Украина против Донбасса. Война идентичностей - Евгений Вадимович Рябинин Страница 33

Следовательно, следует отметить, что вопрос федерализации находился на повестке дня развития украинского государства трижды – во время его создания и дважды во время серьезных политических кризисов. На первом этапе эта идея не получила поддержки среди политической элиты (хотя была популярна среди населения), поскольку регионы начали разрабатывать свои автономистские проекты, которые могли бы привести к их сецессии из состава Украины. Во время второго и третьего этапов ситуация была настолько критической, что вопрос изменения формы государственно-территориального устройства привел бы к разрушению государства. Если во время первого этапа, когда зарождалась независимая Украина, идея федерализации использовалась в качестве фактора развития государства, то во время кризисных этапов она использовалась как защитный фактор, а значит, воспринималась не в контексте решения государственных проблем, а в качестве потенциального сецессионистского движения. Академические идеи изменения государственно-территориального устройства государства не выносились на обсуждение широкой общественности, а описывались учеными и политическими деятелями в научных и публицистических статьях, которые публиковались в газетах, недостаточно популярных среди рядовых граждан, а следовательно, авторам невозможно было донести свое мнение обществу. Если говорить о широкой общественности, следует отметить, что эта тема использовалась некоторыми политическими силами для разъединения, а не сплочения украинского общества, таким образом, получив негативную коннотацию в восприятии рядовым гражданином. Кроме того, свое негативное мнение относительно федерализации выразил после прихода к власти и В. Зеленский, заявив, что «Украина – унитарное государство и федерализация невозможна»[177].

Таким образом, анализ этапов активизации идей федерализации Украины показал, что идея изменения государственно-территориально устройства выносилась на повестку дня во времена серьезнейших политических кризисов на Украине и всегда рассматривалась как рецепт решения внутриполитических проблем. Однако недальновидность украинских политиков и нежелание наделять регионы большим пакетом полномочий привели к гражданской войне, которая переросла в серьезный геополитический кризис, а дальнейшее существование самой Украины на сегодняшний день остается под большим вопросом.

Таким образом, гуманитарная сфера стала тем инструментом, который использовался внешними акторами, а также внутренними политическими силами не только для раскола украинского общества, но и подготовки прозападной ее части к военному конфликту с Россией.

Глава 5. Нехватка «мягкой силы»

Некоторые украинские эксперты (А. Дергачев, П. Гай-Нижник, С. Адамович, Г. Перепелица) считают, что начиная с 1991 г. Россия пыталась использовать фактор «мягкой силы» для удержания Украины в зоне своего влияния. С одной стороны, можно согласиться с этим мнением, принимая во внимание тот факт, что Россия в течение многих лет продавала газ Украине по ценам ниже, чем для населения собственной страны. Таким образом РФ демонстрировала, что готова поддерживать украинскую экономику и позиционировала себя как партнерское государство.

С другой стороны, говорить о внешнем влиянии России на Юго-Восточную Украину в целом и на Донбасс, в частности, очень сложно, поскольку тотального использования фактора «мягкой силы» в классическом ее понимании не было. Чем это объясняется? Во-первых, если проанализировать первые десять лет независимости России, это были очень сложные для нее времена, отличавшиеся изменением экономической модели функционирования государства, трансформацией политической системы, решением внутренних территориальных проблем. Война в Чечне поставила перед Россией главный вопрос десятилетия: останется ли Россия в тех границах, в которых она появилась на геополитической карте мира в 1991 г., или ее ждут длительные войны с переходом их в замороженное состояние или даже потеря своих территорий? В течение второго десятилетия Россия восстанавливала свой потенциал и усиливала свои позиции на международной арене. Во-вторых, необходимо признать, что использование «мягкой силы» Россией всегда было на очень низком уровне и особенно не финансировалось активно, если сравнивать с США, Китаем, Великобританией и другими государствами.

Референдум 1991 г. о выходе из состава СССР был одним из немногих событий в истории украинского государства, когда мнение жителей всех регионов было единым в выборе модели развития государства. Однако серьезные потрясения в экономической сфере, финансовом секторе поставили вопрос о геоэкономических и геополитических приоритетах населения Запада и Востока Украины. После разочарования в обретении независимости и распаде торгово-промышленных связей с республиками бывшего СССР, население Юго-Восточной Украины выбрало восстановление экономических, политических, военных, культурных связей со странами СНГ и особенно с Россией.

По мнению С. Хантингтона, «наиболее очевидно раскол между Востоком и Западом проявился на президентских выборах 1994 г. Тогдашний президент Л. Кравчук, который, несмотря на тесные связи с российскими лидерами, идентифицировал себя как «национальный» политик, победил в двенадцати областях Западной Украины с большинством, достигавшим 90 %. Его оппонент Леонид Кучма одержал победу в тринадцати восточных областях. Эти выборы, как отметил один американский эксперт, выкристаллизовали раскол между европеизированными славянами в Восточной Европе и российско-славянским видением трансформации Украины. Это не столько этническая поляризация, сколько разные культуры»[178].

На этих выборах впервые проявилось российское экзогенное влияние. Так, на телеканале «Останкино» транслировалась 30-минутная передача о Л. Кучме. Также приехал на Украину глава Российского союза промышленников и предпринимателей А. Вольский, проведший конференцию по восстановлению экономических связей между странами, на которой присутствовали руководители многих предприятий[179].

Таким образом, Россия подала сигнал избирателям Юго-Востока по поводу того, какого кандидата она поддерживает. Результаты выборов президента Украины и выборы в ВРУ разных лет (но только до 2014 г.) четко показывают реальные политические предпочтения. Кроме того, в свою избирательную программу Л. Кучма включил пункт о тесном экономическом сотрудничестве с Россией: «Приоритетным считаю восстановление взаимовыгодных хозяйственных связей с Россией и странами бывшего СССР. Буду ставить перед Верховной Радой вопрос о вступлении Украины в экономический союз СНГ»[180].

Выборы как зеркало страны

Если посмотреть на результаты выборов, получается следующая картина: Л. Кравчук получил в Донецкой области 18,49 % голосов, в Луганской – 10,11 %; Л. Кучма – 79 % в Донецкой области, 88 % – в Луганской. Эти выборы стали первыми, которые зафиксировали раскол общества на прозападный и пророссийский.

Выборы 1999 г. имеют другую картину: Л.Д. Кучма уже более популярен на Западе, чем на Востоке. Что касается результатов выборов в двух областях Донбасса, то результаты примерно одинаковы. В Донецкой области Л. Кучма даже победил, что можно объяснить использованием административного ресурса, поддержкой директоров заводов и трудовых коллективов, которые в 1994 г. массово голосовали за Л. Кучму и верили в новый курс. Кроме того, это стало возможным из-за того, что в своей программе Л. Кучма также уделил особое внимание России, указав о необходимости стратегического партнерства[181].

Что касается итогов второго тура президентских выборов, состоявшегося 14 ноября 1999 г., то они неоднозначные: Донецкая область: Л. Кучма – 52,9 %, П. Симоненко – 41,23 %; Луганская область: Л. Кучма – 40,74 %, П. Симоненко – 53,87 %[182].

Парламентские выборы 1998 г. характеризовались противостоянием «Народного Руха» Украины на Западе с прозападной политикой и Коммунистической партией Украины на Востоке с политикой восстановления Советского Союза, хотя следует подчеркнуть, что это были выборы, на которых еще