешь всего счастья в этом мире. И в тебе есть силы, чтобы справиться со всем. Достаточно взглянуть на то, через что ты уже прошла.

Моя рука сжимает ее в ответ.

– Спасибо. –  отвечаю, подавляя ком в горле.

Вот так она всегда. Только я начинаю в себе сомневаться, как она наливает мне мятного чая и говорит что-то в этом роде. Все вокруг тут же становится намного лучше. Иногда достаточно всего пары нужных слов, чтобы мир