Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю Страница 5

лет (после десяти лет преподавания в Гавайском университете в Маноа) и размышляя о своем опыте жизни в Африке в 1970-х и 1980-х годах, я имел возможность беседовать с людьми, много читать и критически осмысливать сложную послевоенную историю двух Корей, которая во многом определила судьбу моей и многих других семей. Эта книга проливает свет на жизнь простых людей, которые прежде томились во мраке анналов национальной истории, фокусируясь в первую очередь на микроистории, которая позволяет сузить диапазон наблюдений. Отличительной особенностью данного исследования является интеграция многочисленных повествований о Корее в контекст более масштабных процессов глобализации и мировой истории. Чтобы очеловечить и конкретизировать эту историю, в основу каждой главы заложен сюжет, взятый из популярной культуры и отражающий ключевые проблемы современности. В книге также рассматриваются геополитика и транснациональные связи, которые подрывают представления о национальной принадлежности или гражданстве. К примеру, здесь рассматривается спорное распределение людей по этнорасовым и другим социально-политическим категориям, таким как палгэн-и (коммунист), сэтомин (люди новой земли) и дамунхва-ин (мультикультурная личность), которые сформировались в результате слияния народов, идеалов и культурных ориентаций, что усложняет понимание того, каково это быть корейцем. Я попытался сделать свою книгу убедительным и доступным ключом к пониманию современных Северной и Южной Кореи и их соответствующих диаспор, вплетая обыденное и повседневное в более широкий контекст.

Существует еще одна важная оговорка. Тогда как по Южной Корее недостатка в источниках информации нет, по Северной Корее их, напротив, крайне мало, и дискурс строится на базе фрагментарных, выборочных, а порой и ненадежных свидетельств перебежчиков или групп НПО. Учитывая засекреченность официальной статистики, сложность доступа к историческим архивам, а также склонность исследователей фокусироваться на рассказах элиты или лиц исключительно мужского пола, происходящее на Севере по понятным причинам освещено менее подробное, чем на Юге.

В то же время при написании этой книги я, что называется, читал между строк, внимательно прислушиваясь к тому, о чем говорят и о чем молчат маргинализированные субъекты для анализа доминирующих нарративов, на основе которых они строят свои собственные.

Исследование начинается в 1953 году, после разрушительной гражданской войны, раскола страны и появления двух очень разных корейских обществ — северного и южного. Их разделяет буферная зона шириной четыре километра и длиной 250 километров, растянувшаяся вдоль тридцать восьмой параллели — демилитаризованная зона (ДМЗ), самая охраняемая граница в мире и последний рубеж времен холодной войны. Лишь соглашение о перемирии удерживает хрупкое равновесие, но призрак ядерной войны все еще витает по обе стороны границы. Далее в книге исследуется, как близнецы, рожденные холодной войной, развили две совершенно разные идентичности в глазах мира. Север имеет сомнительную репутацию изолированного, нищего государства-изгоя, застрявшего во временной дыре, с наихудшими в мире показателями в области соблюдения прав человека и лидером-затворником, который постоянно угрожает глобальной безопасности своей секретной ядерной программой. И наоборот, Юг может похвастаться репутацией процветающего демократического государства с одиннадцатой по величине экономикой мира и является образцом для подражания для других стран Глобального Юга. В конце книги я рассказываю о последних событиях, уделяя особое внимание растущему глобальному увлечению всем корейским — от K-pop до телефонов Samsung, косметической хирургии, изображений на картах Google и фотографий Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) в Instagram. В отличие от стандартных историй, данное исследование рассматривает не только внутреннее развитие двух соседствующих Корей, но и опыт диаспоры, который поставил под сомнение основные нарративы о национальной культуре, гомогенности, принадлежности и идентичности. В эпилоге я резюмирую то, о чем рассказывается в книге, рассматривая недавно получивший премию фильм «Пылающий» южнокорейского режиссера Ли Чхан Дона в контексте недавних региональных споров (от торговли до наращивания военного присутствия), которые изменили отношения полуострова с Японией, Китаем и Соединенными Штатами и, несомненно, повлияют на будущее обеих Корей.

I. Из пепла войны

1950-е годы

В первой главе рассматриваются социальные и политические реалии национального раскола, коллективные травмы, чувства тревоги и страха, вызванные междоусобными войнами. Рассматриваемые темы включают опыт изгнания и влияние холодной войны на национальное и культурное развитие. В книге исследуется, как Север, подобно Советскому Союзу, распространял свое влияние на страны третьего мира, которые начинали проходить сложный процесс деколонизации.

6 сентября 1956 года Ли Чжун Соп (Yi Jungseop, 1916–56), которого сегодня считают одним из самых талантливых и разносторонних современных корейских художников, умер от гепатита в возрасте сорока лет в семейной больнице Красного Креста в Сеуле. Он ушел из жизни в полном одиночестве и крайней нищете. Ли Чжун Соп родился в зажиточной семье в Пхёнвоне (современная Северная Корея) и заинтересовался искусством во время учебы в средней школе Осан. Он нашел наставника в лице Им Ён Рёна (Im Yongryeon, 1901–?), который получил образование в Йельском университете и работал художником в Париже. В 1932 году Ли поступил в Тейкоку Бидзюцу Гакко, знаменитый императорский художественный институт в Токио, где изучал западную живопись, а затем перевелся в Бунка Гакуэн (Академию культуры), прогрессивную школу, позволившую ему овладеть свободными авангардными техниками, такими как линейный рисунок и другие приемы фовизма25. Будучи членом Ассоциации свободных художников (Jiyū Bijutsuka Kyõkai), Ли Чжун Соп стал призером Второй художественной выставки и был назван судьей «гением полуострова». Вскоре его работы были опубликованы в нескольких известных японских художественных журналах, таких как Mizue и Atelie. Завершив обучение в 1941 году, в начале Тихоокеанских кампаний26, он вернулся в свой родной прибрежный город Вонсан, расположенный в северо-восточной части полуострова. В мае 1945 года Ли, которого ласково называли Агорисан (господин Длинная Челюсть Ли), женился на Ямамото Масако, взявшей корейское имя Ли Нам Док (Yi Namdeok). Молодые люди познакомились в Бунка Гакуэн в 1938 году и встречались на протяжении нескольких лет, обменявшись за это время двумя сотнями или более иллюстрированных вручную открыток и писем. Это был поистине уникальный, основанный на дружбе межэтнический союз двух исключительно талантливых людей, чья искренняя любовь, казалось, выходила за рамки национальности и культуры. Масако была родом из очень богатой японской семьи. Ее отец, сотрудник филиала Mitsui Stock Company, не возражал против решения дочери выйти замуж за человека родом не из Японии (гаити27). Ближайшие родственники Ли, свободно владевшие японским языком, тоже ничего не имели против их отношений, поскольку Масако была христианкой и художницей. К несчастью, молодожены не смогли жить в счастливом браке после того, как 15 августа 1945 года император Хирохито неожиданно объявил о безоговорочной капитуляции Японии и признании условий Потсдамской декларации,