Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер Страница 60

Обосновавшись в пригороде Вашингтона, супруги обратились в католическую благотворительную организацию Северной Вирджинии с просьбой помочь им в усыновлении ребенка. Поскольку Джек был католиком, а Труди принадлежала к англиканской церкви, их брак считался «смешанным», и им ответили, что это препятствует усыновлению. То же самое им сказали в епископальной церкви. Но желание супругов стать родителями не уменьшилось.

В августе 1963 года Джек служил в консульстве США в Алеппо в Сирии. Он узнал, что в Бейруте – столице Ливана – есть сиротский приют «Креш», где к вопросу усыновления относятся проще. Поскольку служебные дела задержали Джека в Алеппо, Труди отправилась в Бейрут одна.

Приют «Креш» содержал французский монашеский орден Сестры Милосердия. Труди провели в комнату, где стояло около тридцати кроваток с детьми в возрасте от нескольких дней до шести месяцев. Именно в это время в Сирии произошла попытка переворота, границы закрыли и телефонную связь отключили. Труди дождалась окончания этого кризиса, и как только восстановилась связь, позвонила Джеку и сообщила: «Кажется, мы нашли ребенка». Как только границы вновь открылись, Джек отправился в поездку длиной в триста миль – сначала на юг к Хомсу, потом западнее к средиземноморскому побережью и вновь на юг к Бейруту. Там он встретился с Труди, и они вместе приехали в приют. Труди и директор провели Джека в ту же комнату и не мешали, пока он ходил от кроватки к кроватке, знакомясь с каждым ребенком. Обойдя всех малышей, он сообщил о своем выборе Труди. «Наверное, это из-за глаз», – сказал Джек.

Он выбрал того же ребенка, что и жена, – миловидного темноволосого и темноглазого шестимесячного мальчика. Директор сообщил, что его можно будет забрать через несколько дней, после того как монахини оформят документы. 25 августа ребенка передали супругам. Монахини назвали его Роберт Раджа Рабех. Джек и Труди хотели дать ему имя Томас в честь отца Труди, но разумно рассудили, что тогда его неизбежно будут дразнить Томом Коллинзом[10]. В итоге мальчика назвали Стивен Томас Коллинз.

Они вернулись в Штаты, когда Стивену исполнилось полтора года. 9 ноября 1964 года в Федеральном суде Манхэттена мальчик получил американское гражданство. Через месяц семья отправилась к новому месту службы Джека в Стокгольм, и на сей раз малыш Стивен путешествовал уже с американским дипломатическим паспортом.

В американском посольстве в Швеции Джек был заместителем атташе по науке. Едва обосновавшись в Стокгольме, они с Труди начали подумывать о втором ребенке. Они связались с бейрутским сиротским приютом и спросили, нельзя ли на этот раз взять девочку. Ни одной девочки подходящего возраста там не нашлось. Тем не менее супруги сохраняли контакт с приютом в надежде на изменение ситуации.

Ко времени возвращения в США в конце 1966 года у Коллинзов не получилось усыновить еще одного ребенка. В марте 1967 года, будучи на воскресной службе в церкви Святого причастия, Джек заметил объявление. В нем говорилось, что католические благотворительные общества изменили прежнюю политику усыновления и теперь для этого требуется только один родитель-католик. Вернувшись домой, Джек порадовал этой новостью Труди, и на следующий день они подали заявление. Последовали многочисленные собеседования и визиты к ним домой. Коллинзам казалось, что воспитание малыша Стивена изучается в самых мельчайших подробностях. Наконец, ближе к лету им позвонили из агентства и сообщили, что одна из сироток может им подойти.

Девочке исполнился год. При крещении ее нарекли Реджиной Челестой, что означало «Царица Небесная», но все звали ее просто Джиной. Увидев девочку в первый раз, Джек и Труди, по их словам, нашли ее «невозможно милой». Хотя день для знакомства был выбран неудачно. Девочка была сильно простужена, из носа непрерывно текло, она то и дело принималась плакать. Кроме того, она страдала врожденным вывихом правой стопы и потому каждую ночь спала с распорками – конструкцией, с виду напоминающей средневековые кандалы. Но, несмотря ни на что, девочка была обворожительной блондинкой с чистой, практически матовой кожей. Примерно через полгода ей уже был не нужен ножной ортез, но до пятилетнего возраста пришлось носить ортопедическую обувь. Должно быть, проблема со стопой произвела на девочку глубокое впечатление, поскольку, подрастая, она постоянно занималась спортом, связанным с бегом.

Красота девочки контрастировала с ее печальной историей. За год жизни она уже успела побывать в трех приемных семьях. Биологическая мать девочки, совсем юная незамужняя женщина, отказалась от ребенка в надежде на лучшую долю для нее. Вначале девочку взяла к себе семья военных, но их отправили к новому месту службы, и с этими приемными родителями ничего не получилось. Агентству не повезло и со следующей семьей, в которую отдали девочку – появились подозрения, что с ней плохо обращаются, поэтому ее вернули в приют. Девочка только что вернулась из третьей приемной семьи, когда Джек и Труди увидели ее и полюбили. Они решили назвать ее Сюзанной Мари, дав второе имя в честь матери Труди, Мейми. Чтобы Стивен не чувствовал себя обиженным, они сказали, что выбрали его из множества детей, для них нет никого дороже, а теперь у него будет сестричка, радость и гордость всей семьи.

Отправившись за Сюзанной, Труди и Джек взяли Стивена с собой.

– Мы надеялись на идеальную ситуацию. Рассчитывали, что малышка с радостью бросится к нам. Но вместо этого, как только мы вошли, она попятилась и заплакала. Мы сделали еще один шаг – она снова попятилась и еще громче разрыдалась. А потом к ней подошел Стивен, она бросилась к нему и обняла обеими руками. По-моему, они полюбили друг друга с первой минуты, – вспоминал Джек.

– После пережитого она так боялась всех взрослых, что, наверное, была рада увидеть кого-то своего размера, – добавила Труди.

По пути к машине Сюзанна все еще шмыгала носом и всхлипывала. Ей явно не хотелось уезжать в очередную семью. И тогда Стивен обнял ее за плечи и сказал: «Все хорошо, Сюзанна, не плачь. Мы – твои родные, а ты – наша». И она успокоилась.

В машине Джек и Труди снова услышали всхлипы, а затем шепот Стивена. Всхлипы прекратились. По пути это происходило еще несколько раз, и Стивену всегда удавалось утешить девочку. Родители так и не узнали, что он ей нашептывал, но Труди сказала Джеку: «Стивен у нас за главного».

По приезде домой именно Стивен показал Сюзанне ее комнату и кровать. Он объяснял ей, что надо делать. Сюзанна видела в Стивене своего командира и с