Смерть Сталина - Шейла Фицпатрик Страница 6

претендовал на особую компетентность, – национальной политике. В 1920 г. Сталин предостерегал против нападения на Польшу, которое, как надеялся Ленин, должно было подтолкнуть тамошних рабочих к революции. Сталин считал, что перед лицом русской агрессии польские рабочие поддержат польское правительство (что в итоге и произошло). Годом позже он, однако, занял противоположную позицию, поддержав вторжение Красной армии в Грузию, находившуюся тогда под контролем грузинских меньшевиков, которых Сталин уже много лет на дух не переносил.

Большевикам досталась в наследство многонациональная империя в процессе распада. Будучи интернационалистами, они ожидали, что за их собственной революцией в России («самом слабом звене капиталистической цепи», по выражению Троцкого), последует революция мировая. Они ни в коей мере не были русскими националистами и изначально не ставили перед собой задачи удержать земли бывшей Российской империи в рамках единого государства. Но именно на территории прежней Российской империи Красная армия вела гражданскую войну с белыми, и это диктовало свою собственную логику. Разумеется, большевики желали победы революции и в национальных частях старой империи, и в русских – а если уж на то пошло, то и во всей Европе. Победа в Гражданской войне означала, что революция восторжествовала почти на всей территории бывшей Российской империи (за вычетом Финляндии, польских провинций и прибалтийских государств). Еще сохранялась надежда, что она победит и в Европе, хотя к началу 1920-х гг. эта перспектива выглядела значительно более туманной, чем в конце Первой мировой войны. Между тем революция, победившая на территории бывшей Российской империи, так или иначе должна была оформиться в государство.

Рождение СССР

Какую форму должно было принять это революционное государство? Прецедентов не существовало, и марксистская теория мало чем могла тут помочь. Рассматривались два варианта: многонациональная федерация и союз национальных республик. В ходе Гражданской войны революционная Россия объявила себя Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой (РСФСР) с центром в Москве (которая в 1918 г. стала столицей вместо Петрограда). Этнические группы вроде бурят и казанских татар получили собственные автономные административные единицы внутри федерации. Когда встал вопрос о включении в состав нового государства Украины, Грузии, Армении и других крупных национальных территорий, Сталин полагал, что и их следует принимать в РСФСР на правах автономий. Ленин же склонялся к тому, чтобы выделить крупным национальностям собственные республики в составе более широкого союза, с формальным правом выхода из него и существенными полномочиями во внутренних вопросах, таких как образовательная политика и использование национального языка в делопроизводстве[4]. Ленинская точка зрения возобладала, и 30 декабря 1922 г. было официально объявлено о создании Союза Советских Социалистических Республик, или СССР[5].

Смерть Ленина

21 января 1924 г., за десять дней до принятия первой конституции СССР, Ленин скончался от инсульта в возрасте всего 53 лет. Это был последний в череде инсультов, начавшейся в мае 1922 г., и постепенно, к огромному раздражению Ленина, отстранившей его от активной политической деятельности. В этот период он обвинял своих соратников по политбюро в том, что они превратились в олигархию; в документе, впоследствии ставшем известным как «Завещание Ленина», он дал оценку их личным качествам как руководителей и каждого признал в той или иной мере недостойным. Сталин, которому как генеральному секретарю партии была поручена неблагодарная задача следить за тем, чтобы Ленин выполнял предписания врачей и не занимался политикой, вызвал его особое недовольство. Ленин добавил к тексту постскриптум, в котором заявил, что Сталин «груб» и это делает его непригодным для должности генерального секретаря. Для Сталина, который боготворил Ленина, это стало личным ударом и к тому же грозило ему крупным политическим поражением в необъявленной борьбе за власть, разгоревшейся из-за болезни вождя.

Соперничество Сталина и Троцкого

Очевидным фаворитом в этой борьбе казался Троцкий – архитектор победы в Гражданской войне. У Сталина были откровенно плохие отношения с Троцким – тот почти не старался скрывать своего презрения к людям, которых считал уступающими ему в интеллектуальном отношении. В годы Гражданской войны, когда Троцкий командовал Красной армией, а Сталин занимался политической работой на разных фронтах, они постоянно конфликтовали. Троцкий позже отзывался о Сталине как о посредственности – впрочем, степень его неприязни наводит на мысль, что таким он стремился выставить Сталина перед другими, не воспринимая его так в глубине души. Этот прием отлично сработал с будущими историками, которые охотно цитируют данную Троцким характеристику, однако на современников из партийной среды он производил куда меньшее впечатление. Для провинциальных партийных деятелей Сталин, занимавший пост генсека, был фигурой близкой и понятной, тогда как Троцкий казался высокомерным и недосягаемым. Более того, выскочке Троцкому не доверяли и некоторые старые большевики, считавшие его потенциальным «Бонапартом» – революционным полководцем, чьи победы могут открыть ему путь к единоличной власти. Вдобавок ко всему он был евреем, что сам Троцкий считал непреодолимым препятствием для любого потенциального руководителя России. Большинство других вероятных претендентов на власть также были евреями, и все они, за исключением Сталина, были вестернизированными интеллектуалами – еще один потенциальный недостаток в преимущественно пролетарской и крестьянской партии.

Сталин, Рыков, Каменев и Зиновьев в 1925 г.

Поскольку Ленин занимал лишь неформальное положение лидера большевистской партии – переименованной теперь во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), ВКП(б), – формально никакого вакантного поста с его смертью не образовалось. Тем не менее выборы делегатов на предстоящую партийную конференцию фактически дали первичным партийным организациям возможность высказаться по вопросу преемника. Троцкий и его сторонники выдвинули собственную политическую платформу и список кандидатов в противовес платформе и кандидатам, поддержанным «большинством ЦК», к которому принадлежал и Сталин. Отдельные политические платформы сами по себе вызывали подозрение, поскольку еще в 1921 г. Ленин добился запрета фракций, а группа Троцкого этот запрет откровенно нарушала. В 1924-м победило «большинство ЦК». Зиновьеву и другим его членам не сразу стало понятно, что в результате этого позицию преемника Ленина постепенно занял Сталин, который ловко спровоцировал череду расколов, вытолкнувших Зиновьева и его союзника Льва Каменева (еще одного еврея-интеллектуала и бывшего эмигранта) в оппозицию. К 1927 г., когда Троцкий, Зиновьев и другие «оппозиционеры» были высланы из Москвы в разные районы страны, первенство Сталина стало бесспорным.

По мере выдавливания «оппозиции» в политбюро постепенно входили сторонники Сталина: Вячеслав Молотов (неулыбчивый русский провинциал, примкнувший к большевикам в 1906 г. еще студентом), еврей из рабочей среды Лазарь Каганович (член партии с 1911 г., во время Гражданской войны комиссар в армии) и харизматичный Клим Ворошилов (сын русского по национальности железнодорожника с Украины, один из красных командиров Гражданской войны). Эти люди на десятилетия стали опорой сталинского режима[6]. Для них Сталин был отнюдь не посредственностью, а жестким, целеустремленным, находчивым и решительным человеком –